В каком-то виде, подобная вседозволенность над собой, вернула Карса в «утробное» младенчество. Он был абсолютно беззащитен, а над его телом чего только не творили.

«Главное, что в конце концов, мне дарована награда».

И подобно тусклой ностальгии, и Карс и Нилрем вспомнили тот ритуал. Верхнее ритуалом это действо было исключительно для Бладлайна, в то время как Нилрем с помощью передачи крови просто восстанавливал организм и воздействовал на него.

Протянув к отдалившемуся Карсу ладонь, из её центра медленно вылетели пара капель крови, полноценная Кровь Бога.

Сверкнувшие интересом глаза Владыки не могли не пройти незамеченными. Нилрем пояснил:

— Я дарую тебе свою подлинную кровь в знак твоей преданности и лояльности.

Грейрат собирался поделиться своей кровью со всеми, кто придет не столько из щедрости, сколько из научного интереса, ведь Дети Ночи не просто способны поглощать и перерабатывать кровь на полезные материалы, но и поглощать ману, которая в ней спрятана.

— Это все, чего я только могу просить у вас!

И Карс благодарно принял дар, поймав алые бусинки сразу в рот. В тот же миг раздался грудной рык полного удовольствия. Карс не удержался, прикрыв глаза, повёл лицом в сторону. Его затрясло, еще секунду и он бы пустился в пляс на ровном месте, заместо сего необдуманного поступка, мужчина выпрямился тонкою струною и парочку раз хлопнул неуправляемым носком по полу.

Эффект сошёл спустя пяток секунд, а послевкусие поставило Бладлайна в мальчишескую позицию. Пускай глаза закрыты до сих пор, однако видели они прекрасных арф, вдали сияли белоснежные чертоги и золотые реки. Ровно до одного кашля.

— Я тебе не мешаю? — рай пал в мгновение ока, и Карс незамедлительно упал на колено склоняя голову как можно ближе к полу.

— Мой Бог, я оказался ослеплён оказанным доверием, молю меня простить, — тонкий голосок как бы намекал на всю правдивость сказанного, а смущённый Бладлайн прочистил горло, прежде чем продолжить. — Ваша кровь, нет, Амброзия, вскружила мне голову.

— Удивительно как ты ещё держишься.

— Кровь обычных смертных просто отвратительна, даже в свежем виде она не могла принести и толики той радости, которую мне позволялось испытывать в бытность вашего компаньона.

— Ты говорил, якобы, кровь имеет свой вкус от человека к человеку, какую в таком случае ты бы вывел на второе место, после моей, конечно.

— Если бы мне предложили выбирать между сортами дешёвого и невкусного вина, я предпочёл бы и вовсе не делать выбора, — Карс будто бы начал оправдываться. — Не поймите приватно, ведомый любопытством, я испытал пять видов крови, после чего зарёкся её принимать. Из тех, чью кровь я испытал на себе, были звери, люди, воины и маги. Если разбираться в мусоре, последние выделялись сладостью, а предпоследние отдавали корицей.

— Как странно.

— Не у всех кровь привязана к одному и тому же вкусу, однако определенно все ощущают ее как нечто приятное.

«Учитывая их природу и возможность восстановление маны путем выпивания крови, смею предположить, что больше всего их тянет не к алой жидкости, а к мане. Дети Ночи просто пожирают ману, а вкус является побочным продуктом их зацикленности вокруг крови. Все же удобство её получения немаловажный фактор. То, что является побочным эффектом, обычной ошибкой, антривольтом, передалось от Карса дальше, как зараза и стало частью культуры.»

— Хм, ответь, если кровь ощущается как нечто сладкое, тебе не приторно от подаренного?

— Ни в коем случае! Я не способен испытать подобное недостойное чувство от крови моего Бога!

«Или же, ты ещё ни разу не пил больше, чем мог переварить…»

Нилрем почесал щёку припоминая магическое истощение и понимая, что никогда не слышал об магическом переполнении. Оно и понятно, в мире, где ману нельзя получить свыше лимита сложно ощутить переполнение. Или же, все, кто его ощутил, умерли в муках не способны передать знания потомкам.

Картина получалась не очень веселой.

Отойдя от темы крови, мужчины перешли на более конкретные разговоры.

— Твой глаз не поддался мне. Моей целью было воспроизведение магического глаза Императрицы демонов Киширики Киширис.

— Я уверен, ваш провал лишь временная трудность, — на подобное твердое заявление Грейрат кивнул, признавая правоту.

— Твое духовное тело пускай и стабильно, однако очень хрупко. Для его исправления мне понадобятся месяцы если не годы.

— Я это понимаю и готов всецело помогать в силу компетенции. Насколько я понимаю, вам нужны будут живые люди, и лучше всего, дабы у них не было родственников.

— Меньше шума, шире шаг, — поддакнул Нилрем. — Однако прямо сейчас я не собираюсь этим заниматься, я планирую наведаться к Ариэль.

— Нам ожидать пополнения?

Грейрат посмурнел, после чего замотал головой.

— Не забудь потом показать мне как всё-таки проходит процесс обращения. И нет, по крайней мере пока что, Ариэль останется человеком. Я собираюсь оказать ей полную поддержку и мне нужен представитель Детей Ночи.

Само собой, Карс на секунду призадумался, оценивая риски и масштаб, после чего выдал:

— Анна-Роуз, моя кровь, первая обращенная, отлично подходит на эту роль. Я слышал она уже знакома с Ариэль и они хорошо дружат.

— Не имею ничего против, только ей придется выходить уже завтра, — ничего не подозревающий Нилрем не заметил как умело усмехнулся Карс в одно мгновение возвращая лику ровный вид.

— Я постараюсь донести до неё важность будущей встречи.

— Она тебе не подконтрольна?

— А вам?

Откинувшись на спинку кресла, Грейрат удивлённо посмотрел на Карса. Последний, не забыв по пути к извинениям поперхнуться воздухом, тут же, высказал ту правду, которую изначально закладывал в слова.

— Я имел ввиду, что кандидаты в короли крови не имеют особо выраженных рычагов давления.

— Иными словами, до моего прихода, они были вершиной?

— Все верно, мой Бог.

— Мне известно удивительно мало о расе Детей Ночи. Карс, тебе следует заняться этим делом в первую очередь. Мне нужна вся доступная информация, слабые и сильные стороны каждого хоть сколь либо сильного представителя расы.

— Будет исполнено в кратчайшие сроки, мой Бог.

Мир полон разностей цветов, звуков, запахов. Представить себе тихий кабинет, наполненный светом восходящего солнца совершенно не сложно. Сложнее щупать глазками центральный стол из тёмного древесного массива, чьи монументальные красоты прикрывались важным положением, позволяющим увидеть «лицо» и капельку надутых «боков»; увидеть на самом обрыве так манящего стола неровную стопочку академичных книг, где меж листов по хаотичным паттернам натыканы закладки; заметить пустующий книжный шкаф, из которого выпили все соки, в том самом смысле, что забирали все уважаемые книги, оставив тройку павших друг на друга грязных и вульгарных томиков «Свет принцессы». А ведь мало это видеть, нужно чувствовать, вдохнуть аромат реликтовых страниц, прикоснуться к шершавой, затертой до неказистого пятна спинке кресла, расположившегося аккурат напротив тяжелого стола и услышать, как скребётся торопливое перо по желтоватой унитарной бумаге. Не сложно? На этот раз, определенно труднее.

Помещение светилось от мирной жизни, передавало эту теплую атмосферу дальше, в умы людей, которые здесь обитали. Временно или нет, но при составе статистики и превращении его в удобоваримый график, окажется, что в комнате студенческого совета (далее, студ. совет) на постоянной основе пребывает приблизительно три целых и четыре десятых человека в день. То есть в среднем, в любой момент времени (не учитывая выходные) в кабинете присутствует три человека. Три вечных посетителя, а места было хоть на восьмерых.

Сегодня и вовсе приключилась малая оплошность и вместо трёх, на данный момент, пребывало всего двое. Это собственно Ариэль Анемой Асура, чей блеск и запал покорили сердца множества студентов, и Люк Нотос Грейрат сердобольный ловелас, сводящий с ума студентов и студенток (по совершенно разным причинам).