— Получается, защита от магии?

Вопрос задавался с возросшей интонацией. Прорезался интерес к слушанию. Как и принято в пустынном помещении, а сейчас его заменял коридор, слова отражались звонким эхом.

Секунды три, разгуливая впереди, Нилрем ещё рассматривал стены уже с точки зрения иного восприятия, прежде чем выдать неутешительное заключение, сложив руки за спиной и отричательно покачав головой.

— До определённого момента, как не погляди, а этим стенам некуда отводить единоразовый мощный всплеск магии.

— А, то есть, от большого погрома они не спасут… — запал в глазах Мари тут же испарился, и стены классов, коридоров и кабинетов вмиг утратили всю свою «волшебность», обретая обычную серость. Определенно, Мари правильно поняла слова Нилрема, он и сам понимал, что от серьёзных заклинаний, стены не спасут, как бы их не расхваливали.

Юный маг повторил последние слова барышни, а после добавил:

— Не спасут… Однако они послужат отличным пособием. Это единственный экземпляр подобного рода сочетания архитектуры и магии, который попался мне воочию. Я чувствую в нем потенциал к развитию.

— Добавим руны?

— И их тоже.

Руны медленно, но, верно, развивались. Будучи в руках не самых глупых реципиентов, их численность и арсенал росли. В частности, Мари вплотную занялась изучением этого мастерства. И если простенькую магию она ещё распевала тоненьким голоском, то что-то более серьезное никак не обходилось без рун. Уже сейчас можно с уверенностью заявлять о превосходящем мастерстве ученика над мастером. Грейрату они попросту были не нужны, он использовал невербальный метод.

Проплывая все дальше по коридорам, спокойная парочка не задевала чьих-то интересов и не входила в сферу влияния агрессивных элементов. Они просто двигались вперёд под серенады собственных шагов.

— Кстати, а что на счет физических воздействий? — Мари вдруг взяла на себя слово, демонстративно приподняв сжатый кулак.

— Хм, — и Нилрем оказал ей честь, ещё раз обратив внимание на изученный объект в поисках подобного момента. — Нет, по прочности, обычные стены.

— Значит я смогу их разбить?

— Сможешь, только у меня вопрос, к чему тебе их разрушать?

— Я просто спросила, — Мари не поведала сокровенных мыслей, уйдя словами и глазами в сторону, будто бы уже сейчас искала берешь в стене, куда бы можно было приложить обретенную силушку.

«Не перестарался ли я, наделяя её столь большой силой?» Нилрем вел мысли в сторону «тренировок» Мари. Он поспособствовал им своими знаниями в полном объёме. Не просто учил фехтованию, нет, в стилях что знал Нилрем, Мари кое-как приблизилась к отметке в начальную ступень, что и не удивительно учитывая возраст с которого та начала обучение. Речь шла о том, о чем не ведала Мари, а именно о её медленном изменении.

Нилрем не мог тратить ещё несколько лет ради развития близкого человека, но и лишать её потенциальных сил, которые в будущем могут пригодиться было глупо. Решение, как и всегда нашлось в магии. Грейрату не нужны были позволения Мари, он был уверен, даже спроси он о таком, девочка бы согласилась не моргнув и глазом, однако из-за быстрого роста силы начинали всплывать… Хотелось сказать «косяки», но работа Панацеи была безупречной, дело в самой девочке, в её голове.

Ранее тихая мышь, сейчас расцветала в яркого и огненного феникса. Кровавая Ведьма Мари. Подобные прозвища просто так к человеку не липнут. Нилрем бы назвал это «не полной ответственностью».

Когда за короткий промежуток времени становишься многократно сильнее себя прежнего, начинаешь зазнаваться. Грейрату было знакомо это чувство, он и сам его не отринул, однако, прожив с этой силой больше пяти лет, начал привыкать, и понимать, что не такой уж он и всесильный, а по миру ходит множество людей сильнее.

Физическая сила Мари начинает обретать базис, на котором будут воздвигнуты её будущие мечты и цели. Сила подобила власти, и она развращала.

— Мари, если будешь рушить стены, я тебя отправлю обратно, — Нилрем старался говорить ровно и бесстрастно, пускай и допускал, что на лице могла виднеться лёгкая ухмылка.

— И пальцем их не обижу! — барышня не на шутку встрепенулась. Мари девочка умная от природы, но дарованная сила и возраст, сходились в том периоде, когда у неё наступал «бунтарский период». Да, Нилрем продолжал являться её авторитетом, тормозом и словом «стоп», но и он уже не панацея от всех возможных случаев.

В свое время, Нилрему как раз не хватало авторитета, который был бы сильнее и умнее его самого.

— Ну-ну, увидим, — пробормотал парень, после чего парочка наконец столкнулась лицом к лицу с нужной им дверью. — Веди себя тихо.

Три коротких стука и за ручку потянули, приветствуя комнату ректора Академии Магии Ранноа.

Кабинет ректора, полнился самыми лучшими духами. Определенный фаворит хозяина всея академии, будто нежным шёлком проводился у входящих перед носом. Их удивление скрыла напряжённая маска, но если её убрать подальше, то элитная «святая» вода скрывала все возможные нечистоты и зловония от чужого нюха. Чем-то сей запах напоминал морской бриз, но более перстный, без той солёности и свободного ветра, пускай одно окно в комнате оказалось приоткрыто.

Как и полагается, первыми в комнате потоптались глаза гостей, подмечая разные недочёты из собственного опыта, зная, как на самом деле может быть краше.

Не хватало книжным полкам у стен таинственности, столам и стульям частички величия а, ректору не помешало бы скинуть парочку десятков лишних килограмм, чтобы показатель мужества и серьёзности отображал и соответствовал занимаемой должности.

Ректором академии магии являлся пухленький и низенький старичок, чьи волосы давно тронула седина, мерным снегом расстелившись у него на голове. Его глаза-бусины до сего момента, о чем-то приятно посмеивались, вернее всего, разговаривая на отвлечённые темы с собеседником.

Однако, Нилрем не спешил заблуждаться на его счёт. В отличии от материальной Мари, что не замечала внутреннего сразу, он поднабрал в свою чашу (голову) знаний о ректоре. Плюшевый, с первого взгляда старик, являлся обладателем сияющего титула. Георг «Король Ветра», как понятно из названия, ректор обладал поистине уникальным даром к магии. А ещё он был одним из глав гильдии магов из-за чего большую часть работы за него делал заместитель ректора — Джинас.

Его присутствие в комнате не оказалось большой проблемой.

Грейрат ступил в обитель знатного мага определенно не в то время. Оба учёных расслабленно потягивали золотистый чай, перебивая запах моря в комнате на терпкий аромат чего-то сладкого.

— Вы кто? — вопросил ректор, и его же слова желала тут же повторить Мари, заверившая себя в том, что этот «колобок» не может быть целым ректором академии. В её системе координат, подобный человек совершенно не впечатлял, он и рядом не стоял с директором Арсом — мудрым наставником. Благо микрофон первым включился не у нее, а у него.

— Студенты.

Брови ректора заметно взметнулись вверх, однако, сдержав рвущееся наружу негодование, как и подобает старцу, тот отставил чашку чая, положил нечто, схожее с надкушенным пирожным (кондитерскую, в которой трудяги месили тесто для подобной выпечки, Грейрат видел на подходе к академии) назад на блюдце белого фарфора в золотых нитях, и провел манящей кистью (ловко слизав крем с большого пальца) к стеллажу недоскональных книг. Короткий диван словно приглашал незнакомцев к себе на ужин.

— Прошу подождите минуту, я приведу себя в надлежащий вид.

Мари вновь торопилась. Собиралась пропустить слова Георга мимо ушей, ведь в комнату прибыл Он! Нилрем Грейрат, Король воды, Панацея! И так бы и произошло, не останови набычившуюся подругу сам парень.

— Хорошо, — Нилрем будто взглядом затянул верёвку у шеи непослушной Мари, и потянул её к софе, где они дружно уселись, провалившись в давно позабытую мягкость. Подниматься на ноги больше не хотелось.