— Хм… — закончив осмотр и утолив первую из потребностей — любопытство, он протянул улыбчивую фразу. — Как быстро нас нашли. Не удивительно, мы и не скрывались. Что ж, эта женщина будет нам полезна, мы достанем из неё информацию.

Очень приятные сны могут сниться только хорошим. Сказки рассказывают невинным, кошмары достаются злым, а реальность осталась с ней.

Ссуна видела те смутные времена, когда ей не нужно было охотиться за крысами или собирать объедки. Её кормила мать, она же и отпугнула.

Светлый образ больших родителей тускнел, а задний светлый фон, темнел посекундно. И вот, она осталась в темноте, стоя по носки в воде. Нет, не воде, а темной жиже.

А в следующее мгновение, её охватил холод, и она открыла глаза.

— Ха! — громко подпрыгнув, Ссуна не осознала положения. Стоит или сидит, ещё не прояснилось. Понятно с первого же кадра было одно. Она привязана, как птица в клетке.

— Она очнулась, — на удивление приятный молодой и нежный женский голос. Сосредоточившись на ней, сперва девушка увидела младенца с такими пухлыми щёчками, а уже после и светлый лик, Ссуна предположила, матери. Прямые длинные волосы, приятный лоб и тихие, смиренные глаза наполнены любовью и состраданием. Казалось, эта женщина перед полуэльфийкой могла подарить всем на свете свою заботу и осталось бы ещё на десять поколений.

Продолжая пребывать меж двух миров, сном и реальностью, с сухих губ слетело обидное:

— Завидую… — такое тихое и скромное, что никто и не услышал.

— Карла, ты звала?

Вот здесь, Ссуна проснулась окончательно, ведь прибывший был её сородичем по рождению. Не самые частые гости в демонический порт. Эльфы. А приглянувшись, сощурив глазки, девушка так и вовсе предположила смешанную суть.

«Ещё бы, эти снобы никуда не вылезают из своих джунглей», на самом деле девушка не знала, как обстоят дела с королевством Эльфов на самом деле, однако о великих представителях этой расы сложили столь мало легенд, что и трех пальцев хватит. Одно она помнила точно, эльфы ненавидят чужеземцев и метисов. Полукровки не пользовались почетом чистокровных, и потому часто уходили прочь, оседая по всему миру.

— Да, наша гостья проснулась, мне кажется это важно, — внимательно переложив малыша на другую руку, Карла мелко кивнула головой, а после удалилась. Её успокоили слова Роулза: «Я со всем разберусь».

Оставив их наедине, дама проделала несколько резких движений головы, оглядываясь. Ей известны почти все места в городе, но это место было не узнать. Проблема в четырех стенах, в одной из коих зияла дыра. Один вход и выход.

— Впечатляет, правда? — заметив интерес пленницы к каменным стенам, Роулз решил начать с простого диалога. — он просто приложил свою руку к этому и все появилось. Магия не правда ли? Ухм, я представлюсь, Роулз. Лидер, — по-дружески, Роулз не задумывался как смотрится со стороны, и ведь додумался даже подать ей руку.

Ссуне свели руки за каменный столб позади и завязали руки. Ответить она всем своим скупым сердцем могла только, собрав слюну и сплюнув на улыбку Роулза.

Комок слизи преодолел то жалкое расстояние и попал на губы мужчине, который застыл в прострации. Не ожидая подобного поведения от дамы, мужчина сжал руку и нахмурился. Он стёр слюну, тем самым стирая и улыбку.

— Хорошо… чего ты хотела?

— Вас всех казнят. И тебя, и ту сучку с демоненком и того торгаша пропитого.

— Ты это хотела нам сказать? Оповестить о смерти?

— Хах, имя Брэян вам ничего не говорит, сейчас, но на будущее запомни. Вы украли то, что принадлежит Брэяну и его людям. Он никогда не прощает воришек. А ещё схватили меня, его зама. Будь уверен, сегодня же, весь город поднимется на уши и вас найдут.

Роулз не был важным воякой или стражем. Когда-то его ноги вела дорога авантюриста, но очень скоро он так и не добившись успеха осел в деревушке, где занимался обычной охотой, да был в деревенском дозоре но это нельзя сравнивать. Все его мечты, надежды и стремления заключались в обычной комфортной жизни. Скучный человек.

После рождения дочери, и обретения истинного счастья, Роулз двигался по течению, все больше и больше теряя хватку. Конечно, боевые навыки, которыми пользовались никуда не делись, но вот стальная хватка убивать, калечить или бить себе подобных…

«Женщин нужно защищать, не бить, не калечить», интерпретируя собственное видение мира, Роулз терпел сокрушительного поражения у реальности. Заместо грозной противницы он видел чью-то дочь, естественно его терзала собственная совесть.

Лишь скалясь и безуспешно сжимая кулаки, бывший охотник напускал на себя грозный вид, вовсе не желая наносить фатальный вред. Скучный человек, скучен во всем.

— Но, вам сильно повезло, — в какой-то момент, Роулз перестал задавать вопросы, ответы на которые сводились к угрозам. И вот, Ссуна сама взяла пальму первенства.

Поползли наверх полуэльфийские брови.

— В каком смысле?

Поистине, Ссуна была коварна и хитра, а её проницательность верно подсказала ей о слабом духе мужчины перед ней. Девушка напустила угроз, унижала и оскорбляла, выставляла себя выше звезд, пускай и знала правду о своей маленькой значущости. Кнут обязан смениться пряником. Вернее, возможностью смениться на пряник. Ведь люди не хотят получить пряник, они хотят за ним гнаться нескончаемой дорогой, они хотят предвкушать пряник, но не сам пряник.

— А в таком, — протяжная улыбка зацвела на юном лике. — Брэян, достаточно адекватен. Отпустите меня, и я забуду о этом инциденте. Пух, и его не станет в моей памяти. Мы можем нанять вас, — выгнув спину самым неудобным образом, но, чтобы со стороны смотрелось привлекательно, Ссуна, пыталась оказаться ближе к Роулзу. — Вы даже будете получать ежемесячную плату, — в ход пошло то, что в портовом городишке называют «деловая хватка». Завербовать трясущихся овечек для нее не должно составлять труда. — Такая удача дважды на глаза не бросится.

Естественно, из того, что успела подметить Ссуна, Роулз был не более чем тренированным крестьянином, а им хочется в первую очередь стабильности. Ещё не до конца понимая, как они победили весь прошлый экипаж, вероятно неожиданно накинулись, полуэльфийка сдвигала полуэльфа на свою сторону.

— Мы не можем согласиться в любом случае, — замотав головой ответил Роулз. — Нам нужно возвращаться домой. А отпускать тебя сейчас слишком опасно.

«Домой? О чем он?» Впервые разошлась интуиция и разум. Девушка выстраивала картину мира, а тут её сломали подобно хрупкой ветке. Облизав сухие губы, она вопросила:

— Вы кто такие?

На что Роулз не подвёл, поведя плечом и неловко хохотнув, словно в этом стыдно признаться.

— Случайности. Мы жертвы катастрофы. Она разбросала жителей нескольких поселков по разным сторонам света.

— Так вы были падающими звёздами?!

Обработав удивительную информацию, Ссуна пересмотрела свое поведение.

«Получается, я была дурой», естественно девушке не было стыдно за свои поступки, все прошлые угрозы были лишь чтобы навлечь на их голову беду, а после показать надежду, и сказать: «не все так плохо».

— Не ожидала? — с ироничным смешком поддел Роулз.

— Нет, не ожидала. Тогда откуда у вас наши повозки? Где Кручер? Эбат? Мот?

На удивление полуэльфийки, светлые брови Роулза словно налились свинцом и опустились. Старые воспоминания о бытие рабом, и практический слом всякой надежды, оставил глубокий след на его душе и разуме.

— Они мертвы.

— Убили всех?!

— Всех.

Отводя взгляд от шокированной Ссуны, Роулз припомнил одну значительную деталь.

«Последнего убил Нилрем, да и всех остальных тоже».

Эбат, зачинщик внутригруппового бунта, недооценил пыточные возможности Нила. Наносить другим вред и боль может быть неприятно с моральной точки зрения, но каждый может её причинить. Между хорошими пытками и плохими есть одно различие. У хорошего дознавателя пытки вызывают нестерпимую боль, но не смерть. У плохого же, они вызывают и боль, и смерть.