И тогда, сыграв свою роль на отлично, слово взял Грейрат.

В это же время, внутренняя натура Бладлайн раз за разом пыталась взять вверх. Она слышала его расчудесный низкий тембр, она видела его глубокие и умные глаза, а еще, её словно током жалило, когда ей удалось «случайно» коснуться его руки своей.

Можно сказать, с первой встречи между ними пролетела искра.

Находящаяся рядом Мари, будто третья мировая сила, очень непонятливо рассматривала своих знакомых. Она не могла не заметить эти неловкие ужимки. Ей как бы и хотелось их познакомить, но ведь не с подобным взрывоопасным эффектом она желала столкнуться. Повторилась полуторагодовая встреча с Аишей, но только хуже. Младшая сестра Нилрема, по мнению Мари, ещё очень не скоро сможет составлять «адекватную конкуренцию», и потому шуточные стычки оставались на прежнем уровне, раздражая собой только голову Грейрата. Сие полу-романтическое переглядывание между Анной-Роуз и Нилремом, острой булавкой тыкало ей прямо в сердце.

Хуже исхода и придумать сложно. Весь задор молодки тут же спал и будь у неё право голоса (которое на тот момент узурпировал Нилрем), она без промедления бы, увела Панацею от темы с убийцей, а ещё лучше, убрала бы Анну-Роуз с его глаз.

Впервые Мари ощутила непонятную эмоцию так сильно и чётко. Ревность голодным зверем, тявкала на свою же хозяйку: «Зачем ты их познакомила?!» Но было уже поздно.

Разговор о важном начался с короткой предыстории, где Анне-Роуз предоставила доклад о убийце невинных. Действовал он осторожно, на окраинах города, и по первой местные считали это проделками злых духов или диких забредших Магзверей. Послали туда стражу, но ни один не вернулся. А инциденты, как появлялись, так и продолжают появляться. Крайней точкой, где люди начали говорить о Маньяке, стало появление очевидца. Пьянчуга, что от шума посреди ночи поднялся из хлева, и в диком перегаре заметил, как убийца кусал свою жертву — беззащитную девицу — за шею. С того времени, свидетелей становилось все больше, а вот маньяк стал действовать все менее осторожно. Видимо ощутив безнаказанность и слабость местных жителей, он взял за привычку, каждую неделю забирать себе жертвенную овечку. Что хуже, область его охотничьих угодий все ближе подбиралась к городу.

Основной целью маньяка, всегда были молодые девушки, реже, матери с ребёнком.

Принцесса подчеркнула, что власти не особо намерены создавать панику, и высылают регулярный патруль в успокоение граждан, однако мало чем тот на самом деле полезен. А меж тем, за маньяком забронировалось прозвище — Джек Потрошитель.

Закончив с общей информацией, Анна-Роуз перевела разговор в русло иного толка.

«Я прямо заявляю — желаю известности и почестей». Причиной для такой знатной дамы, взяться за дело и самолично его закрыть, служило именно это стремление. Вернее, таковым оно было на поверхности. В деле более глубоком, как Кандидат в Короли Крови, Анна-Роуз не может просто так позволять низшему порочить и втаптывать в грязь её расу. Если кто прознает, что Дети Ночи промышляют подобным, то будущие слухи о ней и того гляди враз станут с отрицательным окрасом.

«В таком случае и мне стоит выразить свой интерес». Необязательным дополнением, Грейрат решил поставить все точки над ё. «Этот серийный убийца, по словам очевидцев, использовал особый вид убиения. Собственно, моя область интересов лежит именно там».

Принцесса ещё несколько раз переспрашивала на счёт этого интереса, однако ничего внятного рот Грейрата для её ума не доводил.

На этом закончилась основная часть описания, и началась заключительная. Кто, что и как делает.

Со своей стороны Нилрем предоставлял убойную силу короля воды, Анна-Роуз брала своей информационной сетью, ну а Мари… Мари в общем…

— Апчхи! — хорошенько чихнула, кидая тревожные взгляды по сторонам. Вокруг темнота, безлунная ночь словно была создана для такого рода преступлений, и Мари, прогуливалась вдоль обезлюженных домов не от скуки, понятное дело. — Предатели, — и тихо добавила. — Ох и дурное тут ощущение, ещё как дурное.

Её попросили выйти в роли приманки и среди просящих находился её вечный благодетель, отказать которому она не решалась. Никогда не решалась, однако моментами могла проявить свою собственную натуру.

Кинув взгляд сперва на ночное небо, в котором без устали преобладала радуга звездных цветов, а потом в обратном — на ближайший пустующий домик, где как за ширмой, прячутся её условные наниматели, Мари тяжело втянула воздух, и так же страдальчески его из себя выдохнула. Всем и каждому показывая, как же сильно она недовольна сложившимся устоем.

Следящий пошагово за барышней Грейрат, устало ущипнул себя за переносицу и на секунду отвлекся от бесцельно бродящей по округе Мари. Её одинокая фигура зазывала к себе на огонёк убийцу половинку часа, а тот, то ли слепой, то ли по мальчикам. Созерцая на практике исполнение умно звучащего плана, Нилрему он больше не казался таким уж адекватным. Детским — да, хоть сколь безопасным — нет.

Деактивировав глаз магической силы, Нилрем скользнул взглядом по ближайшей фигуре, по личику Анны-Роуз (из примечательного, Грейрат подметил, сколь часто она то подвигает себя ближе к нему, то отдаляется на целых два шага, будто застыла в нерешительности), и точно так же быстро, Нилрем вернул себе самообладание, обращаясь носом к Мари. Задавать интересующие его вопросы он мог, и не глядя на собеседницу.

— Ты уверена, что это сработает?

— В каком смысле? — Роуз меж тем, вовсе не забылась в мечтаниях, пялясь на одну светлую шевелюру, вовсе нет, она просто не следила за Мари как договаривались, и вместо этого пристально следила за объектом куда более интересным и загадочным.

— Сама подумай, если убийца не дурак, то он вряд ли попадется в столь явную ловушку, — в целом это было верное суждение. Уж если человек будет бродить там, где по многочисленным слухам, последние полгода обитает маньяк, то правильно предположить, что этот человек или не дружит с головой, или что-то задумал. А зачем ему, собственно, ещё идти в безлюдное место, если не на встречу с убийцей?

— Не беспокойся, он точно появится, — в отличии от большинства, Анна-Роуз не скрывала, своего анатомического знания. Будто принцесса лично отдала приказ своему человеку нагонять страх на крестьян, а сейчас решила чужими руками его прибить, чтобы не буянил сильно. Подобные мысли мелькали в голове Нилрема, накладываясь как на её образ, так и на слухи о манипуляторной стерве. — Рано или поздно.

Перед Грейратом Анне-Роуз оказалось сложнее прятать ложь. Заметила девушка это, как водится в жизни, слишком поздно, и уже успела выболтать слишком много правды и личных интересов. Она понимала, какая картина складывается в чужой голове, однако и заявлять перед ним, что она высший чин представителя иной расы, где вся иерархия строится в зависимости от ранга было бы большой ошибкой. К чему смертному знать, что происходит на самом деле? Роуз приберегла этот козырь только на случай, если ситуация станет совершенно неконтролируемой. А ещё, она по глупости забыла подтянуть с собой близняшек или хотя бы шестёрку, так заболталась, что, позабыв о статусе, сама направилась на поиски убийцы.

«Однако же, что именно он хочет изучить?»

Пристальное разглядывание великого мага привносило мало плодов в том направлении. Заместо этого, главную мысль — Изучить и понять Нилрема Грейрата — постепенно царапали иные наплывающие мыслишки не совсем нормального характера. Она этого не замечала.

Её дыхание учащается, её температура поднимается, ротовая полость в купе с обильной слюной начинала подтачиваться проступающими клычками. Алые глаза заострились, только бы ещё больше убрать всю тьму с его профиля, только бы чётче узреть его беззащитную шею, его пульсирующую вену, пока ноготки, непослушными белочками, начинают выдвигаться.

Чем дольше и пристальнее Анна-Роуз погружалась в омут Нилрема, в его запах, в его вид, в его эстетику, тем сложнее было оттуда выбраться.