— Глаза правды опасаются? Ну, впрочем, мне больше с тобой говорить не о чём.

И двойник бросился к топору, но не успел он и пяти шагов сделать, как повалился на землю. Девочка не позволила добраться до орудия, крепко схватив свою копию за ногу.

— Нет-нет, я не отпущу! Не убивай меня! — сама девочка диким трепетом удерживала не одну лишь ногу, но и собственное сердце, дабы то не улетело.

— Не надоедай, — копия в безуспешной попытке ползти к оружию, прибегла к страшным ударам. Ударяя второй ногой девочку, которая вцепилась в неё, она все продолжала поливать её словами. — я хочу жить! Ты же подделка настоящей меня! Жалкая пародия на меня! Я настоящая!

С последним словом, опустилась гильотина, а пальцы девочки, которые ухватились за сильную ненавистную сторону, расцепились против воли.

Малышка прикрыла глаза. Её сердце застучало втрое быстрее, и так громко, что, казалось бы, его услышат все зеваки. Нет, зевак, да нежеланных ушей здесь не было. По правде, девочка не хотела, чтобы её страх услышала фальшивка.

Когда же глаза были расплющены, двойник заносил над головой топор.

— Оставайся здесь вечно гнить. Я же ухожу, и чтобы уйти, мне нужны ноги, твои ноги!

Была произнесена речь, завершился последний аккорд. И на этом, сказочка подошла к концу.

— А кто слушал её, прошу, запомните, — вещала старая, низенькая женщина, даже бабушка. Она была одной из тех, кто по доброте душевной, собирала детвору и рассказывала короткие сказки, мудрости и поучительные истории, чем тешила и детей и себя. За представление, как знали все, она ничего взамен не брала, все было во славу Милиса, бесплатно и добровольно… но взрослые с улыбкой и пониманием, предлагали не столько плату за шоу, сколько «пожертвование» на церковь святого Милис. И отказываться уже от этого подарка было бессмысленно. Как-никак, но летней женщине за семьдесят, нужны деньги не просто на жизнь, но и на поддержания жизни. — нужно уметь прощать, и тогда, как вы будете относиться к другим, другие будут относиться к вам. Зло создает лишь зло.

Важно закончив мысль собственной баллады, бабушка натянула на голову обратно, белоснежный капюшон, и хитро, но так по мудрому улыбнулась.

Рассказ озвучивался там, где люди молились — в храме. Реальный размер святилища мог обескуражить даже жителя из иного мира, особенно учитывая, как выглядели все остальные домишки. Посреди невзрачных, серых, и таких обычных деревянных домов, располагалась резиденция Милиса. На храм, жители не скупились, вот и получилось так необычно. Считай, местное достояние.

Внутри же храма была даже мраморная статуя самого бога, который в молитвенном жесте глядел прямо ввысь. Старушка и дети расположились чуть поодаль.

Там же, позволялось находиться не только детям и рассказчице, нередкое явления здесь являются и простые путешественники, которым ведома дорога к Миллисиону — столице королевства Милис.

— Тупая сказка, — раздражённо хмыкнув, Нилрем укоризненным, колючим взором уткнулся в переносицу Роулзу, который тут же впопыхах отвёл лицо в сторону.

«Как лидер группы, я настаиваю тебе посмотреть на шоу»… Тьфу ты, Роулз, не шоу, а дерьмо», мысленно перекривив слова Роулза, Нилрем закончил слушать, и потащил за собой Мари.

В первую очередь, они пришли сюда по просьбе Карлы, которая хотела помолиться. Как помнил юный маг, женщина ранее не проявляла особой набожности, а с чего вдруг решилась он не знал. А пока они ждали, появилась старушка, которая любезно пригласила Мари и Нила послушать поучительную историю.

Отказ не успел прозвучать. Роулз вклинился быстрее, уже затаскивая за собой в храм мальчика и девочку.

Так и пришлось умнейшему человеку на планете*(По мнению самого Нилрема) ждать пока некая старушка не поделится с ним своим откровением.

«Причинять зло плохо, делайте добро», трактовка мага получилась сухой, но в какой-то мере верной.

Нилрем не понимал, что сказка создана для детей, которые ещё не понимают тех вещей, которые ему и в страшном сне не назвать сложными. Заложить в ребенка правильное воспитание, ценности идеалы, это работа любого родителя. Работа же ребенка — плакать, падать и жаловаться. Через боль, страдание и препятствия вырастает здоровый дух, в здоровом теле, со здоровой душой. Откуда человеку двадцать третьего столетия знать, что такое правильное воспитание, если и он сам, прошёл через другое…

— Мари, — раздражённый Нилрем вновь потянул за руку девочки. Он обернулся, и замер, уставившись на слёзы. Не его, но девы.

«Её эмоции… пробудились?» Мигом взяв себя в руки, парень начал усиленно думать над случившимся. То ли он зря поливал старух помоями, то ли богиня, на которую Мари сейчас смотрит все же существует.

«Нет, бред какой, богов не существует, верна мысль о том, что ранее она была верующей», восприняв проблеск, нет, лавину чувств девочки, как ответную реакцию на статую знакомого божества, он и помыслить не мог, что именно он и являлся тем фактором, тем кто звал её, и тем, от кого на лице девочки появились слёзы.

От лика бога она отвернулась.

Мари уже нашла свое божество. Тот, кто вернул ей ноги, тот кто вернул ей свободу.

— Мари… — девочка тихо заговорила. Несколько хрипло, после стольких месяцев молчания это было и неудивительно. Юная леди приблизилась к Нилрему, буквально падая в его объятия. — я — Мари.

Обвив Грейрата, руками за шею, та медленно-медленно, обессиленным порывом тихо договорила:

— А ты мой отец…

Отмотаем слова рассказчика на несколько недель, ещё до вхождения на территорию королевства Милиса.

В частности, путешествие к нему не заняло слишком уж много времени, а особого внимания за время поездки могла бы заслужить разве что мелкая стычка с уважаемыми господами именуемыми бандитами.

Имя сей банды надолго не задержалось в голове Нилрема, и выпало оно из него, ровно за три секунды, после представления. Чего ещё ожидать от отряда, который сдулся уже после десяти секунд?

Вражину Нилрем заприметил ещё издалёка, его магический глаз удачно пригодился в этой потасовке, где он сразу выследил самого сильного, лидер банды был обычным человеком, но навыки на уровне продвинутого пользователя в стиле бога меча. Они и позволили ему ступить на простую дорожку грабежей и убийств.

И вот с ним, уже порядком заскучавший маг решил испытать свои силы как мечник. Проблема была в том, что, меча у него не нашлось, однако его любезно подарил один из павших шестёрок банды.

В прямом столкновении сил против главаря, Нилрем отставал на два пункта. По скорости выигрывал, но только и всего. Даже победив Эктора, Нилрем не мог на чистом фехтовании одолеть продвинутого. Он все так же оставался на среднем уровне, разве что применив магию, и заставив организм выйти за пределы, можно было бы говорить о минимальной планке продвинутого уровня.

Дело так же касалось и опыта боёв. У тридцатилетнего бандита его явно больше, чем у десятилетнего шкета, который только недавно научился сносно комбинировать магию и фехтование.

Упоминалось, что вся банда была разгромлена за десять секунд. Это правда лишь отчасти. За пять секунд полегли все кроме главаря. За три следующих секунды, Нилрем оценил свой уровень и примерный уровень оппонента. Тот в свою очередь отчетливо ощутил пределы парня, и не на шутку удивился. Впрочем, прошла ещё секунда и Нилрема проткнули насквозь.

«Ну что, как теперь запоешь? Щенок!» Главарь не спешил отрываться от тела парня. Ещё бы, уверовав в свою победу, он уже выдал множество поблажек мелкому сорванцу, с которым пришлось выкладываться как на серьёзный бой. Потому смертельная рана в глазах бандита значила конец. Он ждал, с предвкушением, ждал мольбы, слёз и соплей от раздражительного пацана, который только и знал, как поливать помоями его и его парней.

Но Нилрем ничего не сказал, и только мелко кивнул, касаясь груди бандита своей рукой.