И тут, себе представить не могла ни Ринния со своим непроизвольным «Ня!» Ни Пурсена с «Нано!», появился новый особый студент, и не просто появился, а взял и грубо занял их законное место, их альма-матер, их землю обетованную. Кем бы была парочка Ринния-Пурсена, если бы стерпели подобное нахальство? Правильно, их бы подняли на смех в тот же день! (Это исключительно их мнение) Так что Ринния просто хотела спугнуть новенького, отправить к плаксе на первой парте, или к Занобе с его рыцаршей. Однако случилось, что случилось.

По академии все-таки прошёлся неуловимый слух о том, как Нилрем Грейрат подавил тиранию и вернул справедливость. Странно, что ни того, кто распустил эти слухи, зверолюдки так и не нашли, хотя и добивались правды от Занобы и мрачного нытика.

Пришлось созывать совет, да собираться в путь, искать Грейрата, чтобы наказать и выправить свое доброе имя.

Вот так, мы и вернулись обратно к тому, с чего начинали. Плотная стена людей взяла троих в кольцо и медленно, из шага на полушаг, прорывались вперёд. Против чего же они так отважно прорывались? Все предельно ясно было высечено на их лицах. Назад их отталкивала нарастающая иррациональная тревога. Словно опустить палец в рот крокодилу в надежде, что тот не сомкнет челюсть на твоей шее.

— Третий раз, повторять не буду. Уйдите с моего пути и останетесь относительно целыми.

— Да! — Нилрему поддакнула Мари, положив свою руку на его плечо. — И пискнуть не успеете, как вас всех сметут.

— Мари, в случае борьбы, ты первая вступаешь в бой, — подобным заявлением панацея не только огорошил кичащуюся своим защитником, барышню, но и изрядно её удивил.

— Что?

— Говорю, практику наберёшь, — боевой опыт важен, Нилрем это прекрасно понимал, и здесь, под его крылом, ничего непоправимого случиться не должно. Пройдясь по бороде ладонью, Грейрат задумчиво промычал, вдруг кидая взгляд на тех, кто стоял за пределами сужающегося кольца. Он улыбнулся двум девушкам, и его улыбка им очень не понравилась. Несла она в себе злобное намерение, мысль, затею. — Мари, как продвигаются твои поиски собственной свиты?

— А? — барышня отвлеклась от плотного блокнота куда заранее чертила руны для борьбы. — Ну… Я ещё в процессе…

— Понятно. В таком случае, у меня есть для тебя подарок.

— Правда? Какой? — позабывшая о окружении Мари, ярко вспыхнула любопытством.

— Он прямо перед тобой, — и прямой указательный палец Нилрем направил на двоих заводил бардака. — Тебе же нравятся дворняжки и кошечки, значит они и пойдут в твою свиту.

Как по щелчку, в ту же секунду мужи накопили критическую массу собственной храбрости. Достаточно было одному сделать уверенный шаг вперёд, как повинуясь стадному закону, вперёд пошли все. Их жертвам некуда спрятаться, им некуда отступать, их отвага вот-вот даст трещину и начнет таять. Подобное случалось уже много раз, так должно было случиться и сегодня. Так Ринния и Пурсена дебоширили в академии, держа её часть в умеренном страхе. Девушки не были глупыми, и потому, при удобном случае, лишний раз обходили слишком «страшных» персон, о которых бродили плохие слухи, к примеру Анна-Роуз и её свита.

Однако, ни Ринния, ни Пурсена ещё не успели достать информацию. Без сомнений, они бы ещё два раза подумали, прежде чем встревать в спор с Панацеей, знай они о его заслугах и многочисленных достижениях (некоторые из которых Мари лично выдумала и привнесла в народ), но думать поздно, Грейрат не собирался их щадить, даже если кара на них упадет не с его руки.

Мари не спеша размениваться новыми словами, а потянула из блокнота одну страницу. Выдернув её изнутри и бросив вперёд, начерченный символ на пергаменте вспыхнул ярко красным. Руна воды, в частности, руна, что призывала шар воды, который сметёт врагов на своем пути. И он смел. Трое зевак, которых сбил с толку способ применения магии, в приоткрытые рты нахлебались воды, а сама она, отбросила их на метров так десять.

Сцена повторилась. Сужающийся круг оцепенел, ведь в нем появилась зияющая дыра, которую никто не ожидал.

— Надо было их камнем давить, — высказался Нилрем.

— Ты прав, следующих собью камнем, — предвкушающее потянула губы барышня, хватая двумя пальцами следующую страницу блокнота.

Меж тем, враги почувствовали нечто неладное, начали тихо перешептываться:

— Видел? Что это было?

— Средняя ступень воды…

— Без заклинания?

— Я вроде видел, как она шевелила губами…

— А, да?

Волна прозрачного беспокойства быстро улеглась, их ещё много, выбыло всего-то трое, тем более, они уже видели её трюк и больше на него не попадутся. Вот как думали те, кто наносили хаос и беспорядок в академии, и жили мирной, не знающей забот жизнью. Хулиганы вечно считают, что шутливая «рука правосудия» поймает за шкурку кого-то другого, точно не его, ведь он все делает правильно.

И в своем суждении они были правы. Мари далеко не правосудие, не поборник закона, и не ей выносить приговоры в соответствии с прегрешениями, однако, её рука так же тяжела и страшна.

Первому везунчику, схватившему Мари за кисть, удалось воочию ощутить её мощь. Всем остальным довелось или падать на землю, от сногсшибательной техники «круговорота» (Мари выкрикнула её случайно, когда начала раскручивать тем мужчиной, что первым взял её за руку), или восхищаться столь изящной техникой со стороны.

Перед этим событием, барышня ещё успела два раза пальнуть каменным шипом, протыкая двум парням ноги, и выбить одного потоком воды, тем самым дополнительно увеличивая пространство вокруг.

После же не магического «водоворота», людей резко поубавилось. Стерев еле проступивший холодный пот со лба, Мари кинула взгляд назад, в желании убедиться, не задели ли она последним движением Грейрата.

Тот, с прилипшей к устам ухмылкой, наслаждался зрелищем. Аки помазанный мёдом, Нилрему вспомнились те посиделки в безымянных городах, когда они ещё упорно путешествовали к академии. Да так вспомнил хорошо, что сотворил себе кресло из земли и мха, да примостился в него поудобнее.

— У тебя все лучше получается, — расщедрился на похвалу Панацея. — Но не отвлекайся, врагов ещё много.

Из тридцати осталось чуть больше половины — семнадцать рыл, как одно, с неверием молча раздумывали что же предпринять. Среди них были как маги, так и фехтовальщики, вот только Мари разобралась с половиной, а заметной отдышки у неё не наблюдалось. Мало того, за её спиной сидел Нилрем Грейрат, который разбил непобедимый дуэт Ринии и Пурсены.

— Отступаем, — тихо шепнул нервный парнишка, когда посчитал свои шансы. Его товарищ неуверенно кивнул, и заозирался на ближних, не пошёл ли кто ещё на попятную. Сначала двое, потом четверо и вот, эффект толпы смыл всю их отвагу и уверенность в силе большинства.

— Э-эй! Куда это вы все уходите?! — недовольные мордочки их главарей кривились. Голос Ринии дрогнул, в то время как Пурсена, откусив последний кусочек мяса нахмурила свои тонкие брови.

Толпе больше нечего сказать, толпа разбегалась. Не желая чувствовать боль и унижение, парни банально подхватывали павших товарищей, и уходили в стороны.

Мари поставила себя в победоносную позу, а подошедший сзади Нилрем, радостно положил ей на голову свою ладонь, слегка растрепал волосы.

— Умничка Мари, ты только посмотри в их пугливые глаза, — перекинув внимание на зверолюдок, Грейрат обратился уже к ним. — Сложите свою гордость и продемонстрируйте верность, перед вами ваша новая хозяйка.

— Ринния, что будем делать? — Пурсена неторопливо ступила за подругу.

— А что сразу я?! А… не знаю, не знаю, — схватившись за голову, кошка потрепала себя за уши. — Не знаю, но сдаваться просто так точно не намерена! Пурсена, ты со мной?

— Всегда!

— Тогда навалимся! Ня!

В отличие от прошлого раза, когда и места не хватало, и осторожности, сейчас они были во дворе, перед аркой входа на территорию Академии, и сейчас Пурсена и Ринния вдвоем, готовы к битве как никогда прежде!