Тем желаннее становился этот кусочек плоти. И тем опаснее в её глазах вздымались тени.

«Что, если он ещё сильнее? Каким образом мне его подчинить своей воле?»

— Покажи магию крови, — в определённом смысле, это стало идеей фикс. Увидеть не просто регенерацию или метаморфизм, а настоящую манипуляцию кровью. И каждое последующее повторение одной и той же фразы становилось более не уютным, неприятным и жестоким.

Ломались руки, давились ноги, вырывались ногти, выдавливались глаза и прижигались телеса.

Следящая за избиением своего экс-слуги Роуз, с новой порцией звонких ударов и шлепков сама дрогнула. Она ухватилась за ладонь, откуда совсем недавно проливалась кровь.

Увиденное насилие наводило её на мысль: «Что бы случилось, увидь Грейрат мои возможности? Узнай он мою тайну?» И не сказать, что колющее ощущение в области груди от этого ответа было неприятно.

«Это неправильно» Анна-Роуз услышала свои мысли, но вот притягательности в действиях Грейрата меньше не становилось. Его руки безмолвно испускали магию, а сам молодой маг, подобно повару-мастеру, который месит тесто голыми руками, легко и безмятежно готовил блюдо. Жаль, у «повара» не получалось то, чего он хочет.

Пять минут спустя, не выудив нужную деталь из упыря, Грейрату довелось смириться с тем, что он не всемогущ, пускай и стремился к этому.

Финальный щелчок пальцами окатил подворотню последней вспышкой яркого огня. Обездвиженного упыря съел пламенный водоворот глубокого синего цвета. Он выжигал все до последней молекулы ДНК, обнажая не слишком пылкие кости. Этот же огонь послужил маяком для Мари, и напоминанием для Анны-Роуз, наконец прийти в себя от созерцания чего-то столь низкого, но в то же время приятного. Свет гнал от себя тьму, и в самом дальнем углу этой тупиковой подворотни показался труп жертвы. Обезображенное месиво, которому раскроили череп, а из чрева выдернуты внутренности, будто упырь являлся неотесанным малышом, что пытался вытянуть игрушки из коробки. Уже даже не совсем понятно, какого пола жертва, да и заострять на ней свое внимание присутствующим показалось грубым хамством.

Вопрос, что Роуз не спешила адресовать сильнейшему магу, которого она когда-либо видела так и застрял в горле. Ей нужно было время дабы переварить свои чувства и новые ощущения.

— К чему… к чему такая жестокость? — упырь, ближе к середине пыток уже даже не сопротивлялся, а вот Нилрем только-только разогревался. Увлёк его противник что не может умереть, или, который умирал очень медленно.

— Он не показал мне то, что должен, — слова, которым пристало вырываться из уст капризного мальчишки, который обиделся на подаренного пуделя за то, что тот не понимал его: «Сидеть!» Грейрат проплыл мимо Анны-Роуз, едва не задевая её своим плечом. — А ведь я был добр.

«В каком это месте?» Тонкие брови принцессы крови опустились.

— И вправду, — думала она одно, а говорила совсем иное. — Это чудище совершенно не понимало с кем связалось. Итог был закономерен.

— Мне нравится твой ход мыслей, — хмыкнул парень.

— О! Ну наконец-то! — левый конец улицы, на которую они вышли взорвался возмущенными и вымученными словами. — Роуз, ты как вообще умудрилась так быстро сюда попасть?

— Мне просто повезло, — невинно пожав плечами, Бладлайн взяла себе лёгкую улыбку.

— Повезло ей, конечно, — Грейрат слабо фыркнул. Не знал и не ведал он о том, какое множество событий пропускали его глаза, однако чуйка говорила о потайном секрете.

— М, получается, вы уже закончили? — Мари собиралась быстренько заглянуть внутрь закоулка, однако остановивший её Грейрат, настойчиво предложил оставить ничтожных убийц земле, и не осквернять свой взор горелыми червями.

На вопрос с нотками обиды: «Разве не имею я, как приманка, права увидеть того, кто мог на меня напасть?

Ответом ей красноречиво послужило твёрдое: «Нет».

На этом, маленький эпизод из жертвы и её убийцы подошёл к концу… или нет?

Тот самый человек, который первым приказал упырю выпить его кровь сверх лимита, что и вызвало его безумие, оставшись полностью наедине, спустя минуты, как ушли свидетели его позорного провала, припал к стене спиной, а как осел, задней частью головы с силой приложился к опоре (то есть, стене) по которой тут же прошлась паутина трещин.

— Сука, — было первым его словом. — Суки, — вторым.

Поскольку вуаль тьмы давно откинулась назад, нет смысла более скрывать лицо, и незнакомец скинул капюшон, вниз стягивая темную бандану.

Безлунная ночь не могла подчеркнуть его острые скулы, однако лицо его узнавалось легко. Как же не узнать знаменитого бабника академии — Лена Фростбая? Второе его имя Шестёрка, а третье — Джек Потрошитель.

Парень для надёжности вновь бросил взгляд в сторону ушедших людей, как бы им не вздумалось вернуться и проверить труп упыря.

Подставной человек был потрачен и тяжёлое будущее, где Лен не сумеет больше так открыто заниматься любимым делом, отныне ему гарантировано. Накатывающая злость вновь заставила его треснуть по чему-то твёрдому, этим чем-то оказалась опорная стена, что в следующий миг, окончательно пошла трещинами, обваливаясь, как те планы Норсбая. Шестёрка отскочил назад, тряхнул кулаком и хмуро прислушался к ночи. Пока что, никто больше не двигается в его сторону.

— Анна-Роуз, сучка мелкая, вот чего ей своей жирной жопой не сиделось, да чаи с тортами не жралось?! — в патовой ситуации, он привык винить других в своем провале. — Агхр! Теперь из-за неё и этого сучего Грейрата придется пересесть на диету и не высовываться, по крайней мере, пока я не отпрошусь к господину Алу Карду.

Вот о ком о ком, а об этом субъекте, Шестерка говорил с почтением, на этот раз встав на колени, сложив руки в молитвенном жесте и протянув их к небу.

— О Господин! Благословите меня и мои деяния, дайте знак, что укажет на мою правоту!

Небо немо, однако, злость, что глубоко засела в его чреве, четко и ясно пометила Анну-Роуз Бладлайн и Нилрема Грейрата как самых страшных и заклятых недругов. Это они! Они заставили его умолкнуть, они связали ему руки! И все же, кое-какая мысль ему всё-таки пришла. Уверенные в собственной победе, они ушли, что значит, прямо здесь и прямо сейчас, он как в последний раз способен сцапать несколько людей, что по инерции спишутся на счёт мертвого упыря.

— Ну разве я не молодец? Ну разве я не заслуживаю большего? — поднявшись, Лен распахнул руки в очень широком жесте. Его лицо обезобразила гримаса жутенькой улыбки, улыбки наркомана, алкоголика и маньяка, который осознал, что прямо здесь и сейчас он может ещё раз «занюхнуть», выпить или…

Или принести в очередной дом смерть.

Что вам известно о неприятной ситуации на работе? К примеру Рэндольф Марианна, шеф повар и по совместительству владелец небольшого ресторанчика «Реверанс» на окраине столицы Королевства Короля Дракона, считал, что сегодня был тот самый день, когда он проснулся не с той ноги. Плохими приметами Рэндольфа не удивить. Что черная, смолистая кошка, вальяжно переходящая его дорогу, что по случайности разбитое утром зеркало; ничего из перечисленного его не цепляло. Ну, разве что зеркало, по случаю надо бы раздобыть новое, но где ж он деньги то на него возьмёт?

За пяти годовую карьеру, на судьбу подающего надежды повара свалилось немало трудностей и моментов, когда обычный человек уже бы опустил руки. Страсть к плите и сковороде у «молодого человека» как это принято, зародилась не сразу. Раньше то он бродил, то тут, то там, и зарабатывал так же по-разному, разнорабочий в общем. Впрочем, на тот момент он был горяч и вспыльчив, как железо из печи, потому и не ценил моментов жизни. Это сейчас Рэндольф остыл, затвердел и принял догму спокойствия удава.

Ресторанчик то его, как показала практика, убыточный как сыто. Ты в него деньги, а он тебе фигу.

«Расположение неудачное, здесь жилых домов мало, а все сливки общества в другом месте свои кошели раскрывают» именно такую байку местные завсегдатае заучили со слов Рэндольфа. Только правда крылась не в его словах, которыми повар себя обманывал, а в словах новеньких посетителей, которое уже после первого блюда бросались вприпрыжку убегать из этого дьявольского места.