Хм, дайте-ка вспомнить, когда же это случилось… Нет, не вчера и даже не месяц назад. Если оторваться глазами от пола и переместить тело под окно, то увидеть мне доведётся очень уж миловидную картину природы. Словно умелый художник Леонардо или Микеланджело, а возможно и сам Рафаэль в купе с Донателло собрались дабы воссоздать одну неприглядно красивую картину. Золотые поля пшеницы, отвесные горы наполнены дивной силой матушки природы. Сам пейзаж завораживал, будоражил и поднимал в груди такое сокровенное чувство вдохновения, что желание творить, или заняться чем-то так и перло из меня. К великому сожалению, глаза видели, а руки молчали. Но, об этом чуть погоди.

За красивыми обоями с рабочего стола в натуральную величину скрывалось немало важных деталей. Люди, приодетые в лохмотья, загаженные потом, грязью и гарью, домики в которых те живут, без отопления и хоть намека на современность, в заключении неведомая мне зверушка с большущими ушами, которая сейчас внимательно следила за мной, удобно умостившись на подоконнике. Без крыльев этими самими ушами оно воспарило вверх, и унеслось далеко за горизонт моего ограниченного иллюминатора.

— Кто же ты? — спрашивать было лишним.

Ни кабелей, ни фонарей, ни электричества. Если и говорить о глуши в этом мире, то место где я родился было натуральной дырой мира. Его черной дырой.

Я не хвастаюсь, но мне довелось переродиться. Умер уже как год, может больше. Календарь, ах календарь, даже тебя здесь нет.

Завидовать здесь нечему, ведь что раньше — мне посчастливилось жить в богатой семье, с обычными родителями, как у всех, со всеми благами цивилизации двадцать третьего века. Невозможно переоценить то, в какую истерику я впал, когда осознал, где переродился. Какое-то грязное средневековье, с частичной антисанитарией и отсутствием электричества как такового. Хах, мне ещё повезло, что все вокруг, а это привычная мне служанка, нынешняя мать и отец приняли мою истерику за плач несмышленыша и смотрели на все со снисхождением.

Впрочем, «плачь новорожденного» — определение самое точное, которое мог выдать эксперт, если бы я оказался во взрослом теле.

Конечно, переродиться, само по себе — чудо в самом прямом его проявлении, при котором в современные научные теории без спроса вломились такие понятия как «душа» и «перенос сознания». Нет и к моему времени люди приучились использовать передачу мыслей, опыта и всего остального, но ведь все делалось через трансформатор — фактически машину. Изменять или корректировать геном в жестко ограниченных правом рамках тоже позволялось. Такая деятельность требовала столь много бумаг, денег и разрешений, что мне смогли улучшить только невосприимчивость к самым опасным болезням. Животных это касалось тоже, но в меньшей степени, там свобода была побольше и экспериментов было великое множество. Но вот, сейчас средневековье, а перед моими глазами неведомая генномодифицированная зверушка. Хорёк, с большими ушами на которых тот и летает. Странно, не правда ли? Это такой розыгрыш? Меня же уже наверняка поймали, по необычному для детей поведению, и наверняка сумели сопоставить факты. Пришли к выводам, мои надзиратели, что подопытного нужно помучать.

В голову закрадывалась мысль о другом происхождении такого странного животного, но вот, думать, что где-то под боком находится разрытая или вовсе заброшенная урановая шахта очень не хотелось. Радиоактивных мутантов в средние века не хватает. Как же!

Но, давайте отвлечемся от того, как пару лет назад было хорошо и классно, оставим теории о моих наблюдателях и вернёмся к окружению. А было то, столь же типично, как и пейзаж снаружи. Самый обыкновенный. Мать, кое альтернативное название Зенит, что-то резала, чистила и сминала. В общем, как шептал на ушко мне мой недолгий жизненный опыт, готовила. До чего дикость, готовить руками. Если бы не игры, так вообще не знал бы о таком варианте. Второй, чуть справа была служанка, но не как у меня, полуавтоматическая, а целая, живая. Человек в полном составе. Считалось, что для развития человечества и его расширения нужны были войны. Плененные народы становились рабами господ, и те имели полное право на такого человека — раба. К удивлению, моему, служанка с очень даже созвучным именем Лили, не была рабом или как у меня, купленной вещью. Она работала по найму и сейчас уверенно и с полуулыбкой о чем-то ворковала с Зенит. Они готовили в четыре руки.

Что ж, думаю, пора и мне представиться. Зовут меня Сапфир Константин Владимирович. Жил на протяжении длинных двадцати семи лет и умер от несчастного случая. Был красив, спортивен, умён и великолепен, в то же время загадочен и скрытен. Не было барышни, которая не оценила бы мое личико, ведь что там прошлая жизнь, сегодняшняя, наградила ещё более милым лицом, пускай сейчас я всего лишь малыш. По жизни занимался далеко не наукой, пусть со всеми дисциплинами дружил и уверенно держался в пятерке лучших в рейтинге одногодок. Дорога жизни вела меня за ручку, по алее к протоптанной тропинке. Я был уверенным пользователем развлекательных программ. Зарабатывал на жизнь участием, перепродажей и посвящению в роль. Как это говорилось ещё двести лет назад, я был игроком, да Роллплейщиком. Это крепкая и перспективная отрасль, уверенно укреплялась начиная ещё с момента, когда я родился. Всем известная «Великая скука», обошла меня стороной, ведь в то время мне было всего три года, и особо не зацепила. Но зато после, настал рассвет, как вечно знакомый сюжет из игр, где после тьмы идет свет!

Я вновь отвлекся, да? Кхм, прошу прощения. Господа присяжные, не поймите меня превратно, я простой такой человек, держусь за родное до самого конца.

Так вот.

В этой итерации меня обозвали…

— Ай!

Обернувшись на звук, глаза шустро находят его источник.

— Ой, Руди, ты как? Не ушибся?! — Зенит оставила все, выбросив из рук и тут же подорвалась к малышу. За ней украдкой и тихим шагом ступила и Лили. В руки к моей мачехе попало тело одного со мной биологического возраста. Зовут парня Рудэус. Имечко конечно странновато, но как кличка для собаки неплохое, все же окажись вместо Рудэус какой-нибудь Унлихтенштейн, я бы сократил его к Штейн или вообще к Тейн.

— И все равно не заплакал… — очень меткое замечание мисс Лили. Пять баллов за наблюдательность.

Пока мачеха теребонькала голову молчаливого брата, который залез на стул, дабы открыть себе обзор на округу, и который так жалко выдал легкое «Ай», после короткого падения, Зенит не забыла и обо мне. Кинув обеспокоенный взгляд на меня, её голубые глаза метнулись к служанке, которая без слов кивнула и начала подходить ко мне.

— Юный господин, идите сюда, — Лили оказалась куда более сильной женщиной чем могло показаться на первый взгляд. И это не потому что она смогла меня поднять, нет, все дело в твёрдости её рук и плеч, за её формой, словно раньше эти руки и плечи занимались чем-то тяжелым и отнюдь не младенцев таскали.

Ну а пока меня убирали с насиженного места, чтобы я не повторил выкрутас названного брата, Зенит решила потешиться над Рудэусом произнеся типичное заклинание из любой фентези игры.

«Хе-хе, так тебе и надо!» Я не злорадствовал, ну, разве что немного… Все же у меня украли окно и в ближайшие дни это окно будет закрыто от меня непомерным беспокойством служанки. Она не спит и вечно бдит.

А все виноват глупый брат.

Но вот, треснула ветка под напором огня в камине, а в доме воцарилась жесточайшая тишина, под зелёное светошоу.