— Это как-то связано с твоим признанием ему? — глаза Ариэль на мгновение стрельнули в Нилрема.

— Что?! Н-нет, вообще не то!

— Того ладно.

Оставив несколько послов и Нилрема наедине, они совершенно точно не опасались о возможном вспыхнувшем конфликте. Инертный король вряд ли бы пошёл первым на контакт, а оппозиционеры осведомлены о том, что Нилрем — просто пешка Рутры и говорить с ним о перевороте чревато сливу информации.

Однако, в этот день Грейрат повернул на рельсы любопытства. Он вопросил:

— О чем вы здесь болтали?

— Ваше величество, — синхронно отозвалась тройка голосов. Они притихли, переглядываясь между собой, а после, шаг вперёд сделал человек справа. — Ничего, что стоило бы внимания вас, ваше величество.

— И все же мне немного интересно.

— Мы обсуждали несколько поставок и торговых маршрутов…

«Врёт» Нилрем не подал виду, однако это кое-что задело глубоко внутри него. Ещё сегодня утром, эта ложь бы ничего не задевала в нем, но вот сейчас, проняло… какое-то терпкое чувство полной беспомощности засело внутри. Будто давнее воспоминание, оно было слишком травмирующим, чтобы запомнить.

Не поднимая взгляд, Грейрат заметил, как над ним сгустились пустословы и лжецы, а вместе с тем, сколь жалко на него смотрели те, кому он с готовностью передаст собственное сердце.

«Прошла уж целая декада, так почему они все продолжают так давить? Рутра обещал, что к этому моменту их страхи в отношении меня спадут на нет. Может, и он тоже врал мне?»

Вся жизнь его (в перспективе десяти ближайших лет) до краев наполнена легчайшей ложью — недомолвкой, и каждый раз и каждый час и так из года в год.

Эти недомолвки, игры в кошки мышки вечно продолжаться попросту не могут.

Кисти сжались в кулаки, взгляд терял свою беспечность.

Нечто прямиком из глубины начинало открывать глаза.

— Брат! — окликнувшая его Аиша снесла хлынувший поток. Нилрем тряхнул головой, в глазах его яснилось. — Пойдем, нас ждут.

— А кто?

— Увидишь.

Девушка взяла его под руку и двинулась на выход. Послы, столь беспардонным выходом остались полностью довольны.

— Ваше величество, — на этот раз, кинули Ариэль, что подходила к людям, параллельно неотрывно всматриваясь в спину Нилрема.

«Мне ведь показалось?»

«…спеши, дитя пророчества взрасти, тебя ждут многие вершины. Спеши стать тем, кем видит лучезарная Мария, ей ведом путь к твоей вершине.

Пройдя весь свет на двух ногах, с отважным мужем, Мария знала где ей и благородным Детям Ночи, прибиться так, что б не узнали подлые враги. Ведь лучше прячется от вероломного клыка и когтя конкретно тот, кто постоянно миром ходит. Так, на одной из множества стоянок, близ Милиса остановилась та с дитём. Оставив детину у союзников, она ушла к ушастым гордецам. Вели они закрытую общину, непросто было к ним войти в сердца, не в первый день и даже месяц, но погодя, сквозь время Мария примелькалась у миролюбивых эльфов.

«Ты оставайся здесь жить, только знай, к большому древу не ходи»

Те приняли её на окраину общины, не вхожа та ещё в семью, и все же, здесь Мария не спроста, она услышала молву. Гласила та, о силе внутри леса, как раз в том самом большом дереве.

Дабы заручиться не простой поддержкой, но благословлением их жрецов, Мария поделилась мудростью своей, она рассказала им о Рунах. В ответ, эльфы тут же плеснули в ладони, а в их глаза, широкие и чисты, в какой-то миг, закралась толика невиданной доселе лжи. От эльфов появились юные ученики, их, славная Мария натаскивала и учила пользоваться Рунами.

Тогда-то ей и отрыли вхожую тропу к большому древу — то оказалось складом знаний, ветхих книг и манускриптов, где хранились целые миры. В подобном месте говорили о всамделишней истории о сотворении миров, и как в конце концов всех погубил первый Бог Дракон.

Оберегали тут не только знания о мире, не только прошлые дела всех сильных демонов, людей, драконов и эльфов, но и ответы на тот признак лжи, который все окутывал святую деву. О Рунах ведали, здесь были книги, но только как о полузабытом волшебстве. Мария не сердилась за такую малость, она лишь посмеялась от подобного вранья, и поглубже погрузилась в книги, которые ушастые мудрецы считали кучкой бесполезной траты сил.

В один момент, Марие принесли плохую весть — враги узнали о её положении, и что она, в лесных складах вынашивает мудрость и силу. Они выслали за ней двух палачей, двух рыцарей круглого стола. От безнадеги, дева бросилась к ушастым с просьбой, да только подошла она, когда все мудрецы созвали всю свою общину.

Не попадаясь эльфам на глаза, она держалась толстых деревянных стволов, прячась там от всенародного восстания.

Эльфы враз решили все порвать! Они сожгли мосты всех отношений, поскольку нету больше у Марии мудрости, которую она могла бы передать, а значит её можно и предать. Деву собирались крепко-накрепко связать и скинуть прям на блюдечко тем грязным свиньям, которые посмели отобрать величайшего из королей.

«Не быть такому, я вам этого не дам!» Мария вновь обратилась к помощи своей подруги Анны-Роуз, и даже завлекла второго лидера благородных Детей Ночи, чуть менее простого в понимании Алу Карда, что вечно ссорился с Анной-Роуз по поводу и без.

Набрав достаточно отважных воинов, они вошли в то поселение ушастых и нанесли им поражение, тогда же для Мари открылась тайна, что скрывалась за большой печатью в славном древе. Один из издыхающих старейшин рассказал о том, как на самом деле, вверху расположился пьедестал, а там ларец, с неисчерпаемой природной силой.

Старейшина вымаливал за жизнь и жизнь ему дарили — только зря все это было. Ларец там был, вот только прятался там сильный дух, в пылу борьбы с которым деву раз за разом мучали кошмары. Тот дух напал на разум, совращал и вызывал все темное и злое в человеке. Мария дева не проста, она сумела пережить то наваждение, не запятнав сердце тьмой, она и несколько ребят, сумели одолеть великого из духов, вот только время битвы затянулось, огонь здесь бушевал как дома. Спалили все, спалили лес, спалили древо, осталась голая земля. Тогда Мария вспомнила как некогда творил Король, и повторила. Одна беда, к тому моменту, на пятки наступала свита злого короля и ей пришлось проститься, поскольку назревал все новый и новый бой.

Расти дитя, расти большим и сильным. Должно ты быть послушным и смирным, ведь ты, дитя, когда-то станешь сильным, сразив мечом плохого короля…»

Полмесяца спустя, Джинкс немного приуныла. За время, проведенное в академии её успело столько раз куда-то помотать, что диву только и давалась дева.

«Неужели так теперь всегда?» Глаза тучками прильнули к оконному стеклу и ждали.

Джинкс помнит как хотела приключений, как в раннем детстве под великой тенью сказки, она мечтала цапнуть рукоять победоносного меча, да вдарим им по недругу былого короля.

Элизабет и София… Да теперь и эти две баклуши вхожи в узкий круг людей, с которыми она вполне себе законно делит время.

Здесь было принято собираться в группки по возможной силе, статусу или деньгам. Джинкс вполне себе могла пристроиться к лучшими первокурсникам потока, вот только судьбоносное опоздание лишь фактом своего существования, разорвало и до того белесые нити дружбы иль знакомств. За неудачей шла блестящая удача, ведь по другую сторону прозрачных баррикад, её ждали две подруги. Их временный союз, как в той пословице, на деле оказался постоянным. Не только фактом опоздания они роднились, но и из-за тайны, что услышали тогда.

А дальше, все шло по протоптанном пути. Элизабет всерьез взъелась на преподавателя, с которым в первую же неделю и устроила дуэль, в которой проиграла полностью, в сухую. Тома Ульберт — полностью предатель, однако Джинкс могла оценить его умение отмены заклинаний, которое он изучил до мастерства. Единственный в своем роде «Антимаг» продвинутого класса.