Какими именно, утомленный мыслями Грейрат не задавался целью узнать, и просто без затей подхватил оказавшееся легким тело барышни.

«Как принцессу!» Каким только образом она не запищала прямо на месте, осталось загадкой для Мари.

И пускай момент её славы продлится короткие секунды их сполна хватило, дабы задаться целью продлить подобные моменты по максимуму.

Вот так, попала барышня в экипаж к Грейрату, насильно навязав себя. Только сейчас ей открылась великая истина, где её действия могут идти в противоречие с тем, кого она считала истинной.

— У меня там ботинки остались…

— Кхм-кхм…

Как оказалось, окрылённая успехом Мари, в попытке сделать новый заход в своих мелочных просьбах уже начинала пересекать невидимую черту. Взгляд Нилрема «мягко» на это намекал.

Сделав вид, что ничего она не говорила, Мари хохотнула, нервно отворачиваясь от мага лицом и наотмашь махнула кистью руки.

— Нет-нет, ничего такого, мне и так нормально будет.

Однако Нилрем не вошёл в карету и не продолжил движения. Нахмурив брови он вышел обратно, прошёлся к багажу и достал из сундука пару сапожек до колен. Теперь ему были ясны крошки у его одежд. Сверкнула магия ветра, которая убрала за девушкой все остальное. Уже с сапогами в руке, парень набрался решимости полностью осмотреть свою карету на наличие инородных «подселенцев».

«Надеюсь Аиша или Норн не такие бестолковые», сердцу Грейрата было бы трудно пережить ещё одного близкого, который все только портит.

Вот так, заглянув в каждый уголок, под каретой, за каретой, перед ней, под лошадьми, юный маг прибегал к крайним мерам, и растопил снег в радиусе пятидесяти метров. Изрядная трата маны не повлекла за собой ничего иного, кроме душевного удовлетворения. Нилрем даже слегка усмехнулся, понимая что больше никто за ним не увязался.

Улыбка гуляла по лицу мага не долго. Стоило ему вернуться в карету, как он разложил свою важную персону, и внимательно прищурился на Мари. В неловком молчании, они двинули вперёд, и только девушке становилось столь «удивительно жарко», что она готова была разбить стекло, дабы там образовалась форточка.

Немой вопрос клевал ей шею, не позволяя в должной мере выдохнуть и расслабиться. Девушка и сама понимала, что именно Нилрем хотел услышать.

«Как же так получилось?»

Руны — удивительная вещь собственного восприятия. Если изложить эту магическую систему в письменном виде, то она смело займет свое место между магическими кругами и заговорами.

Руны на удивление мягкие, в том смысле, что они податливы как пластилин и в тоже время их важно начертить и напитать маной. Поскольку подобным методом волшебства владеют слишком мало людей, развитие данного направления идёт очень и очень медленно.

Давайте возьмём к примеру Мари — официально второй пользователь рун, какими они созданы (потому что всего пользователей два).

Укрывшись под покровом ночи, девушка, что вызнала момент отправки, проникла в сундук Нилрема. Изначально она туда не помещалась, слишком уж много было упаковано вещей. Выгрузив больше половины, она залезла в сундук откуда начала магичить рунами. Первой из них была руна света. Откуда взялась руна света? Из простого воображения и формы. Как и говорилось ранее, письмена рун это не что-то полностью статичное, в некотором смысле они могут меняться от человека к человеку.

Чувства и эмоции, они в диком вальсе создали первую Руну, они же помогают творить и остальные.

Для проводника маны при магических кругах зачастую используют магические камни, полностью стёртые в пыль и смешанные с дополнительными компонентами, о которых мало кто знает. Не самое дорогое, но и не дешёвое занятие для заурядного мага.

Нилрем же пошёл немного дальше. У него есть мана, есть и прекрасный её проводник, так почему же он должен платить за иные приборы?

Кровь и магия крови. Из-за сильной напитки кровью, у Грейрата эта субстанция принимает едва не мифические свойства древних чудищ. Некая магическая профессиональная деформация, из которой он вынес вердикт. Кровь может быть проводником маны. Жаль, что в случаи с любым другим человеком, кто не является Нилремом, коэффициент проводимости очень уж мал, по сравнению с проверенным молотым порошком из магических камней.

Мари для черчения руны использовала собственную кровь, выводя знак на крышке сундука. Впрочем, едва ли её пальцы в тесном и темном помещении позволили обрисовать полностью правильную руну, ведь как они вообще формируются? А все достаточно просто. Вот так выписываем кровью приблизительную руну, и начинаем напитывать её маной, пока она наконец не засветиться, явив барышне желаемый эффект. Руна сама исправится в зависимости от того, о чем сейчас думает и что ощущает владелица. На получаемый эффект очень сильно влияют эмоции и фантазия, так что Руна сама «исправляется» под хозяина, принимая правильную форму. Естественно, если начертить её близкой к правильной форме, энергии на исправления уйдет намного меньше.

Медленно, однако, верно, руна света погаснет, а кровь, как материал бесследно испарится. Не получится поддерживать руну вечно, как, к примеру магический круг, в первую очередь из-за низкого качества проводимого вещества. С другой стороны, кровь всегда под рукой, и не надо чертить круги на земле. Достаточно будет одного символа элемента.

Можно было предположить, что черчение рун — это простой якорь, который не будет сбивать концентрацию восприятия, позволяя отвлечься на что-то более громоздкое. К примеру, на вторую руну, которая будет работать синергией с первой, но это уже совершенно другая история, и рассказ о ней будет слегка в иной обстановке.

Чем дольше и тщательнее вырисовывался план на усыпанном морозными ветками окне, тем больше он сливался с причудливым узором природы. Планы имели тенденцию рушиться, а чем более они грандиозны и продуманны, тем более прозрачны и незаметны. В один момент, даже создатель гениального плане не узрит всей своей гениальности по причине банальной слепоты и абсолютной невидимости плана.

«Когда план слишком долго и кропотливо выстраивают, он на закате результативного дня, бесследно исчезает»

Нилрем горько усмехнулся собственным мыслям.

Сейчас его сокровенная «переменная», шумела на первом этаже, а то время как «его величество», соизволил себе поспать на втором. Сон как-то не ложился, пускай за окном и редкая, глубокая, безоблачная ночь. Исходя из собственных ощущений, Грейрат поднялся с нагретой постели, прошёлся по дешёвому номеру за книгой, после чего усадил себя за маленький книжный столик у самой границы комнаты, напротив окна. Далеких горизонтов, за вуалью тьмы увидеть не получалось. Принялась голова маяться дурью, вернее важно мыслить над тем, как же так получается, что ни один город, в который он прибыл так и не подошёл под критерий «безопасное место стоянки для Мари».

В том не было вины девушки, которая и не догадывалась о коварном плане известного Панацеи. Она вообще из какой-то там надуманной причины (как считал Нилрем), отважилась на откровенную просьбу перестать её опекать и позволить самой решать свою судьбу. Нарисовавшееся недоумение на лице Нилрема, так и просило конкретнее пояснить крылатую просьбу, которую тут же дополнили. Вот и получается так, что девушка сейчас «самостоятельно» пристрастилась к вину а Грейрат, бережно уложил тело в койку. Что-то ему не спалось, и виноват не шум.

Возвращаясь к небезопасным городам, где и камень на лужайке страшно оставлять без присмотра (украдут, расколют, а то и вовсе, из корыстных начинаний, попадут им известному чародею в окно кареты). Причина почему Грейрат ещё не оставил Мари заключалась в людях, которые все никак не могли удовлетворить сердце юного мага. То посмотрит кто косо, то Нилрему покажется, что хозяин таверны слишком высокую цену за одноместный номер взял, то ещё какая до хруста костей и позвонков раздражительная мелочь поставит крест на подборе подходящего места.