Нелицеприятный Анне-Роуз мужчина в шелковых рясах более всего напоминал первосвященников из церкви Милиса. Впрочем, почему «напоминал», если это он и есть? Да потому что праведные люди, если и меняют веру, в прошлой церкве не задерживаются. Гарри Гримуар на первый взгляд кажется статным старичком с добродушным ликом и округлыми окулярами. Однако глаза его давно погрязли в церковных грехах, да и сам он, поддался порочному человеческому греху гордыне. Внутри церкви Милиса он занимал высший чин — Папа, от чего являлся авторитетом, к которому прислушивается не только элита Милисиона.
После обращения в Дитя Ночи, он, к сожалению не мог похвастаться большими успехами, заняв место Барона, однако из-за природной харизмы и непревзойденных связей, он по праву получил возможность оказаться здесь, на собрании высшего уровня как равный Анне-Роуз и Алу Карду. А ещё, он первый кто заговорил о создании новой религии. Святой Нилрем как сын Божий и Бог в едином лице. После «жатвы» осталось немало угнетенных, которые облегчения ради, приняли и уверовали в новое учение двуличного Папы.
Вместе с сопровождающей его монахиней, Гарри вошёл в дом, кратко кивнул Анне-Роуз и принялся снимать с себя плащ.
— У меня к вам очень важное предложение, — старику не успелось раздеться, как он уже мутит болото.
— Я вся во внимании, — без особых эмоций ответила Анна-Роуз. Бладлайн все же признавала за ним профессиональность и умение собирать вокруг себя людей не только силой и влиянием. Харизма его высока, не зря же в церковь Нилрема захаживают и простые миряне.
Ожидание остальных, продлилось на удивление мало. С разницей в несколько минут в дом захаживали важные шишки. Те, кто не попался оборотням или те, кто от них откупился.
После первой волны зачисток, когда к казни призвали едва ли не треть всех чинов в Асуре, Рутра был вынужден сбавить свои обороты и несколько смягчить приговоры. Появился список из тех, кого убивать не положено, пускай они и остаются врагами. Из таких, к примеру, Рейвен — она не только обладает титулом в ранжировке Детей Ночи, но и является Асурийской баронессой с положенными землями. Её оставили в живых да что там, ей позволили продолжать выполнять задачи горничной в центре событий — «Башне». Не менее экстравагантный случаем является Рейда Рейя. Её насильно обратили в вампира, а потому скинули грех и позволили продолжать обучать новых рыцарей стилю бога воды.
Стоит ли говорить, что оба эти случая являются диким исключением из правил и за обеими барышнями ведётся непрекращающееся наблюдение? По крайней мере так было в начале. Не стоит недооценивать силу времени. Смертные люди не могут вечно присматривать за бессмертным вампиром. По прошествии нескольких лет, поводок на их шеях сильно ослаб. Прошло достаточно времени, дабы на их выходки просто начали смотреть сквозь пальцы. И потому они здесь, в кругу влиятельных лиц высшей знати вампиров.
— Десятилетие лёгких побед их разбаловало, — так прокомментировала халатность Рейда. Она была в чем-то права. После победы в Асуре, Рутра двинулся на север, заключая выгодные союзы раз за разом, пока не закончились новые земли. Оглушительная победа с одним закономерным итогом — концом всеобщего подъёма. Всех врагов или уничтожили, или заставили сгинуть во тьме. Союз королевств просто вернулся на прежнюю колею дипломатии. Впрочем, Рутра все же принёс миру мир, его человеческой части.
Последним явился сам Алу Кард. Некогда подающий надежды мальчик из Милисиона обратился в страшного волка, что нацепил на себя овечью шкуру.
Из трёх Кандидатов в Короли Крови, явилось всего два, наверное ошибка, где бродит третий, куда подался Клайм? Все было верно, его нет, но он не умер, умерла его сестра, а вместе с тем и разум этого берсерка. Мари не раз пыталась выйти на него и заманить прямой наводкой к Рутре, да только тот безумец, от потери родной крови, впал в глухую месть, поклявшись отыскать Орстеда. Он был свидетелем той стычки, опосля которой кажущийся надежным союзник попросту исчез. В каком-то смысле, праведная месть, была совсем не тем, куда вся раса хотела б видеть приложение столь многих сил. Урезонить Клайма невозможно, за время путешествия по миру, он поднабрал и опыта и сил, и наверное ещё сильнее оброс шаром сожалений, ведь будь он столь силен сначала, и мог бы защитить все то немногое, что полюбил.
Собрание началось с общих приветствий, даже если секунду назад они лично здоровались. После, голоса двинулись на привычные рельсы докладов и расстановки всех сил. В особенности контролировали численность Детей Ночи. Прошлые ошибки повторять не хотелось, а привлекать ими оборотней и вовсе чревато новой проблемой. За год всегда находилась парочка слишком «умных» непокорных сородичей, что в попытке набрать себе чести и славы, с гулями наперевес оказывались на плакатах гильдий в ликвидаторском списке. Отступников из года в год становилось все меньше, однако головной боли для вышестоящих, оставшиеся приносили не меньше.
Где-то на этом моменте, Рейвен поведала о разговоре между Нилремом и Шао Лингом. К первому верхушка старалась относиться нейтрально, а вот второй вызывал нестерпимую зубную боль. Шао Линг — покровитель, а по совместительству и создатель монстров. Химеролог, если говорить по простому. Разговор о проблемах их главных врагов оказался приятным сюрпризом.
— Это прекрасная новость, — священник с улыбкой гладил седую бороду и признавал радостную весть о возможной разбое в стане врага.
— И я с вами полностью согласен, — Алу Кард… По крайней мере оставался собой. Как исследователь, ему на стол попадали ещё живые оборотни, отчего он смело проводил на них опыты, пытаясь узнать больше их слабостей. За примером далеко ходить не надо, главный враг любого оборотня, его материальная, телесная связь с альтерэгом. В отличии от слабых к духовным (раздел божественной магии) атакам вампиров, которые, по сути, уменьшают связь Уз, оборотни оказались существами телесными и очень охотно сминаются под тяжёлым ударом. — Наше ожидание оправдалось.
Годы теневой жизни оставили определенный след на каждом из них. А угроза от оборотней и вовсе не позволяла вдоволь насладиться пешей прогулкой по городе без особых ритуалов с духа́ми.
— Ещё лет пять, или и того меньше, — Анна-Роуз уверенно кивала на слова Рейды. — Продолжаем укреплять позиции…
Стука в дверь никто из пришедших не ждал. Озадаченное большинство тут же уставились на фигуру в проходе, что так беспардонно, без спроса, вошла в наполненный вампирами дом.
Ведьма Мари. Формально, ещё один лидер Детей Ночи наравне с Анной-Роуз или Алу Кардом, только вот заведует она в большинстве случаев, другими делами. Наем людей для грязной работы, проникновение туда, куда вампиру путь заказан и конечно же, учеба рунам. Мастер Рун, вот кем была Мари, а ещё она была грозой Рыцарей Круглого Стола, не раз и не два предпринимая против них свои жесткие планы. Последний окончился тем, что колонну, в котором запечатан Карс украли и сейчас пытаются найти способ достать его оттуда.
Вместе с собой, Мари принесла ощущение липкой прохлады и дискомфорта, её Немезида любому бессмертному существу, её Высшая руна.
Ведьмой её обзывали ещё во времена авантюристской карьеры, сейчас так её называют все поголовно.
— Вы продолжайте, — кивнув всем сидевшим, сказала девушка. — Я скажу свое слово в конце.
Мари нашла себе закрытую бочку, на которую и уместилась, закидывая ногу на ногу.
Анне-Роуз от выходок собственной подруги час от часу легче не становилось. Тяжело вздохнув, она не стала как-либо комментировать деяния Мари и плавно повела разговор в рабочее русло. Ещё некоторое время они обсуждали отчёты, распределяли финансы и делились наболевшими новостями, изредка вырывались смешки над чужой неудачей.
Впрочем, время таки неустанно кончалось. К концу подходили и все остальные слова. Пора собираться, набрасывать плащ, да топтать заболоченным лесом. Тогда-то Мари и громыхнула своим тихим словом:
