— Джинкс, — не громко брызнула Мари змеёй, и стало ясно, барышня топившая лицо в тени больше всех боялась осуждения Мари. Ступор долго не держал и отступил, потому барышня уже обратно потянулась за клинком. Как хорошо, что здесь была Мари, которая её остановила и сама направилась к нему, ещё быстрее и резче укутывая меч в ткань.

«Я ощущаю здесь Его частичку» Экскалибур ещё не полностью остыл, он все ещё нагрет, и смела так предполагать Мари, сейчас им мог бы пользоваться кто угодно. Незавершённый меч, наверняка то было ясно и Рутре, отчего неработающий инструмент, по прошествии столь многих лет оставили и позабыли.

Для любования реликвией ещё найдется время, важнее же сейчас услышать… Остановились обе, оглянулись. Ни крика, ни визга, все чинно и чисто, будто и впрямь никто за артефактом не следил.

«Тем лучше» думалось Мари. Она повесила назад фальшивку, пока узнают о пропаже, все уже случится аж три раза. Пока же, надо убираться.

Обратный путь прошёл в аналогичном тоне приключений. Все ровная мажор.

— Возвращайся в общежитие, и продолжай смотреть за обстановкой, как только подделку разоблачат — напиши.

— Так точно.

Простились. Мари отправилась на выход не только из территории академии, но и всего региона. Запряжённая и готовая повозка уже ждёт как не дождётся. Джинкс же, теперь позволено немного проявить толику малодушия и выдохнуть. Прислонившись дрогнувшей спиной к холодным стенам, она подняла руки и осмотрела их внимательно.

«Всего-лишь легкие ожоги, меня натаскивали и не на такое…» и все же Джинкс поддалась рефлексу, который так усердно вытравливала мать. Зелёный свет исцеляющих заклятий волной прошёлся по рукам.

— Я не хотела брать его, — прошептала Джинкс. — Он сам…

Но ведь холодное железо никак не может обладать своим, независимым сознанием, ведь так?

«Ведь так?!» Ответы, если и предвидится, то покажутся ещё не скоро. Девушка окинула глазами внешний мир — здесь все спокойно и свежо, в отличии от внутреннего мира. Осталось лишь переодеться и обратно пробраться в общежитие.

Сквозь консьержку проскользнуть не составило труда, а вот пройти мимо друзей незамеченной, не получилось. Они, в пижамах, отчего-то именно на этот день (скорее ночь), собрались устроить миленькую вечеринку и заночевать вместе и «вместе» в их толковании, предполагало Джинкс, которой, как понятно, на месте не оказалось.

«Могу предположить, что инициатором служила София, Элизабет же попросту не сумела отказать» так что её ночной поход подруги полностью раскрыли, пришлось под тайным и особо важным предлогом тащить тех на свою обитель, все же уши чешутся, назревал вопрос: «Куда же ты ходила столь глубокой ночью?» И отвечать на него в коридоре верх глупости.

Джинкс была вынуждена лавировать как между саблей и рапирой. София не особо думала над словом и размашистыми выражениями позволяла так же размашисто ответить. То ли дело Элизабет — колола точно и по делу. Пришлось хитрить, и перейти на территорию мальчишек. Вернее объяснить, что убегала посмотреть на их общагу, чем затыкала надоеду (она к подобным темам оказалась очень уязвима, краснее пуще вареного рака).

На следующий день, без бодрых поз, первое занятие у сонных девиц, по намеченному плану проходил под открытым воздухом и не спроста. Они на полигоне для отработки чар. Десятки мишеней, разметка на земле и даже череда из стен, для проверки проникающих возможностей.

Единственного, кого здесь не хватало — преподавателя.

— Он снова все проспал, — Элизабет всегда ворчит на учителя Ульберта, впрочем, сегодня все по делу. После позорного провала на дуэли, Элизабет пришлось публично извиниться, однако их каждодневные перепалки не закончились, всего-то перейдя в разряд возмущений друг на друга.

— Я устала стоять! — воскликнула София и плюхнулась на землю задницей, совершенно не заботясь о чистоте. Она совсем вчера не спала, и сегодня собиралась компенсировать утраченное.

«Иногда и у неё бывают дельные идеи» Джинкс отошла к свободному дереву, куда и уселась прикрывая очи для короткого восстановительного сна. Уверенность в отсутствии учителя ещё на протяжении десятка-двух минут являлась следствием его регулярных, внеплановых задержек. Однако, в этот раз, Джинкс сильно прогадала, как только выбор пал к привычному исходу, реальность флегматично посмеялась.

Тома Ульберт появился, да не просто впопыхах зашёл на полигон, а особо эффектно… Спецэффектно! Его сбросил с неба небесный обитатель — Индекс. Приземлялся мужчина так же незамысловато, выставляя руки вперёд и колдуя воздушные потоки. Как только улеглась вся пыль, учитель, ничуть не оробев, промолвил:

— Так, дети, я только что из совещания и должен вам кое-что сказать. Отныне вводится комендантский час.

«А почему?»

«Зачем?»

«Несправедливо!»

Весь шум учитель осторожно потушил уроком, стараясь игнорировать чужие чаяния. Конец занятия был предсказуем — Элизабет, фривольно, без почтения, прижала взрослого мужчину к стенке. И дабы тот не убежал, по обе стороны маневра, с замками на груди из рук, остановились Джинкс и София. «Трио неудач», кличка группы очень быстро закрепилась не без посильной помощи стервозной Розалины (В прямую та соваться более не смела, но что мешало гадить ей издалека? Правильно, ничто), окружили сникшего профессора.

Опустим все прелюдия, слова «вот невезуха» и «выкладывай-те», перейдем же к делу.

Сегодня утром, была замечена пропажа ценного имущества с кабинета ректора. Был проведён совет, на коем состоялся брифинг из взаимных обвинений и подлогов. Пришли уважаемые профессора лишь к большой и длинной ссоре, которую остановила Аиша, позволив себе пыхнуть в окружающих огнем и заметить следующее: «Украли только меч, без щита, а значит, действовал не вор, но кто-то более искусный. Тот, кто знает настоящую ценность краденного артефакта.»

Незаметно в этом месте дрогнула бровь Джинкс. Она мгновенно осознала глупость, что была совершена. Если бы в кабинете все перевернули и забрали злато отовсюду, могли подумать на воришку.

Возвращаясь же к рассказу Ульберта, то выходило следующее — вор скорее всего уже убежал, а значит, важно отыскать его. Начинать же стоит с расспроса тех, кто мог бы оказаться невольным свидетелем.

«Таких вы не найдёте» Джинкс не хвасталась мастерством, она мысленно констатировала факты. Мари и она действовали профессионально, никто никого не найдёт и найти не сможет. «И все же… Надо бы передать матушке скверную весть».

Как бы Джинкс не хотела вечно доставлять лишь теплые слова, скрывать частичный промах просто некрасиво.

— А знаете, — на перемене, опосля расспроса Томы, барышни уселись в тихом и укромном месте, где голос подала до необычайности притихшая София. — Мне кажется, это сделала Ведьма.

— Ты имеешь ввиду Алую Ведьму? — переспросила Элизабет, удивленная столь собранной подруге. — Она же несколько лет к ряду ничего не предпринимает. Я даже слышала, что она уже того…

— Не мели чушь, — излишне ярко среагировала Джинкс, чему тут же удивилась её подруга.

«Они обе… какие-то не такие сегодня» её умозаключения логичны и верны.

— Кхм, — Джинкс кашлянула в кулачок и отвела взгляд в сторону. — Я имела ввиду, что её так просто не убить.

— Согласна, — серьезно, вновь не свойственно себе обычной, кивнула София. — Алая Ведьма Мари в постоянной погоне за силой. Чего стоит её геноцид эльфийского леса, после того как те благодушно приютили её.

«Ничего ты не знаешь» жестокостью осветили синие глаза Джинкс. Сего не заметила София, однако подметила Элизабет.

— Ну-ну, давайте не будем пока бежать наперёд, вполне возможно, что это был простой вор или охотник за сокровищами.

— Или вампир! — София совсем разошлась, и каждому стало понятно, к кому барышня питает «кровавую» ненависть.

— Или вампир, — не стала перечить Элизабет.

— Знаете, — тихо взяла свое слово София. — А мы же можем помочь с этим делом.

— Каким образом?