Все это время, что мы ходили, пёрлись вперёд к порту и отдыхали и болтали, все это было забавным, но… хух, должен признать, не более этого. Она меня веселила, а я и не против был. Её игры в вышестоящего казались мне потешными, как старший брат, который наблюдает за попытками младшей сестры победить его в армреслинге. Изо дня в день, такая манера речи все же начинает капать на мою гордую голову. Поначалу все казалось безобидным, но чем дальше в лес, тем толще паразиты. Ещё ни одному человеку со стороны я не позволял сесть себе на плечи.

И сейчас не только я устал от этого притворства. Поза Киширики изменилась, а сама она нахмурилась, понижая голос. В её словах был вызов. А опасности я не замечал.

— Киширика… Нет иного правителя, кроме меня!!!

С чего все началось? Как и Нилрему, Киширике будет несколько затруднительно ответить на этот вопрос. Ведь причина была мимолетна и мелочна. Точь-в-точь блуждающая искра, которая по неведомым путям забрела на склад сена.

Все же, это должно было случиться. Рано или поздно. Как и у мальчика, у девочки были собственные принципы, гордость, достоинство. И пусть за триста с хвостиком лет, эти качества потупились, но они вовсе никуда не делись. Императрица просто не могла стерпеть ту наглость, которую начинал проявлять мальчик. Буквально помыкать ею, никто не имел такого эксклюзивного права.

То, что начиналось как шутливая потасовка, с течением неумолимого времени все сильнее перерастало во что-то масштабное.

На лице девочки уже виднеется проступающий пот. Она чуть притомилась, уклоняясь от всевозможных магических заклинаний. Некоторые, а именно, большая их часть, была ей знакома, а вот другую она видела впервые. Это было редкостью для демона, который сражался против человечества в далёком прошлом. На глаза Императрицы, естественно, попадались все вершины волшебного мастерства людского рода. Она предполагала, об «останках» неких заклинаний, которые припрятали у себя знатные рода и семьи, но в целом, Киширика ведала о всех великих мистериях. Если бы её попросили оставить комментарий на теперешнее поколение магов, она бы сперва сплюнула на землю и с ужасом заявила: «Слабаки! Они все слабые!»

Неудивительно, ведь войны меж расами закончились, если не считать мелких стычек, а мир на земле существовал уже более трехсот лет. Бронированный король драконов Перигиус, и его двенадцать призванных слуг — вот кого следовало винить за упадок современного магического ремесла. Ну, не только его, но и тех, кто ему помог запечатать Демона-Дракона Лапласа, но это не так и важно.

Важно для Киширики было другое.

Её магический глаз предвидения работал на полную катушку, а вот тело ещё нет. Прямо сейчас, демонесса не могла явить саму себя в полном объёме. Её финальная форма закрыта, запечатана тем чему имя «Время». Пройдет ещё немало лет, прежде чем печать разрушится, и она станет сильнее и лучше во многих аспектах. Особенно в тех, которые она так любит выпячивать по инерции думая, о сохранившихся «Холмах». К сожалению, Нилрем не раз указывал, что остались только «Долины», из-за чего девочка даже начала несколько стыдиться так себя показывать.

Попутчик, со слов Императрицы был диким и развратным животным, эгоистом и высокомерным хамом, которого она желала проучить.

А поскольку Киширика обладала большей частью этих характеристик, им удалось сосуществовать вдвоём только месяц. Одинаковые заряды увы, отталкиваются.

А ещё, как бы Киширика не храбрилась все эти ничтожные пять минуточек, её голову начинали посещать не самые весёлые мысли о том, что ей не справиться с Нилремом. Она даже не была уверена, смогла бы победить его в своей «конечной форме».

Видя будущее, ей не составляло труда уйти от цельно направленных атак, но вот от тех, которые наносили урон по области, увы физически сложнее убежать. Нилрем имел превосходный боевой интеллект, из-за чего интуитивно начинал понимать способность Киширики к предсказанию. Он атаковал взрывными хлопками пара или тем, чего просто так не заметить глазом.

Тело Киширики начало полниться царапинами и лёгкими покраснениями, в то время как на Нилрема и пылинка не упала. Лицо парня все продолжало оставаться бесстрастным и холодным. Он смотрел на неё сверху вниз, чуть задрав подбородок, будто подставляя его под удар. Киширика очень жалела, что в такую зазнавшуюся скулу никак не прилетит её праведный кулак.

— Тебе не победить, просто уклоняясь, — впервые раздались слова, после начала боя.

— З-знаю.

Типичный маг не мог так делать. Типичный маг слабее. На короткой передышке, где Киширика стерла пот с подбородка, её глаз вновь изменил свой цвет и узор. Это был глаз «Магической силы», он позволял оценить количество маны у любого объекта.

«У него ещё достаточно маны, мне его не осушить».

Простая тактика на изнурение теряет всю свою суть, если враг обладает подавляющим количеством маны или выносливости.

— Признай поражение и будь послушной девочкой, это все чего я от тебя желаю, — властно протягивая руку Киширике, он подобно милосердному отцу, прощал детский бунтарский период своей непослушной дочери.

Подул крепкий ветер, а ладонь девочки сжалась в кулак.

— Ни за что и никогда!

— Хмпф, а ведь я мог все сделать по-тихому…

В глубине глаза магической силы, постоянно отражалась спокойная мана Нилрема. Её огромный объем, напоминающий громадное, чистое, безмятежное озеро, ни с того ни с сего вдруг дрогнул, по поверхности этого озера прошлась дрожь. Киширика не могла выразить это в точных цифрах сию же секунду, однако приблизительные расчеты указывали на утечку одной двадцатой озера.

Да, только что, Нилрем потратил одну двадцатую от своего резерва на что-то. И от этого «что-то» по спине демонессы пробежали мурашки. Нехорошее знамение тут же пронеслось в её голове, когда она услышала мелкое потрескивание.

Грейрат резко хлопнул в ладони, отчего Киширика непроизвольно икнула, а после, неслыханный треск начинал постепенно нарастать.

Между ладонями, которые мгновение назад соприкоснулись проскочила серебристо-голубая искра. Разнося ладони дальше друг от друга, ионная дуга все росла и усиливалась. Температура подобного пучка плазмы, разогретого воздуха, вполне могла достигать немыслимых величин, таких как температура поверхности Солнца.

— Пробой.

Очень четко, сквозь треск заклинания, намагниченные слова точечно проникли в уши Киширики.

Она уже видела такую силу. Нет, не так, она понимала, что это такое, но не знала, как он вызвал только её.

«Это же заклинание королевского уровня! Но не такое масштабное».

Тем не менее, самой Киширики от этого знания легче не становилось. Она проглотила вязкую слюну, после чего закрыла глаза, которые уже начинали болеть и осела на землю.

Нилрем же, заметив реакцию, начал низводить заклинание на нет, постепенно разряжая весь заряд. С его рук шел едкий пар обгорелой плоти, только вот они тут же заживали и остывали. Руки человека, увы, не предназначены быть проводниками плазмы.