Детям к деликатесу не привыкать, потому их довольные мордахи говорили сами за себя. Мы ели в доме, который сами дети и ремонтировали. Было что-то в том, чтобы знать каждый уголок строения, и знать, что там все хорошо и надёжно. Гвен, то ли из-за накатившей тогда атмосферы, то ли из-за готовки нашего непревзойдённого повара, пустила слезу. Радостную правда, с улыбкой на лице, однако… где одна девичья слеза, там и остальные девоньки шатаются. Зараза ущипнула за нос даже стойкого к такому Рутру, и тут всех понесло хоть раз, с лыбой до ушей, но шмыгнуть носом.

Я тоже не сдержался и молвил на все застолье: «Вы молодцы!» С улыбкой поднимая кружку чая вверх. Подобное… внесло полупрозрачный туман мне в глаза, подобно тому, как смотришь на окружение ещё находясь в полусне, будто бы не до конца протер глаза.

Фактически за один год, такими маленькими парами рук, мне удалось полностью отремонтировать дом. Не то, чтобы тут было так плохо, мне развалюху не выдали, но определенно в нем стало комфортнее и уютнее.

Радость радостью, однако самим коротышкам расслабляться не стоит, по весне их ждёт Забор, который нужно сносить и заново строить. Вот где я развернусь! Вот где мои рабы будут работать по двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю! Ха-ха-ха-ха!!!

Кхм, простите, занесло. Все же каждодневное пребывание средь молодых откладывает на мне свой отпечаток. Эти недоразвитые люди, по закону противодействия, влияют и на меня. Можно даже сказать, я расту вместе с ними.

Кстати, ещё зимой пришло письмо от Зенит. Она выкроила минутку, когда Пол был занят Норн и Айшей да отослала мне и Рудэусу по письму. Кроме мачехи в нем узнавался и почерк Лили. Что ж, новости они принесли хорошие. Никто особо не буянил, детки росли не по годам умными, а мачеха вновь решилась завернуть мысль на сторону третьего ребёнка. Не успокоится все никак, фригидная женщина. Ей побольше детей подавай. Подозреваю, много скинули на Лили, она в отличие от Зенит не спешила проворачивать трюк с Полом.

Похвастались мне, какого большого снеговика закатали Норн и Айша и погрустили, что меня и Рудэуса нет.

На момент окончания весны, о моих успехах в магии и фехтовании, можно хвастаться перед любым.

Магия:

Элементальная: Вода — святой уровень

Все остальные — продвинутый

Исцеления — продвинутый (Святой ранг неофициально)

Детоксикация — продвинутый.

Фехтование:

Стиль бога меча — средний уровень (без усиления)

Стиль бога воды — начальный (без усиления)

Стиль бога севера — была изучена только начальная теория, поскольку Пол не желал им пользоваться, и соответственно обучать.

Показатели девятилетнего ребенка впечатляют, не правда ли?

Обычный крестьянин в поле и не смеет думать, чтобы когда-нибудь дойти до моего уровня. Да что там крестьянин, никакому придворному магу и не снилось соперничать с таким выдающимся талантом в моем лице. Разве есть на свете тот, кто сможет меня уделать в магии? Конечно нет. Уверен, Рудэус занят обучением той барышни целыми днями напролет, а значит, при встрече, не сможет даже прикоснуться к моему величию. Особенно его магия исцеления. Разве у него это магия? Он её даже в бою не может использовать.

Я великий маг, что уже открыл как магию крови, так и магию электричества. В целом, кровь у меня работает на принципе остаточной энергии. Мана которая впитывается в кровь после беспрерывного лечения, и есть Магия Крови. Это далёко не то же самое, что Магия Воды. Занимайся я ерундой по типу классификации доступного мне арсенала, и её обвел бы красным кругом, заключенным в круг побольше. Этот круг побольше назывался бы Исцеление. Впрочем, возможно Магия Крови годиться на целый новый раздел в магии лечения, на ровне с целительством, детоксикацией и барьером. Этой скучной работенкой может заняться бывалый фанатик, но не я. Магия Крови существенно помогает и в бою, и в быту, если уж на, то пошло. Травники, к примеру, просто в восторге от моей способности одной каплей крови растить кусты полезных трав и цветов. Травам нравится целебные свойства, которые в себе прячет капля маны. Странно, что у других Целителей не так. Однако я мало знаю целителей. Один Шао Линг не показатель. Не отрицаю, что побочный эффект исцеления, могут использовать для культивации трав. Я скорее удивлюсь если такое не используют.

Ещё, нужно достаточно мало моей крови в теле чужого человека, дабы я мог опознать его болячки. В первую очередь они, конечно, будут связаны с ротовой полостью, трахеей или желудком с кишкой.

Как маленький сканер, при определённых условиях моя кровь оказалось очень даже целебной. В экспериментах она не раз доказывала свое преимущество перед обычной не насыщенной кровью. Достать мою кровь я не рассматриваю как проблему.

В этом году, множество больных приходило ко мне лично, иногда даже с других деревень. А ведь раньше мне приходилось к ним таскаться. Теперь же у меня целый штаб, где есть я — суровый, но справедливый начальник, Шао Линг — хитрая морда и любимчик пришлых людей и Рутра — безотказный мальчик по вызову, в том смысле, что гостям, которые остаются у меня дольше чем на день, готовит еду. Когда его утягивают по делам, приходилось браться за сковороду Лингу, но тот специально занижает свои возможности и творит не блюдо, а блюдо-тину. В отчаянные времена приходилось удаваться отчаянным мерам. За печь становился я. Я не идеален. Возможно подобное и вовсе не проскальзывало в голове окружающих, но я такой же, человек, как и все. Просто именно мое величество, сияет в лучах золотистого светила ярче остальных. Это обычная удача, и то, что я приготовил, так же оказалось обычной удачей. Моя готовка… никому не нравилась, отчего на первый раз, я снизошёл до того, что обчистил карманы того, кто это мне сказал. Шао Лингу повезло, что он работает на меня без зарплаты и выходных, а его карманы до того бедны, что грабить его выше моего достоинства. Впрочем, это не отменило дыру в безупречной стене самооценки. Рутре больше не нужно было меня приглашать на мастер-класс по готовке. Я сам взял несколько десятков уроков. Но, вернёмся к теме хвори.

Основная масса народа, страдающего от болезней и недомогания, стояла на пороге в пятьдесят-шестьдесят лет. Вторая группа, после стариков, была детьми. Оно и ясно, в детстве организм ещё не окреп, а в старости он уже угасает.

Угасает… Тогда, на очередном приёме больных и не очень, мне довелось, испытать скорректированный ген на обычной старушке из чужого поселения. Он должен бы раз и навсегда избавить её от недуга под названием старение. Ей самой, я ничего не сказал, утаив свои эксперименты. Гуманность в это дикое время регулировалась разве что моей совестью, а она вздремнула.

Международная организация здравоохранения, ещё в двадцать втором веке признала «старость» болезнью, ровно, как и смерть. Однако лечить повсеместно «старость» не стали, оставляя её только элитным членам общества. Прошлась революция, и подобное «лечение» ограничили лимитом в двести пятьдесят лет. После этого возраста, никто вас омолаживать больше не будет, и в теории организм начнет вновь умирать и стареть. Так что к изначальным двести пятьдесят, можно добавить изначальный век человека, а после ещё и года, которые он проживет после стольких лет молодости и на выходе нам удастся сосчитать приличную сумму времени.

К моему двадцатилетию, я знал парочку известных долгожителей, но им и близко ещё не было двух сотен.

С высоты тех знаний которыми я обладал и тех, которые приобрёл, было бы наивно считать, что все пройдет гладко. В первый раз, ничего гладко не проходит.