— Она ваша мать, попрошу все же уделять внимание на выражения.

— Естественно, я люблю… — корежило. Нилрема по-прежнему корежило слово… — маму. Но это не отменяет её простоты.

— Мне всегда казалось, такая черта вам нравится.

— Да, тебе не казалось, — не став отрицать очевидное, кисть мага сделала полуоборот. — продолжай, что там с Зенит?

— Она принадлежит аристократии, в последнее время влиятельный род Латрея.

— Ого, а кстати, что там с Полом? Дай угадаю, он тоже скрывал, что является дворянином?

— Вы совершенно правы, юный господин, Пол надлежит аристократии Королевства Асуры. Его полное имя можно прочитать как Пол Нотос Грейрат. Он отрёкся от своей семьи, но в целом, остался в королевстве.

— Зенит Латрея и Пол Нотос Грейрат… Как считаешь, шутка ли, что у такой парочки получился такой идеальный я?

А вот эта шутка, уже приблизилась к обычной, рядовой, и такой приятной.

Рассвет. В этот раз он значил не так и много. Однако сегодняшний рассвет значимее вчерашнего — того, что был повседневным — он знаменовал начало новых знакомств и историй. А там, где бродит начало, хвостиком крадётсяи конец.

Рассвет яркими лучами озарил ту маленькую по меркам общим, площадь, обычный пятачок, в котором должны торговать ушлые торговцы, с рассветом ещё не полнился людьми. И вряд ли ещё сегодня заполнится.

В стране великое горе! Королевство прощалось со своими принцами, из-за чего мелкая торговля приостановилась на этот памятный час. Однако, как ни странно, провожать «любимчиков народа», этот самый народ не спешил. Пустота и ветер окрыляли одних рыцарей и угнетали других.

Пакс Широнский, за недостойные интриги во дворце, поступи он тоньше и лучше, ничего бы не случилось, оказался сослан вон. Как быть, когда твои же рыцари, доносят на тебя? Все верно, так и поступил принц — склонил голову, а та, на раздражение Нилрема не упала с плеч. И голова эта ничтожно произнесла:

«Да, отец».

Пакса сослали из королевства за его грязные деяния, но обставили все, как учебу за границей. Тогда, с уст короля, маленький маг услышал о Королевстве Короля Драконов. Именно туда отправился мелкий интриган, полностью приняв собственную судьбу.

А вот второго, Грейрату было даже чуточку жаль. Да, при первой встречи, Нилрем изрядно повозился с «магическим мутантом», коих здесь обзывали «дитя бога», но Заноба Широн, в отличие от Пакса не просто был хорошим другом Аиши, защищая её от нападок последнего, этот принц, знал где его место. После большой драки, как только принц узнал о том, на кого он посмел поднять руку, тут же плюхнулся на колени и словно видел перед собой великое божество взревел: «Простите глупца, не признал!»

Естественно подобный тон был слаще мёда и Нилрем простил Занобе подбитый подбородок. В пылу схватки, принц Широнский не просто прорвался сквозь оборону Нилрема, но и приложил его кулаком в челюсть, отчего сам маг улетел в небо. Обычный человек от столь издевательского поведения давно сломался бы, но не мастер в исцелении.

Грейрат признал Занобу как человека, и в прощальный подарок, подарил ему так желанную статуэтку. Это была маленькая копия Джинджер, не самая точная и детализированная, однако и она пришлась на глаз Занобе, который просидел рядом на всех этапах творения. Нилрем умел создавать подобные игрушки, просто не горел тем желанием и страстью как его брат из-за чего они не получались столь же продуманы и вылизаны (как в прямом, так и в переносном смысле). Нового ученика в лице принца, маленький маг уже не брал, ему хватало ревностных взглядов в спину.

Занобу Широнского обвинили в массовых проступках, начиная от порчи имущества, заканчивая буйством в рядах стражей. Почти вся стража, под предводительством Джинджер, подтвердили обвинение. И Заноба со слезами на глазах был «сослан». Уехал в магическую академию на севере. Из хороших новостей, к нему вернулась преданная слуга — Джинджер.

Возможно, обвинения в коих повинен вспыльчивый Нилрем, должны были лечь на плечи того же Нилрема, но, во-первых, если бы появились претензии к уважаемому святому магу Воды, ученику ещё более уважаемой Рокси Мигурдии, то Нилрем просто бы всех исцелил и претензии на этом закончились бы. А во-вторых, Заноба сам решил взять на свои плечи бремя чужих грехов, считая себя должником, и непростительным предателем идей Мастера.

Говорилось же, Заноба импонировал Нилрему как раболепный человек.

А после всей основной суматохи, выступила Джинджер, коротко отчитываясь о том, чего во дворце забыла персона Нилрема Грейрата. А забыл он своих родных. В мыслях парень не забыл поправить оплошность слов рыцарши, ведь найти не значит забыть родных, которых не без слез, конечно, но сопроводили восвояси. Верно, каждая королевская особа, исключая Пакса, считали их обычными гостями и держать силком никого не была намерена. Наоборот, им даже составили скромный подарок. Все же после происшествия с Паксом, всем рыцарям, как на духу вернули родных, лично извинялся Господ, за своего сына. Нилрем и здесь успел отличиться, сыграл не самую последнюю роль, как и Мари, как и Айша.

Последние, две бестии начальной формы эволюции, с момента, когда открывали глаза и пока не закрывали их для отправки к Морфею, в чем-то соревновались. Определенно дело касалось Нилрема. Казалось, поставь их рядом и воздух самопроизвольно наполнится статическим напряжением.

По многозначительным взглядам от Лилии, Роулза и Карлы, на второй день после победы над Паксом Нилрем осознал своей головой, что дело то оказывается в нем. Проявив острый как металлическая арматура ум, парень определил направление конфликта, точку схождения. К сожалению, это не её первопричина.

В чем проблема и чего добиваются Аиша и Мари? А главное, почему во время такого важного события как сбор средств для отправки в Миллисион, главной проблемой, первым вопросом для решения, для Нилрема должна стать ссора двух мелких девчушек, которые что-то между собой не поделили? Парень так и спросил у Лили в то время как Айша все подслушала. Она не видела, как с другой стороны, подслушивала и Мари, которая с того времени не редко задавалась вопросом, а не играет ли её Учитель в собственную игру, где просто насмехается над всеми.

Прошло три дня и кроме важных вопросов, удалось уладить и обстановку в группе. Добиться перехода активной войны Аиши и Мари в холодную фазу мог не каждый.

И вот. Жизнь случает одних, и разлучает других. Таков закон подобных жанров.

На рассвете, у торгового пятачка, Роулз осматривал протянутую ему руку. Совсем мальчишескую, без шрамов, ожогов и мозолей.

«Как не видел в ней силы, так и не вижу», Роулз никогда не отличался чутким ощущением опасности от чужих людей, но умел быстро определять, кто перед ним, воин, простой фермер, или аристократ по руках. До чего смешным кажется теперь ему, его же качество, ведь оно не могло определить кто перед ним. То ли маг, то ли парень, не поднявший в жизни ничего более тяжелого чем перо. За все время путешествия вместе с Нилремом, полуэльф не раз понимал, какой на его фоне, он жалок, слаб и негоден. Казалось бы, руки Роулза покрыты шрамами, затоптаны мозолями, но все это не имело никакой фактичной силы. Сказать спасибо, на прощание, не поднимался язык.

Вернее, полуэльф хотел это сделать, но так его загипнотизировала рука, так он углубился в самокопание, что…

— Роулз, не скажу, что было приятно. Сам понимаешь, твоим мировоззрением только демонов пугать, но я пожелаю тебе удачи.

… совсем не заметил, как Нилрем улыбнулся ему.

«Видимо, это лишнее», подумал полуэльф и ответно улыбнулся. Самой что ни на есть настоящей, исполинской улыбкой колосса.

Сжав протянутую руку Нилрема, он крепко передал напутствия:

— Пусть духи ветра вас берегут, друзья!

«И фея Сильф тебя, мой друг» прошептал Нилрем, пока Роулз прощался с остальными. Как бы маг не презирал повадки бывшего охотника деревушки Буэна, что-то из них ему запомнится на всю жизнь. И как один человек меняет другого, так и другой, меняет первого. Отныне, зеленые, соколиные глаза охотника будут направлены не на руки бедных крестьян, а на их глаза, их зеркала души.