— Беги.

И Тома побежал, побежал, как только умел он. Красиво, легко и с очень громким слоганом:

— Не-ве-зу-ха!

Касами же, пробегая рядом с Нилремом и компанией удивительно сильно преобразилась, приняв вид более порядочной ученицы. Сбавила темп, выпрямила осанку и кивком поздоровалась с Грейратом.

А вот с Риннией и Пурсеной, случился инцидент. Им Касами едва не поклонилась на манер смертного к богу.

— Добрый вам день, старшие!

— А? — у Ринии тут же вздыбились ушки, и её подавленное состояние словно рукой сняло. — Да, да, доброго и тебе, младшая.

— Доброго-нано.

Выждав одни только ей понятные три секунды, Касами вновь рванула в бой, с утроенной силой, ведь теперь ей придется догнать Тому которому дали большую фору.

— Видимо она с вас взяла пример хулиганки, — на эти слова Нилрема, Мари задумчиво провела глазами спину девушки.

— Мы очень известные, Босс!

— Именно, мы очень полезные!

И ведь какая загвоздка, обращались то они к Нилрему.

— Не я ваш Босс. Отныне вы подчиненные Мари, её свита. А поскольку Мари под моим протекторатом, то и вы так же частично под него попадаете, — разъяснив принцип иерархии, для Ринии и Пурсены, в целом ничего не изменилось. Просто между ними и Грейратом появилась ещё одна ступенька в виде Мари.

— Тогда, — с придыханием кошка и псица теперь повторяли недавние действия Касами, поклонившись Мари. — Хозяйка, позаботьтесь о нас!

— О… — удивлённо выдала девушка, перекидывая взгляд то на одну, то на другую. — Я… постараюсь оправдать ваши надежды? Верно я сказала?

— Не хватает власти в голосе, но для первого раза будет достаточно.

Таким образом, Мари набрала свою первую свиту, пока, ещё не очень хорошо представляя, чем именно они будут заниматься. Она ведь не знала, что так быстро наберет к себе двух не последних зверолюдей. Поскольку все и так расходились, пока что, Мари наказала Ринии и Пурсене тихо отсидеться до завтра. Разойдясь на дуэты, Мари с Нилремом ещё какое-то время проводили вместе только вдвоём.

Ближайшая тропинка завела их к библиотеке, что не так уж и странно. Привыкла девушка, что её избранник одержим знаниями, в особенности сейчас, когда ему с каждым годом угрожает все большая опасность. Библиотека академии не шла ни в какое сравнение с библиотекой в школе Милиса. Естественно, сравнивать эти два заведения не слишком корректно, однако…

Тут парочка остановилась. Остановилось время, остановился свет. Остановилось дыхание, остановилось учащенное сердцебиение, а зрачки так активно расшились, что сразу было понятно, Мари смотрит на нечто очень тёмное.

Со второго этажа на первый, своим великолепием осматривалась она. Анна-Роуз Бладлайн. Скучающий взгляд притягательной фигуры вечно творил беды. Обойдя знакомую Мари, и встретившись с Нилремом, Роуз всего на секунду услышала нечто, чего не должна была слышать никогда — внутренний позыв. То, чего никогда не ощущала, но о чем активно говорили её сородичи, подружки и мать. Анна-Роуз никогда не ощущала активной жажды крови. После обращения её язык ощущал кровь слаще мёда (как, впрочем, и остальные Дети Ночи), однако и эта сладость приедается, и она могла, в отличии от остальных, спокойно отказаться от крови на некоторое время. В отличии от ненасытных низших сородичей, чьи инстинкты, время от времени просто глушат любой рассудок и в приказном порядке требуют кровь здесь и сейчас, Анна-Роуз считала себя выше всего этого. Считала до сего дня.

Её рассудок помутился всего на секунду, однако, когда туман в голове прошёл, а взгляд сфокусировался, было поздно. Анну-Роуз внимательно созерцало безграничное небо. Глаза что не знают о её происхождении смутно ощутили родство. На грани сознания Нилрем, к своему удивлению, ощутил слабую тягу. Последнее время он активно следит за состоянием организма, и потому сумел подловить мизерное чувство.

«Так вот она какая… Сереброволосая, холоднокровная, Анна-Роуз Бладлайн».

Время вновь пошло своим ходом.

— Я так понимаю, Анна-Роуз? Я искал тебя для разговора.

— Коли искал, то поднимайся.

Вспышка, свет, затемнение. Повторить.

У всех нас, вне зависимости от пола и возраста, при встрече с новым индивидуумом мимоходом образуется первое впечатление. Оно мимолётно и не всегда соответствует характеру или требованиям человека. Для примера подберём Нилрема Грейрата, человека с неоспоримо строгими критериями во вкусе. Не в его сути, с интересом осматривать простую девицу, даже если та будет «принцессой» или «королевой». В первую очередь Грейрат ценил силу, потом верность и уже после, мог получше разглядеть внешность. Уж кому как не лучшему в мире целителю знать, какие гнилые комки характера иногда прячутся за миловидной внешностью.

Однако, по отношению к Анне-Роуз, все его предустановки словно смело водой, унесло ураганом. Стать, рельеф лица, молодые черты и естественно, бездонные синие глаза. Чем-то её фигура вверху напоминала его самого, возможно поэтому глаза так бессовестно притягивались к ней. Грейрат моргнул, словно сделал фотографию на память (и кто-то даже мог услышать щелчок затвора), высекая Анну-Роуз на монументе разума.

Её приподнятые в улыбке уста, её плавные и простые движения, её взгляды и взмахи рукой, все это пыталось привлечь его внимание и оно, чёрт возьми, его привлекало. При любых других обстоятельствах, с любой иной барышней Грейрат никогда бы не позволил себе так рьяно строить положительное впечатление. Это должно быть немыслимым.

«Что-то с ней определенно не так». Рядом с такой девушкой Грейрат был готов показать себя больше, чем того заслуживает только что встреченная незнакомка.

Беря на рассмотрение противоположность — Анну-Роуз Бладлайн — при детальном осмотре можно было заметить как её зрачки быстро расширились. Все случилось ещё быстрее. Она и заметить не успела, как уже оказалась плененной его взглядом, голосом, характером. Уже в начале разговора с Нилремом, кусочек за кусочком раскрывалась её суть, обнажалась истинная натура. Сие Роуз осознавала как никогда, потому внутренне вся сжималась от нарастающего страха.

«Сколько ещё он сумеет вытащить из меня правды, прежде чем я адаптируюсь?» Её сердце одолевал как страх, так и восхищение. «Да что это за человечишка такой?!» Содрогаясь внутри, внешне, Роуз походила на фарфоровую куклу, никак физиологически не выдавая свое подвешенное состояние.

Пока Грейрат и Мари поднимались на второй этаж библиотеки, Анна-Роуз проплыла к столику, за которым недавно млела от приключенческих романов. Мать её часто заседала в этой библиотеке и вчитывалась в разного рода заумные книги, бестиарии, вот девушка и нашла себе занятие поприятнее. Надув щёки, Роуз была огорчена, что так и не дочитает конец главы, который предвещал массу эмоций. Быстро кинув в книгу закладку (а поскольку гости уже топтались у порога, то действовала она наспех), принцесса скинула книгу на стул и тут же на неё села.

Вышедшие на второй этаж с читальными столиками гости, заметили только одиноко пьющую свой чай девушку с аристократически приподнятым мизинцем. Анна-Роуз кинула взгляд на своих гостей и вновь участился её пульс, а по телу пролетела незаметная дрожь.

Простой разговор на тему погоды, что состоялся в аккурат начала диалога, с лёгкость мог вызвать пожар в её сердце. Будь Грейрат более напорист и она не сумела бы ему противиться, ни одному из его движений.

Это в некоторой степени напомнило ей прошлое, где она такой же беззащитной куколкой, была обращена Карсом.

Опосля погоды, скрестив ноги, и виляя своим правым носком, Роуз ответила на вопрос о более насущном.

«Что ты здесь делаешь?» В контексте разговора, вопрос не вызывал раздражения своей прямотой, а задавшая его Мари явно не питала негатива. Только-только начав ощущать себя более… некомфортно.

Меж тем, Роуз вкратце рассказала о своей матушке, и её странной тяге к книгам, которое ранее никогда не замечалось. Нилрем не смел плохо высказываться о той, кто подобно ему ищет истину в бумаге.