Слезливые истории в сторонку, Грейрат, пока слушал, не выронил и одной, все время задаваясь одним вопросом: «Каким образом избавиться от надоедливых полуогров?»

Сошлись на том, что Нилрем как бы «вылечит» у Катора его «грязную кровь» и тот вернётся с братом на остров, где вновь пройдёт инициацию, заслужив уважение и славу.

Грейрата мало волновало, получится ли у теперешнего Катора победить магзверя или ещё какую живность в знак взросления, однако для проформы переспросил, есть ли у того план. Как оказалось есть, однако деталей не разглашал. Время, проведенное в стенах Академии Магии, не прошло даром. Катор собирался взять академический отпуск и через полгода вернуться назад. На том и порешали.

— Мой Бог, у меня для вас благие вести.

— Ариэль решилась наконец?

— Увы, не столь благие вести…

— Ц!

Новое утро великий маг Панацея встречал приемлемым оптимизмом. Витало в воздухе сегодня нечто очень важное, необычное. Виной тому оговоренные с Ариэль три дня, или другие заботы, так услужливо свалившиеся в момент важнейших поворотов, не столь и важно.

— Выкладывай, в чем дело? — смурной Грейрат обратился в книгу, уткнувшись острым взглядом в слово «смерть». Моргнул, на мгновение обличая каскад подлинных эмоций, после чего перечитал несколько прилегающих к нему слов.

— Дети Ночи нашли отличный вариант для покупки дома, мой Бог, — Карс более не изменял себе, выстраивая личные критерии бытия. Он стоял на колене словно покорный раб, но делал это гордо, с радостью и верностью на лице. Глаза этого мужчины блестели скрытым фанатизмом, казалось, он только и ждал, как бы угодить ещё, как воссоздать лучшие условия, лучшую атмосферу. Хорошо ли это? Отнюдь. Большой фаворитизм ещё не доводил до хорошего конца. Преданный фанат со временем начнёт скрывать неудобные для «бога» факты. Своими же заботливыми руками, подобная опека обратиться невидимой удавкой, клеткой, за пределами которой только то, что приносит радость богу.

— Справились быстрее чем я рассчитывал, — не отвлекаясь от чтения, во избежание ещё одного неприятного тычка со стороны судьбы, Грейрат продолжил. — И какой он?

— Дом просто отличный, — Карс нахмурился, отправляя вольно гуляющую прядь за ухо. Весь его вид должен кричать о идеале, даже если создатель в данный период времени не смотрит. — Небольшой ремонт переведет его разрядом выше, и местоположение от Ранноа недалёкое. Цена ниже рыночной, что показалось нам подозрительным. Риелтор клялся в своем невежестве, однако его клятвы ничего не стоили, как оказалось, вокруг дома ходят дурные слухи, мол наводнили его проклятые духи из-за чего он уже долгое время остаётся ничейным.

— Проклятые духи? — Нилрем оторвался от книги, кидая взгляд на потолок. — Знакомое словосочетание…

Поднявшись со стула, сапоги простукали ровную мелодию, прежде чем мужчина подошёл к полке, откуда средним пальцем выцепил общий бестиарий, в который незамедлительно влился разумом.

Два десятка секунд спустя, была найдена нужная страница, где-то дальше середины книги, где ярко красовалась рисованная карикатура на злого духа. Таких рисовали, потому что реальных видели лишь единицы. Образ пошёл больше из народа, ведь проще увидеть нежить, живые доспехи и любые другие явления чем духов.

— Злобный, коварный, злопамятный, — шепотом перечисляли отнюдь не качества отдельно взятого человека. — Привязан к одному месту, поэтому не способен его покинуть… Плохо переносит божественные заклинания.

«Логично» резюмировал Нилрем с истинной элегантность хлопнув книгой, возвращая её обратно.

— Что ещё успели нарыть Дети Ночи?

— На самом деле, немало серых и откровенно противозаконных схем здешних воротил. Анна-Роуз не первый год вынюхивает главарей и лидеров банд.

— И ставит на их место наших?

— И ставит на их место более покладистых. Роуз ещё ни разу не обращала в себе подобных, что не может не печалить меня, — потухший голос явно сигнализировал о волнении.

— А её свита? Мне казалось, именно она её себе и набирала.

— Набирать и обращать это не одно и то же, — Карс покачал головой. — Её окружение произошло от меня ещё на заре наших отношений. Видимо для моей родной крови процесс обращения все ещё кажется слишком личным.

— Вернёмся к делу, — Нилрем слабо представлял чем он мог помочь, поскольку ещё слишком мелко погрузился в эту чуждую и самобытную культуру.

Даже сейчас, когда множество людей получили бессмертие и нереальную регенерацию наравне с некоторыми демонами, большинство из обывателей не годятся в бойцы и потому исполняют роль куда более простую, но не менее травмоопасную — сбор информации, шпионаж, доставка сообщений и прочие прелести зарождающейся шпионской паутины.

— Пошли людей для осмотра дома, пускай проведут инспекцию и убедятся в наличии духа. Если заметят странности — немедля отступают. Проклятый дух может стать отличным подспорьем для моих экспериментов.

— Как будет угодно вам, мой Бог, — ещё раз низко поклонившись, Бладлайн отчалил в путь, оставляя Нилрема наедине. Столь редкой, за последние дни, вещицей.

Как такового, момента «Икс» не существовало. Это условная линия, черта, время суток, после которого можно считать сделку недействительной. Проблема усугублялась тем, что Ариэль и Нилрем мыслили в разных перспективах.

К примеру, принцесса Асуры, после предложения Грейрата и признании Анны-Роуз во властвовании над целой расой о которой прежде ничего не было слышно, до конца дня оставалась в перманентном оглушении. Люк не раз подумывал отвести Ариэль в палату к целителям, но раз за разом поддавался на уговоры барышни, о чем после глубоко сожалел.

Не каждый день встречаешь новость, которая лучше всяких препаратов вводит в затуманенное состояние. Она металась, рассуждала вслух, то задавая вопрос, то тут же на него отвечая.

Риск мог того стоить, а мог, в конце концов, перевернуть все вверх дном. Это уже не игры в шахматы, оппонент не сделал мат, он перевернул стол с доской и фигурами, разбрасывая их по всей комнате, при этом, продолжая настаивать на игре. По этой воображаемой комнате и блуждала Ариэль Анемой Асура, подбирая то свои фигурки, то чужие, выстраивая нужные ходы.

Удивительно как один человек может выбить из привычной колеи другого простыми словами. В какой-то момент Люк собирался наведаться к двоюродному брату и втолковать ему неприемлемость подобных жёстких рамок, но передумал, посчитал себя вправе решать, что лучше для принцессы. Люк решил, что поддержка ей сейчас была нужнее вспыхнувшей вражды.

— Уже третий день, — меланхолично проведя тыльной стороной ладони по бумаге, Ариэль усмехнулась. Сие есть письмо Нилрему, в котором будет чёткий ответ, который вберет в себя, как губка, все пожелания сторон, все «за и против». Беда одна, письма нет и близко. Чистейший лист как зеркало, в котором отражались пустые глаза Ариэль.

— Вы правы. Нужно дать ответ, — все эти дни под крылом принцессы оставалась Сильфи и Люк. Они держали госпожу на плаву, не позволяя ей упасть в пучину тьмы и тревоги.

— Если хотите, я лично приведу Грейрата, — выгнувший грудь Люк стушевался, как только на его заявление принцесса подняла ладонь.

— Не надо. Я сама приду к нему…

«…Когда наберусь смелости» продолжение осталось не озвученным.

— Мы находились рядом все три дня, — начал Люк, покладисто припадая на колено. — Каким бы ни было ваше решение, мы примем его и последуем за вами до самого конца.

«Ощущает ли так себя мой старший брат?» Чистота, преданность, верность. Готовность отдать нечто столь сокровенное как жизнь на алтарь победы… Готова ли сама Ариэль уподобиться своим соратникам? Готова ли она пойти на все?

Перед глазами разразилось мелкое окошко в прошлое. Воспоминания былого показали ей трагический день отъезда. Позорный день, где принцессе, поджавшей губы, пришлось мириться с участью сточных крыс, на которых навели огнем. Бежать, на тот момент, казалось самым правильным из предложений, подальше от активных войн дворца, подальше от смертей. Не имея личной армии или хотя бы сильного отряда, Ариэль тех времён ещё оставалась девочкой с мечтами. Грёзы позволяли ей переживать все новые и новые падения.