— Норн?

Странный незнакомец?

А может и не столь странный. В силуэте незнакомца, малышка Норн углядывала что-то родное, капельку материнского вложения, и отцовских черт, однако вот так сразу, на ходу, с набега, принять блондинистого мальчика за родственника Норн не могла психически.

— А-а… — Норн открыла рот, но быстро его прикрыла. Приближающийся мальчик отчетливо смотрел ей в глаза умеренными сапфировыми драгоценностями. Под подобным суровым взглядом, девочка банально забыла, чего хотела просить, спросить и потупила взгляд. Она забыла и о своих преследователях сзади.

Две «хищницы» не обделили вниманием идущую фигуру. Однако выразить свое внутреннее беспокойство они не могли. Вернее, их тяготила та атмосфера силы, которая тянулась длинной шторой за мальчишеской фигурой. Та что с каре, улыбнулась дивными росистыми губами, потому что предварительно облизала их, а та что с челкой, и вовсе отошла на шаг назад, застыв как антилопа перед львом.

— Норн, это же ты, — к замороженной троице девиц золотистый блондин пробрался быстро.

— Да, — кивнула девочка. Вдруг осознав, что может двигаться, она выбралась из-под завала рук девочки с темным каре, которая казалось и не заметила пропажи. Она обрывисто спросила:

— Ух, а вы…

— Нилрем Грейрат, — коротко отрекомендовав себя, парень подошёл ещё ближе и ухватил Норн за запястье. Захват был лёгким и не сильным. — Пойдём Норн, у ворот тебя ждёт Пол.

— Папа?

— Да… отец…

Как-то так получилось, что Нилрем оказал транквилизирующее действие на всех людей в округе. Скромное в размерах тело и малый возраст мало сказывались на общем настроении вокруг парня. Он не пытался казаться сильным и опасным, он был сильным и опасным.

Переметнувшись с подругой коротким взглядом, темненькая с каре, поняла, что «чёлка» вышла из игры.

— По-погоди, Нилрем Грейрат! — потянув к нему и руку, она сделала несколько шагов к удаляющемуся тандему из брата и сестры.

— Что такое?

«Ох!», теперь то в голове девочки прояснилось то зудящее чувство на грани сознания, которое она ощущала все это время, пока была рядом с ним. До этого, мальчик не смотрел на неё. Не бросал на неё такой изучающий взгляд, не осматривал её тело с доскональной, хирургической точностью. На секунду она даже постыдилась своего наряда, который обнажал больше чем надобно обнажать юной даме из знатного дома.

— Вы не хотите услышать мое имя? — прижав руку к груди, она хотела пройтись ещё вперёд, сокращая тем самым расстояние до двух метров, однако дальше ей не позволил ступить его взгляд. Какой-то легкий прищур, и она как в ледяной темнице, не способна ни бежать, ни ходить, ни дышать.

— Считаешь, что имеешь право оставлять свой след в моей памяти? Сперва оденься поприличнее, а потом предлагай знакомство.

На этом тень памяти наблюдавшего за действом птицы закончилась, а сама отважная птичка упорхнула в небо.

Они пришли в баню, они омылись в бане, они отдыхают в бане.

Именно эти слова точечно описывают весь дальнейший порядок действий, который требовательно проделать в купальнях подобного типа. Нилрем приказал коротко идти, прямиком в знакомое место. Ранее он посещал его после долгой и непрерывной поездки из города в город, из деревни в деревню, где набирал репутацию (для образа Панацеи) и деньги. Впервые мальчика сюда привела Тереза Латрей, в этот раз женщина осталась не у дел, поскольку отправилась на работу, служить телохранителем Мико Памяти и знакомится с новоприбывшими хранителями.

Пол Грейрат, как настоящий отец стоял сзади, пуская вперёд сперва детей, потом и Лилию, заходя внутрь под конец, примечая глазом вывеску заведения «Горячая линия».

Ещё одним нововведением которое не мог неё заметить мужчина была девочка, на вид тринадцати-четырнадцати лет, может и старше, Грейрат понимал, что девочки чаще растут быстрее. Алые волосы, два длинных хвостика и бесстрастная улыбка. Выражение лица Пола могло вызвать у окружающих беспокойство, ведь оно думало, в какой момент дня, к их семейным посиделкам присоединилась неизвестная девочка. Однако беспокоиться за горе отца спешить особо никто не начинал, все были заняты своими более важными делами. Так уж получилось, Пол не спросил, а ему и позабыли рассказать о малышке, которая то и дело терлась где-то по правую руку Нилрема, не особо напоминая собой простую прохожую. Естественно, как родителю, Полу было интересно узнать, что за миловидная барышня рисуется рядом с его сыном и крутит перед ним хвостиками. Учитывая характер Нилрема, Пол не отказался бы от возможности подстрекать неопытного сына в делах любовных. Уж где-где, а на этом фронте отец семьи Грейрат стоял далеко в авангарде, пускай не всегда это место выставлялось как достоинство.

Распрощавшись с Лили и дочерями, которые по неловкости воссоединения не знали, о чем толком то говорить. За время похода от школы и до бани, они разве что перекинулись парочкой заурядных фраз на манер: «Какая хорошая погода, не так ли?» Перед тем как уйти на свою половину Нилрем подозвал своих сестер к себе опустился на корточки и что-то с ними обговорил, да так, что сама Норн удивлённо воскликнула: «Так ты…» и быстро прикрыла открытый рот ладошкой. Пол так и не понял, почему Аиша осталась невозмутимой, если сестра так всполошилась.

Все-таки, закончив со всеми формальностями, группа рассталась. И отец остался в кабинке бани наедине с сыном. На тот короткий и жаркий период все вопросы отпали, и вернулись на сущие капли мгновение, когда его тело по шею погрузилось в теплую и расслабляющую воду. Разгладились все морщины на лице, пропали синяки под глазами, а вопросы едва не утекли из сознания попутно забрав весь речевой аппарат.

Как и любая другая, исторически продвинутая баня, эта делилась на женскую половину и мужскую. Не трудно догадаться, сколько людей было в мужской. Отцу и сыну повезло наткнуться на вольную местность. Степь среди степи, тишь, как в центре урагана… И только лёгкое журчание, да какие-то совсем уж тихие отголоски смеха с женской половины.

— Ну, задавай вопрос, — Нилрем не поднимал головы, так и держа её запрокинутой на небо, однако сказал это таким панибратским тоном, будто обращался к кому пониже (прислуге).

— Ты о чём? — Пол слегка приподнял брови, и склонил голову к плечу.

— У тебя лицо того, кто хотел бы о чем-то спросить, — не отрывался парень от своего созерцания малиновым небом. На улице близился закат.

— Да нет, тебе показалось, — замотав головой, с простодушной улыбкой на устах, Пол отклонил предложение. Ему может и было интересно, однако та волна накатывающего наслаждения убивала все его потуги напрячь мозги. Они думали только о том, что в следующий раз, неплохо было бы пронести сюда расслабляющие напитки.

«Успокоится телом и душой», вот, задай сейчас Полу вопрос о том, в каком месте он хотел бы умереть от старости, и этот ловелас без запинки пропел бы, что хочет умереть на «Горячей линии».