— Их?

— Террористическая группировка. Они одни обеспечивают девяносто процентов моей головной боли. За последние месяцы этот Сапфир уже третий. До чего тревожные звоночки, слишком часто появляются подобные дела.

— Никогда не слышала о них.

— Ещё бы, Люда, лучше и не знать больше. Чем меньше спишь, тем больше знаешь.

Полицейские опешили от ответа. А глядя на застывшие физиономии своих коллег, Детектив улыбнулся, после чего направился к выходу, выкидывая фразу, состряпаную на скорую руку: "Я подожду в машине". Ему не впервой, видеть такие лица, как-никак, а эта фраза точечно укоренилась в его повседневном обиходе как коронная.

Ужа на пороге, где пластом лежала выбитая дверь, Детектив внезапно остановился чтобы поднять её. Это не был акт сочувствия. Что-то показалось ему странным, нет дело было не в странности, просто под дверью нечто было. Кусок цветной бумаги, о который поцарапался глаз. Раннее незамеченная деталь, сейчас всплыла на поверхность и проверить её, было долгом мужчины.

Поднятая дверь и вправду имела на себе бумагу, то оказался незамысловатый плакат. Он закрывал собой глазок, и полицейские пока особо на него внимания не обратили, и вряд-ли вообще когда-нибудь обратят пристальное внимание, ведь ИИ он покажется обычным. Слишком уж визуальная часть небольшого плаката была скудна. Изображался одиноко стоящий человек с поднятым к небу кулаком. Что выбивалось, небо покрасили в голубое, вместо чёрного, как это делают современные детишки. Надпись на фоне гласила…

Детектив тут же нахмурится до такой степени, что глаза темнели гуще туч в небе. Он благодарил ИИ за то, что сейчас его лицо не видит полицейская пара. Сняв плакат с двери, Детектив сложил его в рулон, попутно отдавая команду приборам. — забираю, как особо ценную улику.

Его голос, пропитанный дымом сигарет и нездоровой ярости, казался ещё более тучным, чем прежде.

Сжав свёрток, что был у него в руке, он мощными шагами вышел наружу и не успел посторонний человек и моргнуть, как дверка автомобиля закрылась, укрывая в наглухо затонированных стёклах угрюмое лицо Детектива. Он снял свою шляпу, раскрывая небольшую залысину, и ловко расстегнул пару пуговиц у шеи, давая себе больше воздуха. Прибор на его руке перестал мелко вибрировать, давая своему хозяину понять, что пульс пришел в норму.

С особым рвением, Детектив не обращал внимание на экран, которым предстало лобовое стекло, на котором шла развлекательная программа. Таким образом, ИИ решил успокоить своего пассажира, впрочем, сам пассажир, от подобной помощи не ощущал себя лучше. Только горький привкус фальши, на кончике языка.

Рука поднесла плакат ближе, к лицу, полностью перекрывая экран лобового стекла.

В этом темном мире никто не запрещал держать у себя дома плакаты. Какими бы те не были, все было в порядке. Только есть в ИИ то, чего оно ещё не видит, а именно, глубокого контекста и подтекста информации. Двойное и тройное дно в сообщениях. Возможно, ещё лет десять, и эту новомодную функцию добавят в очередном обновлении, а в таких людях как Детектив не будет больше надобности. Однако пока Интеллект лишь Искусственный, он совершенно точно не Идеальный.

Под комедийное, новомодное шоу, которое любит смотреть Детектив, где выступают разные придурковатые люди с отклонениями, тот мысленно прочитал слова на плакате.

Ровно тогда, раздался картинный, такой ненастоящий закадровый смех, который умело пытался заглушить своей громкостью мысли человека.

«Свобода — ложь, а правда в…».

Утро вечера мудренее. Так говорили в древнем Риме или Греции? Может в США? Подобные слова точно принадлежали кому-то из моего мира, а вот, кому именно, не так и важно. Главное, что слова были правильны.

Важны лишь слова. Действия вторичны…

Адаптироваться за одну ночь к бытности обычного крестьянина у меня не получилось. За день не выросло три коровы, десяток куриц, не появились навыки профессионального дояра, как не появилось и десятерых детишек в качестве помощников. Даже друга алкоголика, с которым надо распивать по вечерам, и того нет. Чем ещё живёт простой народ? С утра до вечера пашут в поле, в надежде на богатый урожай. Отдают пошлину старосте, а тот от всякой вражины местным лордам. Совершенно скучная и грязная жизнь. В далёком будущем их положение исправиться, я знаю, но на моем веку, крестьянин останется крестьянином.

Чем же мне здесь заниматься?

Отчим говорил о жизни в болоте. Видимо ему срочно захотелось меня опустить в грязь. Не отрицаю, такое мне неприятно, только вот Пол сильно заблуждается если думает, что я буду это сам или своими руками трудиться.

Ха!

Игра называется: «Найди дурака который за тебя в поле пахать будет?»

Выходить за пределы поселка я не могу, мне нельзя, а значит, искать добровольцев придется здесь. Может победив стража удастся его запрячь к плугу и отправить покорять мои земли? А пока земли орят и сеят, освободится такое драгоценное время на магию. Пол, какой же ты ограниченный, сразу видно поклонника стиля «Вжух» и «Врум», ни разу не думал на перспективу.

Утро началось с разминки, умывания и осознания, что хлеба у меня нет. То есть, стол, стул и миска с ложкой в единичном, уникальном экземпляре есть, но еды нет.

Такое не могло не возмутить своей наглостью, желалось перевернуть стол, да вот, чинить его потом будет дороже. Перевязав свою злость потуже, во двор пришлось выходить быстрее, чем планировал, ограничив завтрак обычной водой созданной из магии.

Толстая, протоптанная тропа лежала сквозь золотистые поля пшеницы, за которыми на холме виднелся богатеньки дом. На уровне того где живёт Пол.

Довелось таскается целых десять минут, а вместе с тем, открыть дверь мне удостоилась старушка.

— А…

— Сын Пола? — строгости и даже неприкрытой кислоты в её старческом, пропитанном морщинами голосе было много. Я кивнул. — мог бы и представиться, что за невоспитанный мальчишка, — а старуха не из робкого десятка, раз так говорит магу на ранге святой Воды. — впрочем, чего ещё ожидать от сына Пола.

Чего ещё ждать от старухи, с которой пыль сыпется? Разве я многого прошу? Лишь заявил свой лик, как в него плюнули. Боюсь мое лицо в скором времени претерпит кардинальных изменений.

«Смотри не потеряй свою вонючую вставную челюсть, кошелка» мне стоило многих сил не сказать это вслух и сдержать ползущую верхнюю губу, да промолчать. Молчание красит человека во многих ситуациях.

— Конор, подойди, сын Пола прибежал.

— У сына Пола есть имя. Нилрем Грейрат.

Её цепкий глаз острием коснулся моей щеки, на мою фразу бабка словно пыталась фыркнуть, но видимо духу не хватило. Лишь выдала суховатое:

— Экий ты гадкий утёнок, смотри не лопни от гордости, а то уже надулся.

Кажется, подружится с местной элитой будет сложнее, чем я ожидал.

Подобраться ближе, выпросить рабочего и упрячь его за работой, пока сам занялся бы своими силами. Не достойно магу такого ранга как я, в поле пахать да потом обливаться, у меня есть гордость и два года как она растет. Хотелось потребовать к себе должного уважения. Ну ничего, пять лет пройдет, и вся эта деревушка уже будет стоять на коленях, умоляя меня остаться и повести их в светлое будущее. Это ещё ко мне должны приходить и выпрашивать помощи. Чего там фермеры у Рокси просили? Воду? Так я затопить их могу, хоть три раза!