— Вы о каком из двух братьев?

— Тот который тебе больше нравится конечно.

— Тогда, брат Рудэус? Но он ведь учит знатную барышню, наверняка ему хватает чистой бумаги… тогда получается брат Нилрем?

— Мне даже интересно стало, чем тебе так мой ученик не понравился?

Нужно как-то незаметно стереть слезу пока она не заметила.

— Нилрем? Если вам интересно, я расскажу, ведь мой старший брат дикий хвастун! Он даже заглядывал моей маме под юбку, когда ему было не много больше чем мне лет, а ещё маминька говорила, что видела, как он расправился с беззащитными детьми, магией! А Папа упоминал, как Нилрем на голову женские трусики надевал и ползал по всему дому. Мало того, что хвастун и задира, так ещё и извращенец!

Знаете? Знаете, эта земля, что стелилась под моими ногами, она… она кажется такой мягкой, я готов на неё упасть, нет выкопать яму, чтобы туда поместиться. А как прилягу в неё, отдам приказ, махнув рукой: «Засыпайте!»

В детстве… ни разу не совершал такого постыдного греха. Рудэус брал те трусы. Но мы были мелкими, и нас ещё могли спутать. Удивительно как много Лили знает о моих похождениях, и то, как я развлекался да познавал магию. Я считал её святой женщиной, но на деле, все оказалось сложнее? Стоило только уйти из дома, как о моих великих свержениях все позабыли? Какая жестокая меня ждет судьба. Неужели забвение?

— Кхм, Айша, я тебя услышал, — девочка крепко сжимала ночник, и в его свете, то округлое лицо серьёзно так дулось. — Как его учитель, я чувствую великую ответственность, поэтому приложу все силы, чтобы Нилрем вырос не таким, как ты его описала.

— Да, постарайтесь!

— Хорошо, а теперь, я хотел спросить, что ты здесь делаешь, и почему не спишь? Разве маленьким девочкам можно гулять средь темноты, одной?

— Не переживайте, мама позволила мне самой сходить в уборную.

— Ясно…

А после, Айша тайком убежала в дом, лишь чтобы через десяток минут вернуться ко мне, опять со светильником. Она тихонько передала мне бумагу, постоянно оглядываясь, ровно пять штук, как если бы это было что-то незаконное.

— Айша, думаю, ты понимаешь, что никто не должен узнать об этом, иначе твои родители будут сильно злиться, — за мантией я скрывал свое лицо, сестрёнка же, очень охотно прыгала рядом, так и норовила взглянуть на мой светлый лик.

— Ага, но ведь и папа, и мама, будут злится только на вас, — веселая улыбка сестры принесла мне уйму мыслей, первой из которой была: «Уж не перерожденка ли моя сестра?»

Впрочем, она ещё всего не знает, от чего часто ведет себя по-детски искреннее. Хотелось бы верить, что не стоит за этими милыми буднями какая-то старая карга, которой повезло охватить новую жизнь.

— Тогда чего же ты хочешь, за свое молчание? Деньги?

— Нет, куда мне их тратить? Научите меня магии, вы же волшебник!

Легко хмыкнув, я отвернулся, ведь на лице очень ярко засветилась улыбка. Неужели мои лекции дошли до Аиши? А Норн? Норн наверняка тоже станет первоклассной волшебницей!

— Что, нельзя?

За мой изорванный плащ ухватились маленькие ручки и потянули на себя, с силой.

— Пожалуйста! — её милые мольбы были такими ослепительными, что я не мог смотреть ей в лицо, ведь если бы сделал это, то потеряю всякое достоинство и ослепну. Сложно в это поверить, но даже моя эгоистичная душа желает подарить ей все на свете и выполнить любой каприз…

— Даже не знаю…

Надо держаться! Меня не пробить этим милым поведением!

А пока я раздумывал, меня потянули сильнее обычного… нет, он начала карабкаться по плаще, словно опытный скалолаз! Такой напор… Вот какова её решимость? Это сила трехлетней девочки!

— Хорошо, не надо больше себя истязать, — ещё бы пару мгновений и ей удалось бы заглянуть мне в лицо. Она девочка умная, сложить два и два сумеет очень просто. — я человек занятой, сама понимаешь, поэтому давай так: один раз в месяц. Я буду приходить к тебе единожды в месяц, когда является молодая луна. И не больше двух ночей, мы будем заниматься учебой, договорились?

— Всего один раз? Только на две ночи?

— Да, ведь я Великий Волшебник и у меня много дел.

Их и вправду было слишком много. Следить за своим детским садом, направлять их, решать их проблемы как старший. А у меня ещё тренировки с мечом и разговоры с Лингом, не говоря уже о лечении Рутры и в конце концов собственные эксперименты, которые забирают больше всего времени. Прошлая моя жизнь и близко не была так насыщена рутиной. Разве что во время праздничных событий.

— Ну ладно… Тогда, сегодня будет первый урок?

— Конечно, но не будем же мы здесь учиться. Иди в свою комнату и открой окно, я приду к тебе, тогда и начнем наш первый урок.

— А… а можно спросить, как вас зовут?

— Меня? Хм, я Великий Волшебник по имени Мерлин, но ты можешь обращаться ко мне Учитель.

Должен признать, когда жизнь под завязку набивается неотложными делами, время перестаёт хоть что-то значить. Полностью погруженный в занятное познание окружения, я не замечал, как день переходит в ночь, как звёзды на небе скрывались за сиянием солнца. Все происходило за один миг, один до безумия краткий миг.

И глазом не успел моргнуть, как пролетел ещё год. Загруженный человек — человек без времени? В частности, занятой парень, как я, не имеет времени на себя. Мое расписание если его можно так обозвать, сложилось из таких пунктов как: тренировка с уважаемым (обведите кавычками) Эктором. Чистое фехтование — залог крепкого тела, а страж, после позорного поражения взялся за меня с утроенной силой.

Далее продолжается забег по детям у моего дома, которые начали исправные работы с забором. Детям нужен присмотр, а ещё они не хотят работать… какая новость! Никогда такого не было, и вот опять. Впрочем, отлынивать от труда любят практически все, за исключением одного придурка с вечной улыбкой на морде. О, этот парень, как верный пёс на кличку «Рутра» отзывается, совсем одичал малыш. Однако, тянутся к нему дети, едва ли не больше, чем за моей харизмой. Просто привыкли уже, за столько-то времени к магии, вот и потянуло к «доброте и состраданию». Рутра наконец окреп. полностью пропала его худоба, да и мышцы проявились как следует. Теперь он прогрессирует взрывоопасно, буквально вчера он максимум делал сорок отжиманий, сегодня уже пятьдесят. Этот оруженосец станет по настоящему сильным воином, однако, если чудом сохранит характер праведного героя, то как бы этот добрякя, по чужой воле, обманутый, не посчитал своим святым долгом меня прикончить.

Далее по списку у нас тренировка любимой всеми магии да волшебства. Выборка на контроль, создание не большого водяного шара, а множества маленьких, апгрейд старых умений. Ну и как попутчик, рядом со своей маной что-то пытался наколдовать Линг. Странный он парень, в том смысле, что вообще согласился со мной работать. Ему сколько вообще? Годов под тридцать? Ни друзей, ни знакомых. По всем признакам он отщепенец и нелюдимый одиночка, изгой общества. Интересовался я в будних посиделках за чашечкой чая, откуда пришёл, где учился, чего видывал но… «Мастер учил, в глухой деревне родился», и так обо всем.

Последним же штрихом, фактически вишенкой на торте, была привычная и тихая поляна в лесу, на которой прямыми рельсами расположились несколько «объектов».

Кстати, уже заметили кое-что странное?

Напоминаю, весь мой день в работах, ни секунды на передых.

Ну конечно! Обед!

Ох, помню, как воскликнул это слово, подпрыгивая вверх, после жуткой боли в животе и лёгком недомогании.