— Хм, продолжите свои танцы? — Нилрем определенно обратился к Мари.

— Конечно, — и девушка не подкачала, собираясь действовать так же быстро, как и её противницы.

Кошка, осталась на месте, в то время как собачка взяла на себя отвлекающий манёвр, ринувшись вперёд на огромной скорости. С любым другим воином, который не достиг продвинутой ступени, этот трюк может бы и прокатил, однако Мари была до ужаса сильнее и быстрее что одной, что второй барышни. Её реакции оказалось достаточно, дабы обманка Пурсены не сработала. Собакодевушке в лицо прилетел отпор ладонью, что как печать о воск, но по щеке, отбила противницу в нокаут. Всего один удар! Всего одна секунда, а вторая, была потрачена на то, чтобы выдернуть из блокнота страницу с заклинанием, ведь Ринния не просто так стояла на месте, она как могла, зачитывала свое сильнейшее заклинание огня.

Мари же вытянула воду.

Слившись заклинаниями, те в страшном порыве страсти породили взрывной выброс пара, который перекрыл поле зрения. Мари тут же стрелой бросилась в туман. Её скорость равнялась скорости зверочеловека, и потому увиденное отчаяние на лице Ринии было закономерно.

Замахнувшись ладонью, Мари застыла, узрев как сильно сжалась её некогда гордая и высокомерная противница. Прикрылась руками, закрыла глаза. Ринния перевоплотилась в улитку, которая пыталась спрятаться в «домике». До сего Мари ведь по-настоящему считала её соперницей, противником, против которого придется выложиться как минимум на семьдесят процентов, однако, по-видимому, слова её учителя «Забавные зверушки», являлись более чем правдой. Истиной.

— Что? — Ринния робко приоткрыла один глаз.

— Да ничего, собственно, — ответила Мари и закончила начатое, только не запланированным ударом рукой, а лёгким щелчком по лбу, от которого, тем не менее, Ринния свалилась на пол без сознания. — А? Я же слабенько…

— Ты ещё не осознаешь всю свою силу, — местность очистилась от остатков водяного пара, и видимость вернулась. — Тома, ты чего там застрял, пошли, и не забудь взять вон ту дворняжку.

— Чего? Мне её тащить на себе?

— И не только её, кошку тоже возьмёшь.

— Нилрем, ты же шутишь? — Тома жалобно потянул голосок, вглядываясь в два голубых омута. — Шутишь же? — шуткой там даже не дымило, потому понурив голову, Тома плелся к Пурсене. — Невезуха…

Их начальной точкой назначения была известная на всю академию принцесса из неведомой страны — Анна-Роуз Бладлайн. Поскольку она не является особой студенткой, то и расписание её сложилось самым простым и непримечательным образом. Класс 2–1, в который она попала, славился своей порядочностью и тишиной. Нередко, преподаватели ставили этот класс образцом для подражания остальным студентам. Для обывателя, же, этот класс, в первую очередь, запоминается особой, с которой ему бы не хотелось видеться.

Сейчас шла перемена, в классе 2–1 царила привычная её обитателям тишина. В отличии от других классов, где полным-полно шумных компаний, здесь ученики переговаривали между собой шепотом. Не хотели местные получить к себе и толику внимания «Королевы класса». Конкретно сейчас, барышни здесь нет, однако затравленные дети просто подкрутили громкость шепота, вместо того чтобы перейти на обычную речь. В такой гнетущей атмосфере, лишь немногим смельчакам давалась секунда шутки и смеха.

Дверь в класс резко распахнулась, и на глаза замершей публики проявился силуэт блондина, за которым, по пятам, с гордой улыбкой шагала красновласая девчонка с двумя хвостиками. Ещё дальше — плёлся унылый паренёк с таким же унылым лицом и черным ёжиком на голове, а замыкали строй две известные личности в лице представителей зверолюдей — кошкодевушка и собакодевушка. Их ноги топтали пол удивительно осторожно, а лица обречённо смотрели в пол, словно за барышень и их хулиганство лично взялся директор Георг.

— Не вижу её, — первыми словами пустился блондин, мерно вглядываясь в глаза каждому из присутствующих учеников.

— И вправду, её здесь нет, — Мари озадаченно приставила палец к губам, и медленно протянула согласную «М». — Может кто знает, куда она могла уйти?

Блондин кивнул, и вздернув нос подошёл к трибуне, куда возложил руки.

— Меня зовут Нилрем Грейрат, так же известный как Панацея, с недавних пор я являюсь особым учеником, и ищу Анну-Роуз, или кого-нибудь, кто может подсказать мне где её найти. Дело срочное, есть ли кто-нибудь, кто проведет нас к ней?

Впервые за свою жизнь, Нилрем почувствовал то, что чувствует большинство учителей, когда задают каверзный вопрос, или спрашивают, о желании студентов подойти к доске решить пример или ответить на вопросы по теме которую задавали на домашнее ознакомление. «Лес рук», как иронично, с особым сарказмом раздражаются учителя, отвечая на собственные вопросы, или же хватая в руки журнал, начинают вызывать детей по списку.

В глазах Грейрата стрельнуло лёгкое недовольство, когда его будто бы проигнорировали, встретив полным и гробовым молчанием. Он не знал, что в голове у каждого присутствующего здесь ученика вертелась только одна разумная мысль: «Зачем тебе к ней?!»

Своими глазами парень попал на первую же попавшуюся девчушку. При иных обстоятельствах, Нилрем бы нарек её «старостой класса», ведь её окружал именно этот строгий и линзовидный ореол. Девушка с черной косой позади и толстенными окулярами на пол лица, ещё и сидящая на первом ряду. Ну точно отличница всего потока.

— Эй, ты, ответь на мой вопрос, где я могу найти Анну-Роуз? — не смотря на то, что теперь все давление сосредоточилось на этих двух, ни Нилрем, ни очкастая не выказывали внешне и толику нервозности.

— Я не могу вам этого сказать, — деловито поправила та очки.

— Разве не ясно? Я не прошу тебя, я приказываю. Сейчас же. Немедленно.

— Но я и вправду не могу ответить на ваш вопрос, поскольку не знаю куда отправилась принцесса и её свита.

— А кто тогда знает?

— Не з…

— Довольно, — не желая больше слушать слова этой девушки, Нилрем проплыл к выходу. — В любом случае, когда она появится, передайте что Нилрем Грейрат ищет с ней беседы.

На этом группа вышла на коридор.

— М-да, не повезло нам, — по тону Томы нельзя было сказать, он так издевается или взаправду был рад не увидеть Анну-Роуз.

— Вы только посмотрите на него, он ещё и глумиться над нами, — Мари недобро зыркнула на Тому.

— Д-да нет же! Мне очень-очень жаль, что мы не встретились с ней, — Тома не хотел получить по голове снова, как когда две «пленницы» очнулись и были очень возмущены тем, как их носили, и за что лапали. А ведь Тома — парень честный и в подлости почти никогда не впадает.

— Прекратите свои глупости, мне нужна тишина.

Грейрат впал в мысли, размышляя как лучше всего поступить дальше. Гоняться за Анной-Роуз по всей академии, что себя на смех поднять. Этого он не хотел, но и просто оставлять факт о маньяке, который потенциально может использовать Его магию, было не делом.

«Поспешил», вздохнул Нилрем, и тюкнулся носом в сторону лестницы. Им нужно было спуститься на первый этаж.

— Значит, так, на сегодня можем разойтись…

— То-ома! — как только их ноги ступили на громкий первый этаж, так сразу же позвоночник Ульберта похолодел. По его коже прошлись мурашки, а крик такой знакомый и болезненный, что Тома сразу же боязливо обернулся.

И не зря. На него, семеня меж других учеников неслась машина смерти Касами — подруга детства Томы, которая строила из себя бандитку-пацанку, и которая одевала под юбку короткие шортики.

— Что ты здесь делаешь?!

— Тома! Ты должен быть на уроках! Почему я должна выслушивать упреки учителей по твоему поводу?! А?!

Тома мигом сообразил, цепочка диалога перед его глазами отмоталась вверх, к моменту, где стоящий подле него великий маг обещал ему освобождение от занятий. Брошенный обиженный взгляд полный слез на Нилрема особого эффекта не возымел. Нилрем, в ответ, равнодушно принял обналиченную ложь и бросил глаза в даль кромешную, где высматривал далекие крупицы знаний. Всего секунду, прежде чем тихо сообщить ему: