Кормить Рэндольф Марианна умел достойно, однако мало было накормить, нужно было это делать вкусно, а вкуса у мужчины не было. Как некоторым медведь на ухо наступает, так и ему, по рассказам очевидцев, медведь на язык жопой сел, вот мужику теперь и кажется, любая еда отличная от дерьма, шедевром выше гор. Но то все шутки, ведь как музыканту никто на уши не наступал, так и Рэндольф тщательно берёг язык. В отличии от глаза, который по несчастной случайности утратил и теперь прячет свою слабость за повязкой, вернее именно эти слова слышали гости заведения.

И все же, разве лишь некачественная стряпня могла быть причиной той финансовой ямы, в которую скатился честный предприниматель слэш повар? Нет, нет и ещё раз, нет!

Люди и помои едят, а тут целый ресторан. Подумаешь, пересолили или пережарили стейк в уголёк, и не такое ели. И вот поэтому, у Рэндольфа было парочку постоянных клиентов, которым в общем и целом нравилась его стряпня. К этим людям чуткое сердце мужчины всегда было готово пойти на встречу. Любой их каприз с охотой исполнялся тут же! В сию же секунду!

Возможно, не слушай он их предложения и ещё оставался бы на плаву, ведь и сам в конце концов не дурак, понимал, что его вид исхудавшего скелета вряд ли нагоняет аппетит. Повар должен быть сытым и толстым, сияя при этом улыбкой настоящего добряка. Только к такому шеф-повару потянутся люди.

Рэндольф по своему отражению складывал образ той самой мышки, что повесилась в холодильнике.

Совсем недавно он даже вошёл в долги, лишь бы ещё немного побрыкаться, попытать счастья и понадеяться на лучшее.

Так о какой такой неприятной ситуации шла речь в начале? Разве могло для бедного и еле сводящей концы с концами повара все стать ещё хуже? Оказалось, могло и ещё как.

— Ну вот, доигрался, — не смотря на унылый настрой, Рэндольф никак не показывал этого на лице. Он уже закалил себя на сто процентов и его стальные канаты, прошу прощения, нервы, могли выдержать любую тяжесть оставаясь все так же спокойными. Это в некотором смысле было его визитной карточкой. Какая бы суматоха не творилась в его голове, на кухне или в зале, лицо повара выражало крайнюю степень пофигизма. Со стороны, зевающий до слёз владелец ресторана мог казаться обеспеченным и богатым человеком, раз даже всеобщая напряженность в воздухе его не брала. Однако только близкие ему люди, как официант Герман и кассир Дора знали какой бардак творился на самом деле. Они бы даже сказали, что Рэндольф зевает не потому что он уверен в своих силах и не видит препятствий, а он зевает потому что ему уже все равно на эту работу.

Конечно это в корне не верно и Рэндольф очень сильно дорожит своим детищем, иначе брал бы он на него кредит? Определенно нет.

Конкретно сегодня, шеф-повар был вынужден «играть» один. Причин для утреннего увольнения двух сотрудников было много, как со стороны шефа, так и со стороны работников.

«Капитан не покидает утопающий корабль, он идет с ним на самое дно!» Потому наш повар и остался.

Он ещё наверное бы поработал недельку, полтора, а после, так и ушёл бы на заработки, чтобы оплатить займ.

Однако сегодняшние гости могли перевернуть его жизнь верх дном.

— Никогда не думал, что буду это говорить, — Рэндольф аккуратно взял два подноса с едой, закрытых непрозрачным куполом. Он встал штыком перед маятниковой дверью и сглотнул. По спине бежали мурашки, а пальцы, не будь на них подносов, дрожали в танце вальсом. — Ну, с Милисом.

Взяв улыбку на лицо, тело как-то механически толкнуло дверь. Та поддалась без особых проблем и уже через секунду бедняга оказался под прицелом тысячи глаз. Хорошо, ему просто так показалось. Из тысячи стоит изъять девятьсот девяносто шесть, и оставшиеся две пары могут показаться не такими уж и страшными.

Сейчас в его скромном доме находилось всего двое взрослых мужчин. Прилично одетые горожане не из этих краёв. Залетные птички, которым надо бы радоваться, а получалось только страшиться. В некотором роде, они даже были похожи. Не лицом или телосложением, а в целом. Одетый в белое, платиноволосый некто, точно не из людского племени. Рэндольф быстро отвел от него глаз, стоило коснуться его янтарных светочей своим, как по телу пробегала волна негатива, страха, злобы. Сдерживать себя было сложно.

Второй, в противоположность, будто бы нарочно одел чёрное. Длинные витиеватые волосы и очень пронзительный взгляд красных глаз. Опять же, Рэндольфу не составило труда опознать в нём не человека, а количество крови, которое вокруг него витало наводило только на одни конкретные мысли.

На свинцовых ногах мужчина подобрался к столику, после чего отдал заказ. Беловолосый устало вздохнул, когда заметил, как его спутник растянул свою улыбку. Он опустил лицо и прикрыл глаза рукой тихо молвив: «И зря я на это согласился».

Темный тут же добродушно махнул на него рукой:

— Ну что ты, все прошло не просто хорошо — отлично, смотри, он себя в руках держит. Лучше скажи, когда тебе последний раз подкидывалась подобная возможность? Спокойной поесть в ресторане, да ещё и в пределах города.

Черный спокойно тюкнул Рэндольфа взглядом, а тот приди в себя и быстро открыл блюда. Белый заказал себе что-то вроде крупы с поджаренным куриными яйцами, в то время как черный отдал предпочтение простому стейку, поджаренному до хрустящей корочки.

— Лет семь назад.

Словно силой втаскивая из себя воспоминания белый говорил одними фактами.

— М, дай угадаю, это был город призрак? Можешь не отвечать, вопрос риторический.

Тут черный отвлекся от своего коллеги и решил всецело перейти на владельца заведения.

— Не хочешь к нам присоединиться? Места достаточно. Ты нам компанию, мы тебе историю.

— Спасибо конечно, — скулы Рэндольфу слегка свело. Находясь столь близко к белому, он едва не ощущал неведомую силу, которая наращивала его злобу и страх. — Но у меня достаточно много других дел, так что если простите…

— Хм? Совершенно не подходит, — мужчина фыркнул, поднялся со стула и подобрался к опасной черте шеф-повара. Впрочем, подобрался это мягко сказано. Он ворвался в его личное пространство, взял шефа за плечи, словно подбадривая и напутствуя на дальнюю дорогу. — Ещё никто не смел отказываться от моих предложений, верно я говорю, Орстед, или брешу?

— Мне по чём знать? — впрочем, названному Орстедом было прекрасно известно, с каким яростным напором «чёрный» выдавливал из людей нужное.

— И то верно, ты ведь никогда со мной не спорил, если так подумать, ты очень даже скромный.

— Конечно.

Закончив со знакомым, черный уже в который раз взялся за самое важное в этом богом забытом месте. За Рэндольфа, который пребывал в небольшой прострации из-за переизбытка несовместимых чувств. Разве же в одном разуме могут уместиться и радость, и грусть и печаль в один момент?

Марианна был уверен, что без проблем нашёл бы в себе смелость сказать слово и завязать узелок дружбы с черным, если бы не сидящий под рукой белый.

«Орстед… что-то я такое слышал» имечко необычное в этих краях, и совершенно не встречается, а значит узнать о нем, шеф повар мог только от…

— Злой Бог Дракон!

— Ну надо же, тебя узнали, — уничижительной усмешкой, черный ловко прочертил косую линию, обращаясь к представителю драконьей расы. — Знаешь, Рэндольф, тут ты себя и выдал. Немногие из ныне живущих знают о имени второго на каменной плите семи мировых сил.

— Ты же узнал меня, — как бы невзначай чирикнув, Орстед сбил нарастающий настрой коллеги.

— Хмпф, сравниваешь несравнимое, — сложив руки замком, тем самым закрыв свою прежде открытую позу, темный словно отсёк себя от соседа, вернувшись к шеф-повару.

— Кто вы такие и зачем пришли ко мне? — стоящий у их столика Рэндольф больше не был ни улыбчивым бизнесменом, ни упитанным шеф поваром. Мужчина словно вспомнил в какую долговую яму летит его искреннее и чистое начинание, впрочем, почему «словно»?

— Ах, да. Да-да, для начала будет верным представится, — черный почтительно поднялся и под пристальным взглядом повара вышел из-за стола, давая себе больше места, в то время как белый безразлично проводил его глазами. — Карс Бладлайн, единственный и неповторимый прародитель.