Наваждение длилось секунду, может дольше. Что Нилрем, что Лилия, оба сбились с обычного ритма, их дыхание прервалось, как и само сердце. Они вместе услышали, как далекий ветер шептал им сказку. Приятную и давно забытую за столько времени историю. Впервые, Нилрем ощутил себя по-настоящему «грязным», только когда увидел ту, кто всегда стирала его одежду.

Они встретились глазами и ещё минуту не могли сказать и слова ласкового. Растеряв свою привычную напыщенность, на удивление сидящих рядом с Лилей, Карлы и Роулза, Нилрем отвёл глаза в сторону. Он никогда не забудет, как неприятно находиться под строгими стёклами его четырёхглазой надзирательницы.

Вошедшие следом за Нилремом Аиша и Мари даже остановили свою молчаливую ссору, и с непониманием осмотрели всю картину.

Той же малышке Аише представлялось, где брат обнимает её маму, спрашивает:

«Привет, как дела? Я тут вернулся, тебя и умную сестренку забираю»

А Лили в ответ улыбается и ласково произносит:

«Юный господин, вы выросли так сильно, я так рада, что вы пришли за мной и моей дочуркой».

Только вот, ничего не складывалось. Абсолютно.

Кусочки пазла должны идеально подходить друг к другу, а они оказались совершенно с разных наборов.

Поборов себя, Нилрем ступил вперёд, помнил только как позади остались все койки стражей, а его тело уселось на вольную кровать напротив Лилии. Маленький маг коротко моргнул, и в казарме он остался сам на сам с горничной. Их разделяло два метра, три шага и целая пропасть тишины.

Вместо объятий, слов и всего прочего, они молчали. Лилия думала о том, как было хорошо раньше, Нилрем, в силу возраста не далеко ушёл и видел перед собой то же.

Но что же, мир изменился, а радость сменилась печалью. Всех Грейратов раскидала сила, с которой, увы, великий маг не сумел совладать. Он даже не осознавал, чем таким являлась катастрофа маны и что её вызвало.

Мечтательная и до одури суеверная Лили отбросила иллюзию прошлого первой. Покачав головой, она устало улыбнулась, и вновь окинула взглядом мальчика… нет, то был уже не тот беспечный ребёнок, с ясными глазами и пустой гордыней. Перед ней сидел кто-то, прошедший не одну битву.

— Вы сильно изменились, юный господин.

— Я все ещё юный? — приложив руку к бороде и проведя пальцами по месту, где должна расти щетина, Нилрем хмыкнул. Непроизвольно скривились губы. — впрочем твоя правда. Сколько прошло времени, ты знаешь?

— Больше восьми месяцев.

— Значит и правда… не три года.

Буквально услышав глухой стук, Нилрем неохотно отпустил губы. Он перестал говорить, ведь услышал, как разговор, который должен был пройти приятно и легко, ударился головой о невидимую стену.

— Ты кстати, тоже изменилась, Лили.

— Так ли это?

— Мне интересно, как ты купила несколько дополнительных годов за эти месяцы? — охватив лицо полуулыбкой, Нилрем слегка поиграл бровями. — а то, знаешь, в пабе не продают таким мелким как я пиво! А я великий маг!

Смеха не последовало, но и недовольства тоже. Неудачная шутка так ещё и про возраст, для Лили показалась до того плохой и неуместной, что она прикрыла глаза.

— Это было настолько плохо, что даже смешно, юный господин.

Улыбка улыбке подойдёт. Стоит просто улыбнуться друг другу, как все невзгоды и неприятности отступят. На шаг или два, но теперь, у них было время, чтобы отдохнуть. Выдохнуть надоедливый воздух и засмеяться от души.

— И что ты от меня хотела? Разговора о погоде? Прости, но, как и хотел Пол, я «неприятным аристократом», так и не вырос.

— Я вижу. Вы скорее дикий зверь.

— Да, ди… что? Лили, к чему подобное? Я далеко не одичал, и каждый день, что б ты знала моюсь!

— Буду иметь ввиду, юный господин.

Лилия кивнула и наконец поднялась. Её старая осунувшаяся поза изменилась, а лицо словно помолодело. Она прошла ту пропасть, те три шага и два метра, под сопровождением разноцветных глаз, да уселась рядом с магом. Взяв его за плечо и прижав к себе, продолжила шептать на ухо:

— Скучал ли юный господин?

— Естественно скучал. Столь простая истинна не подлежит звучанию. Тебе и самой это прекрасно видно. Я скучал, но верил, что вы живы, здоровы… а расстояние, не проблема, — закончил Нилрем говорить уже лёжа головой на коленях у служанки. — Сама то, Лили, выглядывала ли в окно каждый вечер, лелеяла ли ты надежду, на мое пришествие?

От говора старшего из сыновей Пола, Лилия не смогла сдержать улыбку. Ну как возможно пятиться от чар подобных?

«Мне страшно за ваше будущее, юный господин, если уже сейчас, ваши слова, лицо и манеры, ломают девушкам их сердце», и как Лили могла устоять, чтобы не подразнить Нилрема?

— Сказать по правде, нет конечно, — она увидела, как приоткрылись в недовольном жесте, его разноцветные глаза. — Мне больше хотелось верить, что придет Пол. Но, и о вас, юный господин я не забыла. Как вы могли заметить, я наставляла Аишу.

Принявшись запускать пальцы в волосы Нилрему, Лили говорила тихим, спокойным голосом. Юноша же напротив, слегка прикрикивал, в своей речи.

— В первый раз, когда она мне на глаза попалась, припоминаю, она отзывалась обо мне не самым лучшим образом. Назвала сперва вором, потом убийцей, и словно пыталась закопать мое доброе сердце, сверху припечатала печаткой с наименованием «оборванец».

— Боже-боже, и кто в этом виноват?

— Какое я до этого имею дело?! Не притворяйся что не понимаешь. Я вижу все по твоим глазам, они ведь так и кричат: «не надо было возвращаться», но вот знаешь, что, сегодня она попросилась ко мне обратно в ученики.

— Да разве я имею что-то против?

— Естественно нет, тебя ещё образовывать и образовывать. Слышала поговорку: «век живи, век учись?»

— Никак нет. Я рада, что ваши странствия, юный господин, принесли вам не только бесценный опыт, но и жизненную мудрость. Только боюсь, люди не живут два века. Это пословица каких-то долгоживущих рас?

«Ага, людей с другого мира», остановившись на том, что просто прочистил горло сухим кашлем, Нилрем ответил:

— Да, услышал как-то, когда уплывал с демонического континента, — голову молодому господину гладить перестали, а рука, которая держала парня за плечо сильнее сжалась.

Лилия впервые за разговор сменила тон голоса, взяв ноту повыше.

— Вы были на демоническом континенте?

— Разве Роулз тебе не рассказал? — услышав беспокойство, и расспрашивать далее было не нужно. — Хм, пустяки, — привычно фыркнув, Нилрем не добился того, чтобы хватка горничной ослабилась. — Мне на помощь пришла императрица демонов, Киширика.

— Ах, так вот, откуда ваш магический глаз…

— И не только он. Она показала мне, где вы все находитесь. Считай, услуга за услугу. Я так ей понравился, что она меня и отпускать не хотела. Все зазывала к себе на разных условиях. Не могу сказать, что каждый раз мой отказ оставался таким же твёрдым. Боюсь, если бы остался там подольше, то чего гляди и не повела бы меня силой жениться. А какие крокодильи слёзы она проливала, когда провожала меня с берега…

Один мальчик любил так сильно приукрасить собственные похождения, что те оказывались небольшим рассказом. А одна девочка, которую по ошибке природы, наделили титулом Императрица Демонов, чихнула, и смахнув потекшие сопли с руки, вновь укуталась в холодную простыню. Засыпать на голодный желудок всегда было сложно. Кормили её последний раз в далёком прошлом, что-то около семи месяцев назад.

— Вот как, значит, вы знаете где Пол и Зенит, и Норн и Рудэус…

— Но-но-но, только Рудэус и Пол. Последний раз, что я слышал звучал так: Пол вместе с Норн отправлялись не в Ашуру. Их предполагаемой целью, было королевство Милис, — внутри Лилии что-то зажглось и Нилрем это заметил. — Тебе что-то известно?

— Госпожа Зенит этого не афиширует, и никогда этим не кичилась, как и Пол, но её происхождение имеет голубые корни.

— Аристократка? Зенит? Эта простушка?