Из всего, что на неё упало, Нанахоши запомнила лишь то, что видела, а видела она беспокойную и скромную волшебницу себе на уме. С первого взгляда она очень тихая и мирная, но кто знает, какие черти могут водиться в подобном спокойном болоте. Нанахоши реалистично посчитала, что эта девица в один миг может запустить в нее свою магию и не успеет помочь колечко на руке.

— Что ж, это было занимательно, — Сидзука не совсем понимала в чем выражалась эта «занимательность» но все же приняла правила игры, сняла маску и принялась в мягкой форме отвечать на разные вопросы.

Из всего набора каверзных вопросов, без ответа остались несколько. Первый касался её происхождения. Об иномирной природе, барышня решила не распространяться, оставив за собой маленькую тайну. Второй касался её покровителя, поскольку он напрямую затрагивал как первый вопрос, так и просьбу (скорее приказ) Анны-Роуз. В её доброжелателях и прародитель расы Детей Ночи и Злой Бог Дракон Орстед. Многие бы отдали руку на отсечение за такой протекторат. Третий вопрос, что удивительно касался не столько её окружения, сколько физически. Спрашивали параметры, вес, рост, обхват бедер, груди, талии и даже любимые фетиши. Сильфиетта стыдливо отворачивалась, Ариэль странно облизывала губы, Анна-Роуз блестела глазами (хорошо не клыками) а Мари со слегка мутной улыбочкой хихикала. Сильфи то пришлось ответить на подобные стыдливые вопросы. Поначалу Нанахоши понадеялась на случай, однако случай не случился и пришлось отказываться, иногда свиливая на другие темы. Когда же совсем прижимали по любовным делам, приходилось приврать, мол да, есть у неё парень (формально, ведь он в другом мире, а времени прошло столько, что он уже и не помнит о ней) и преувеличивать, расписывая сцены из любовных романов, примеряя на себя шкурку главной героини.

То так, то сяк и вот, дошло дело до одежды — совсем недавней новости из мира моды.

Ариэль первой похвасталась своей инициативой, из которой следовало то, что все члены студсовета обязаны носить форму академии. Анна-Роуз, не отставала, прикрывая за веером ухмылку, барышня во всех красках описывала какая же это удобная вещь (что очень хорошо щекотало самооценку Нанахоши), и только Мари осмелилась пожаловаться на неудобства. Её критика, в частности, касалась верхней части формы, которая под её размер имела слишком мало места для всей широты девичьего бюста.

— Моя грудь просто не умещается, — горестно выдохнула барышня, вызывая к себе всеобщие взгляды… просто взгляды. Совместное кряхтение их зубов едва ли не перешли на достаточный уровень громкости, чтобы их можно было услышать.

— В любом случае, этот вопрос можно решить, — уклончиво уйдя от прямого ответа, Нанахоши решила акцентировать внимание на привлекшей её вещице. — Кстати, если уж мы заговорили об одежде, Мари, подскажи, где ты достала этот кулон?

Необычайный кулон в форме сердца как хранился, так и продолжает храниться на цепочке, обернутой вокруг шеи.

— Ах, это… Это подарок от Нилрема, — словно само собой разумеется, махнула Мари.

— Слышала о нем, директор обмолвился, но кто это вообще такой? — заглядывая знакомым в глаза, Сидзука тем самым рассказывала им очень важную вещь. Вся правда в том, что девушка совершенно не интересовалась внешней жизнью академии, просто пропав в своей лаборатории.

— Знаешь, а вы даже в чем-то похожи, — Анна-Роуз весело хмыкнула. — Если хочешь покороче, то Нилрем Грейрат — великий маг, чей дар к целительству прославил его на многие континенты как лучшего в своем роде. Он учится в академии на правах особого студента как и ты, Нанахоши, но сейчас отъехал на соревнования, и вскоре должен приехать обратно.

— А кем он вам приходится? Вам всем, — Нанахоши неудачно уточнила вопрос, из-за чего все за столом отреагировали по разному. Одни охнули, вторые дрогнули, а третьи улыбнулись.

— Мы знакомые, — Ариэль отвечала первой.

— С Нилремом я познакомилась ещё в детстве, он мой друг детства, — Сильфи скромно склонила голову в сторону.

— Нет ничего проще этого вопроса, Нилрем Грейрат мой, — Мари ответила резко и чётко.

— А я не буду отвечать, — Анна-Роуз вновь хмыкнула, на этот раз более высокомерно, мотнув мордашкой в сторону, закрывая её веером.

По прищуренным глазам, сразу ясно, свой след оставила неуловимая тайна из-за которой Анна-Роуз отказывалась признаваться в… чем-то.

«Имеет место быть треугольник?» Сидзуки все же сумела втянуться в эти игрища. Теперь в её разуме проснулся интерес к местным интрижкам.

— Мари, а в каком смысле, Нилрем — твой? — и дабы разузнать всю подноготную, следует хорошенько прочесать все окрестности на зацепки. Юный детектив Сидзука, своей лупой, поймала след от тайны!

— В самом что ни на есть прямом, — с удивлением выдала барышня. — Несколько месяцев назад мы сошлись с ним и теперь являемся парой.

Тем не менее, какой-то злой или ревнивой реакции от Мари в сторону потаенной Анна-Роуз не поступило.

«Значит ли это, что она не воспринимает Анну-Роуз как соперницу? Или же очень хорошо владеет эмоциями? А может уже знала до этого?» Мысли, мысли и ещё раз мысли! Как копошащиеся в земле черви, эти мысли выедали все остальные, оставляя за собой пустоты.

— Кхм, девочки, думаю следует все-таки перейти в более приятное место, — Ариэль являлась не менее заинтересованным лицом во всех этих сплетнях. Не стоит забывать, где она прожила большую часть жизни — королевский дворец это место, где предательств, коварства и маленьких драм достаточно. Эти «детские игры» у неё перед глазами только радовали её залихватскую натуру. — Мари, Анна-Роуз, вы может и оделись подобающе, но у меня и Сильфи уже стынут лодыжки. Подозреваю, прохладная ночка была сюрпризом и для Нанахоши, не так ли?

— Ну да… — Сидзука успела позабыть о своих неудобствах, так сильно её разум захватили местные дрязги.

Через пять минут, они все вместе уже планировали в уютный домик, который им удобно представился с лёгкой руки Анна-Роуз.

Именно там, до поздней ночи они провели последующую беседу, куда втягивались все присутствующие. На самые разные темы. Наличие новой крови в коллективе изрядно прибавило взглядов и мнений на счёт той или иной ситуации.

Нельзя сказать, что вся поездка была напрасной и затевалась из единственной прихоти, однако, верен и тот факт, который показывал — шествие могло, вернее, должно быть более продуктивным чем оно есть.

Мера удовлетворения, аки весы Фемиды, на протяжении всей поездки гуляла то туда, то сюда. От неудовлетворённости добытым артефактом, за которым приехал Нилрем, до неожиданных сюрпризов в виде пленного короля Ада Виты и знакомство с Богом севера Александром Калманом Третьим.

Перевешивали ли они всё субъективное недовольство великого мага? Нет, они его уравновешивали, давая простор для новых сокрушений и восторгов. По этой причине, путь домой наполнялся бесчисленными попытками выжать из добытого максимальную пользу.

Относительно просто оторвавшись от преследователей, в виде крылатой элитной разведки, у юной барышни Индекс совсем не осталось сил. Пробудив крылья, она сумела сделать несколько спасительных взмахов, прежде чем начать вновь крениться к воде. Из сложной ситуации её спас подоспевший Нилрем. Своевременная подстраховка помогла девушке добраться до спасительной земли.

Таким образом, оказавшись на берегу материка, они устроили непродолжительный привал. Пережившая смертельную опасность Индекс с трудом могла улыбнуться внезапно прорезавшимся способностям к полёту, на тот момент времени, она слишком устала физически и магически, а ведь ещё и за Томой следовало проследить, поскольку у Нилрема не было времени приводить того в чувство после лечения (он был занят тем, что создавал природное убежище где можно передохнуть и укрыться от менее быстрых, а оттого отстающих, представителей небесной расы).

К удивлению небесной принцессы, великий маг и словом не обмолвился о её вине во всей это заварушке. Индекс смиренно ждала взбучки, криков, обвинений, хоть чего-то, однако здесь звенела тишина. Не будучи простушкой (большую часть времени), девушка понимала собственную оплошность, отчего ждала сурового выговора. Ее недалекая, по своей сути, прихоть привела к трагическим последствиям. Пускай из близких никто не умер, но ведь, не только о себе мыслила барышня…