— Жизни Рыцарей Круглого Стола оборвутся в следующие месяцы.

Не вопрос, не предложение, высунутое на обозрение, нет, Мари диктовала слова так, будто они свершились вчера. Четко, твёрдо, без колебаний.

— Но Мари…

— Для тебя, Мария, — угрожающе сузив глаза, Мари добилась какого-никакого эффекта супротив Алу Карда.

— Хм, Мария, — облизав сухие губы, мужчина поднялся с насиженного места, в широком жесте разнимая в стороны руки. — Я просто хочу поделиться, эта затея просто глупа, — он хлопнул в ладоши, начиная скользить к барышне мельчайшим шажочком. — Мы никуда не спешим, ты, кажется, тоже. Я же не предлагаю терпеть ещё пять или шесть декад и выйти на бой к старикам, хотя это чудесный исход, — было заметно, как говорящий мужчина мечтательно поднял взор к потолку. — Но все же, все в этом помещении готовы обождать ещё парочку лет. Когда оборотни выйдут из-под контроля, нам, — последнее слово назидательно совпадало с тем, как Алу Кард подобрался к фыркнувшей Мари. Он с естественной грацией взял даму за подбородок, всецело обращая её алые глаза на свои. — Останется только узурпировать власть и подавить всех неверных. Мы не только вернем то, что наше по праву, но и выставим наш… коллектив с хорошей, правильной стороны, подавив беспорядки. Ну разве не душка? А?!

Правую часть Алу Карда обожгло яркой вспышкой. Пламя охватило по большей части лицо, вынуждая его обладателя, резво отпрыгнуть от девы, сотворившей сие волшебство без всяких проблем. Руна огня, которая вспыхнула на фаланге правого мизинца потухла. Все произошло менее чем за долю секунд.

Со своих мест подскочили взволнованные советники, на местах осталась мала часть из тех, кто воочию видел медленное преображение характера Ведьмы Мари.

— Не смей касаться меня, мусор.

Алу Кард поджал губы, играя желваками на показ. И тем не менее, как только огонь прекратил свой разгул по лице, испепелённая кожа вернулась к изначальному виду, волосы так же полностью отросли обратно. Злость в исполнении кандидата в Короли Крови имела свойство быстро угасать, особенно, когда дело касалось привлекательных дам. Фактически покушение на жизнь простилось, он, целый и невредимый, улыбается и гнёт грудь колесом.

— Ах, вы невероятно жестоки, мне, поверьте, хватило бы слова «нет».

— Такому как ты, хватило бы? — вместе с Мари излишне пренебрежительно фыркнула и Анна-Роуз.

— Меня в этом поле успели плохо представить? — мужчина двинул головой то к одной девушке, то ко второй.

— Кхм, — Гарри кашлянул в кулак. — Господин Алу Кард, о ваших любовных утехах от мала до стара в наших кругах ведают.

— Видимо знают они слишком мало! Никто не уходил недовольным, — мужчина самодовольно сложил руки на груди.

— Всех недовольных ты ешь, — уже откровенно стебалась Бладлайн.

— Наглая ложь, в моем саду гедонизма нет месту страданию и боли. Однако, я услышал твое мнение, дорогая «сестра». А что скажет наша Ведьма? — протянув той ладонь, в знак передачи словесного права, его мирный жест как хлыстом отшвырнули подальше.

— Ещё один шаг в мою сторону, и я за себя не ручаюсь.

— Понял-понял.

Тягучая тишина, колышущиеся тени от ламп, капли дождя, что до этого просто плескали в ладоши, притихло немало очагов шума.

«Кончилась мана» заклинание святого ранга перестали поддерживать, у магов определенно закончились силы и по-хорошему, всем следует расходиться восвояси, однако все ждали, ждали пока Мари не расскажет свой план. По правде говоря, каким бы безумным он не казался, а выслушать его не против никто. Папа подал свой голос:

— И все же, Мария, как ты собираешься осуществить такую задумку. Будешь поодиночке выслеживать рыцарей? Это непрактично, да и они быстро поймут, что к чему и начнут ходить парами.

— Не совсем, — впервые Мари улыбнулась, вот только улыбка сия не несла в себе и капли тепла, она была холодна и жестока. — Пока у нас есть преимущество и эффект неожиданности, удар следует нанести в самое сердце.

— И каким это способом ты будешь разить сильнейшего человека? — Рейда подалась вперёд, стремясь расслышать ответ как можно более чётко.

— У меня есть план, а так же прекрасное и безотказное оружие.

Сад.

При королевском дворце Асуры располагался пышущий жизнью всей флоры земной, зелёненький сад разноцветных культур. Эта земля не являлась простой, но и особенной её не назвать. Заурядные сады можно найти у каждой графини за пазухой, однако именно здесь, в этой священной обители, намеченный глаз прозорливого ботаника с первого раза найдет аномалии. Сосуществование, казалось бы, хищных растений и относительно мирных цветов. Деревья, кусты, разного рода грибы — все беспрекословно подчинялись где-то записанным законам природы до последней строчки. Однако, именно в этом саду, каким-то совершенно немыслимым образом, целая пуща инвазивных растений будто смиренно упирались в бетонные иль каменные преграды, хотя ничего такого здесь нет и быть не могло. Растения просто переставали развивать себя дальше.

Кто-то попёр законы природы?

Единичным растениям подобное самопожертвование ещё можно принять и пытаться узнать в чем секрет, но не когда по подобной тропе эволюции пошли все поголовно. Какая-то странная истинна выстраивалась в тот миг, когда пытливый глаз начинает отдаляться назад, все больше и шире охватывая картину.

Какой-то этот гармоничный баланс… рукотворный.

Оставляя ботаников копаться в бумагах, проще понять, если представить такую картину: антилопа вульгарно бродит по прайду; кролик без страха упрыгал в пещеру к стае волков. Понятна аналогия.

Где, в теории, должна разыгрываться нешуточная королевская битва (разу уж события происходят не где-нибудь, а у дворца монарха) всех со всеми, на практике, сохранялось добросовестное соседство и статус кво. В конечном итоге, стратегия позволяла выживать всем, совсем игнорируя тот факт, что в природе так не бывает. Мир бывает очень жесток даже если ты в нем простая ромашка. Однако…

Здесь ведь что-то не так.

Деревья, цветы и кусты словно нашли канал связи, по которому осторожно с изумительной точность координировали свое продвижение. А может, кто-то выступал этим посредником?

Например, тот нежный мужчина, барахтающийся руками в земле у коренья большого и пышного дуба.

Словно невинный ребёнок, взрослый с яркой улыбкой сдирал верхний слой почвы. Он увлекся достаточно сильно, дабы совершенно не слушать окружающий шум, оттого, нависшая над ним резкая тень показалась сюрпризом.

— Нилрем, опять ты в саду возишься?

Грейрат не обернулся, что не помешало ему угадать по голосу сестру. Аиша представала как фигура с нетипичным да забавненьким жабо.

Издалека, платье кажется простым и даже подходящим для прислуги, но то если пропустить отличительные знаки, которые легко заметны, стоит только подойти. Платье напоминающее простую прислугу Аиша заказала из-за определенных вкусовых предпочтений, которые сложились ещё с детства. Ее образ мышления связан с черным и белым и как он прекрасен, да прост в понимании.

— Хочешь со мной? — спросил Нилрем.

И Аиша, что удивительно, молча подошла поближе и присела на корточки, плечом к плечу предаваясь придурковатому увлечению брата, все больше под ногти набивая земли.

— А куда?

— К корням, — для других это обрывистое объяснение будет неясным, однако близким она скажет о многом.

Так повелось, уж десятый год как Нилрем позабыл обо всём и ни про что. Его память зиждется на нескольких столпах родных и близких, в остальном — решето. Фрагменты, образы, осколки, все что осталось от былого Нилрема Грейрата Асуры. Некогда величайший маг, обратился в… тень от себя, в добряка без четких убеждений и взглядов. Силу, которую он скапливал в себе все эти годы рассосалась практически в ничто. От резерва оставалась половина, от невербальной магии — ничто… Практически ничто.

Иногда прошлое, без стука в дверь, приходит в сновидения и яркими цветами красит сцены прошлых небылиц. Самозабвенный миг воспоминаний тут же забывается к утру и мыльный шар знакомых ранее людей беззвучно исчезает, стоит лишь стереть сонливость тыльной стороной руки.