И пнул пыль под ногами, поглубже закидывая на себя капюшон от плаща.

— Обождите, — Нилрем остановил их прежде чем они вновь ускакали. — Ланс Е’Лот не успел мне ответить, но каким вырос Рутра? Куда он попал после той катастрофы маны? С ним был Эктор?

Гавейн переглянулся с Бомейном, а после как на духу выдал:

— Эм, босс вырос, ну, сильным и добрым, ну, как я слышал, он и раньше был добряком, только сейчас сил хватает совершать эти действия. О, дядька Эктор тоже жив здоров, он мне и рассказал, что они с Рутрой сперва попали сюда на невольный рынок, откуда их взяли на арену как бойцов.

— Понятно.

«Это объясняется, откуда здесь его статуя. Видимо он каким-то чудом выбил себе свободу и ушёл. А потом решил меня прикончить… Бог людей здесь фигурирует до освобождения или после? Как много вопросов, и так мало ответов.»

На этом они простились, и каждый пошёл своим путём. Гавейн и Бомейн унесли Ланс Е’Лота, а Нилрем, подхватив кисть с кольцами, не сбавляя темпов, пошёл сразу к королю крылатых. Теперь у него в заслугах есть победа над целым Ланс Е’Лотом. Даже короли не посмеют ему перечить.

И пускай после тяжелого боя больше всего хотелось принять ванную, поесть и поспать, у великого мага ещё были неотложные дела, о которых он должен позаботиться собственноручно.

На пролёте к высшему этажу, мага застали стражники. Их борьба или вернее сказать, попытка в борьбу, закончилась тем, что оба упали в судорогах, пока Грейрат забирался на нужный этаж. Королевская ложа, тем временем, полнилась тишиной, но не покоем. Нервный срыв тут обещался каждому, кто видел бой мага и воина. Он проходил совершенно не так, как они себе его представляли. Рассчитывалось на одно, а вышло другое.

— Ваше величество, целитель Панацея по праву может получить свою награду, — старый советник был прав, его мнение здесь разделяли девяносто девять процентов собравшихся вельмож. Проблема в другом.

— А если он не остановиться? Что если ему будет мало? — контроля над подобными силами у него нет. Честного в своих помыслах Ланс Е’Лота победили, остался маг с подвывертом и жуткий бог севера что сам себе на уме. Не ясно уже даже кто из них более страшен, Король небесного народа и собственно, небесный народ совсем потеряли ориентиры. К кому обращаться если один сойдет с рельс адекватности, и главное, куда деваться, если бог севера сойдет в драке с Панацеей?

— Все должно быть хорошо, — пытался успокоить всех старичок с палкой.

За дверью, послышались два глухих стука, словно там упали два тела.

«Охранники» первым сообразил Король, и раскрыл крылья, но бежать было поздно.

— Я пришёл за обещанной наградой! — Во всеуслышание заявил Нилрем. — Где она?

— Она здесь, — Король дал добро, а слуги повинуясь, достали из потайного лаза завёрнутый в шелк гладкий как нефрит, плоский камень. Он слегка светился всеми цветами радуги, его и передали Грейрату.

— Ещё какие условия? Как им пользоваться? — взяв в руки чудо-артефакт и тряхнув им, Нилрем не почувствовал ничего.

— По преданиям, — начал старик осипшим голосом, но быстро прочистил горло. — По преданиям достаточно просто держать его в руках, и любая хворь просто уйдёт, раны затянутся на следующий день, даже рука отрастает!

— Кто-то проверял? — по большей части вопрос акцентировался всем, но все так спрятали головы в шеи, что по-прежнему отвечал старик.

— Я слышал, он спас авантюриста, который его нашёл. Монстр отгрыз ему руку, но за те три недели, что он выбирался из подземелья, рука выросла заново.

— Понятно, значит просто держать у себя, что ж, увидим. Старик, ты выступил хорошим знатоком, дарую тебе ещё двадцать лет долгой жизни.

После этих слов, Нилрем подошёл к старику и схватил его руки. Старый советник прикрыл глаза, как только ощутил удивительные перестройки в своем организме. Дышать стало легче, прошла боль в суставах, он наконец смог выпрямиться и стоять твердо без трости. Лицо помолодело как раз на обещанные двадцать лет. Под действием сил Нилрема, даже седина и та, на пол шишечки, но отступила.

— Спасибо! — этот голос не то, что окружающие, сам старик не узнал. Он был таким сильным и чётким! — Спасибо большое!

— Не стоит, просто я всегда оплачиваю добром на добро, а злом на зло, — при этом, Нилрем так недвусмысленно зыркнул королю в глаза. — Меня сюда не пускала стража…

— Да как так?! Как они посмели своевольничать? — Король быстро включился в эту игру, где посылать угрозы мог только один. — Панацея, простите моих людей, у них есть семьи, возможно с женой не поладили, или детишки всю ночь спать не давали…

— Довольно. Они все живы. Я хотел сказать, чтобы вы подозвали смену, поскольку ближайшие несколько часов они не придут в себя.

— Ох! Конечно!

— Чего такой задумчивый сидишь?

На первый взгляд, Рутра выказывал свою смурную наружность окружающим с какой-то определенной целью. Знаете, как бывает — подросток, нахохлившись, выберет себе место под одиноким деревом и засядет там за собственные думы, считая, что если он тучно будет дышать носом в кулак, изображая мыслителя, то к нему точно проявят интерес. Дождался, проявили, однако сам Рутра никогда не был обделён вниманием, потому и стремлений привлечь его к себе у парня ни разу не наблюдалось.

— Да нет, все в порядке, — выразил свою ложную мысль юноша. К нему подошёл его самый родной человек — дядя Эктор, и беспокоить такого человека своими мыслями просто не хотелось. Рутра тут же принял более мягкую позу, раскрыл кулак в ладонь, расправил скрюченную спину, да и улыбку притянул на лицо. То, что для Рутры было естественным, для Эктора смотрелось неловким и резким.

— Ну-ну, — кивнул Эктор садясь около парня, едва не вызывая у того тяжёлый вздох. — Рассказывай, что случилось? Это из-за Долины святых мечей?

— С чего ты взял? Я просто… — Рутра на секунду замолчал, после чего перевел глаза на долину. — Смотрю.

— Смотрел значит…

Долина святых мечей. Чудесное место, снег в котором, всегда лежит на положенном ему месте. Местные в шутку травят приезжим сказки, мол климат здесь хоть и прохладный, но очень хороший. Почему? Так сама матушка природа позаботилась о своих жителях, и покрывает их кровавые грехи заботливым покрывалом из снега. Смех и жестокость, вот что случается с человечеством в таких суровых условиях, когда каждый первый встречный в долине с младенчества держит в руках меч. Будь то рука чиновника, крестьянина или чей-то дочери, все, без исключения, в той или иной мере владеют искусством меча.

Главное соблюдать правильный баланс.

И помогает в соблюдении порядков и правил здешний авторитет, конкретнее — Гал Фарион — бог меча.

Собственно, поэтому долина и называет Долиной святых мечей, поскольку обитающий здесь бог меча не одно поколение ведет суровую тренировку. Одним своим присутствием он поднимает уровень безопасности всей долины к тому значению, при котором жить здесь очень даже комфортно. Здесь есть как гильдия авантюристов, так и торговцы. Удивительный симбиоз который держится на одном человеке поражал, но в то же время тяготил добрую натуру Рутры.

Что-то внутри него неприятно растягивалось, чем дольше и приторнее разглядывались мелкие улочки, тихие домики и тонкие струны дыма.

Рутра непреднамеренно врал в первую очередь себе. Это уже потом он отвечал собеседнику: «Ничего такого, просто смотрю.» Сколько бы глаза не наблюдали издалека за жизнью обычных мещан, а на сердце все тяготилось, становилось хуже и пакостнее.

«Наверное…» моментом пролетело в голове. «Это потому, что я собираюсь забрать у этих улиц и домов всю их безмятежность».

И будто мало этих переживаний, так рядом с ним, о то же дерево опёрся он — Эктор.

Не молодой мужчина, расчесал свою отросшую бороду и крепко похлопал молодого Рутру по его светлой рыжей голове.

Так и сидели они, молча. Один не говорил, а второй не спрашивал, но оба ждали какого-то слова. Неловко? Рутра всецело верил и доверял дяде Эктору и такая знойная тишина его ни капельки не тревожила, все было совсем наоборот, она его успокаивала. Когда рядом есть человек, с которым можно не только с комфортом говорить, но и помолчать… это стоит в сто крат дороже.