Элизабет неловко усмехнулась, шаркнув носком по чистому полу, София потупила глаза, съёживаясь от любого внимания, а вот Джинкс горделиво сглупила, заглядывая в глаза той фигуры, что некогда её и спасла. Рассказы Мари, Анны-Роуз и всех прочих знакомых, материализовали рядом с Грейратом другой его образ. Её представление резко контрастировало с реальностью, о чем её, собственно, и предупреждала Мари.

— Ну что там? Чего ты застыл?

Глаза Нилрема двинулись к горничной, она незаметно кивнула, вырываясь вперёд, хватая ручку двери.

— Прошу прощение, профессор Шао Линг, мне попалась маленькая крыса, — гнусавый, порядком уставший голос слуги едва ли мог взять столь высокую ноту.

— Что? Крысы? Нет, погоди, Рейвен, ты что здесь забыла? — мужчина остался на месте, Шао прекрасно понимал с кем говорит и больше чем испугавшаяся наемная убийца, его волновало её здесь назначение.

— Я вынуждена нагадать его величеству, — девушка выражала почтение Нилрему лёгким поклоном. — Экскурсия первогодок закончилась и госпожа Мордред ожидает вас у ворот.

— Какая досада, — вполне добродушно выдохнул Нилрем, неловко хватаясь за макушку рукой. — Линг, не против, если сегодня я немного быстрее тебя покину?

— Собственно, — в ответ протянул собеседник, засмотревшись на лампу-кристалл. — Перенесём все на завтра.

— Не против, — с улыбкой кивнул ему король.

Рейвен, следуя статусу, собиралась тихо уйти и раствориться в тенях, затерявшись в щелях, однако, прежде чем это случилось, к ней полуоборотом обратился Грейрат:

— Рейвен, будь добра, выведи отсюда найденных мышек.

— Крыс надо давить, — непримерительно высказался Шао.

— Вы же профессор, куда подевался ваш гуманизм? Впрочем, не важно, — внимание вновь сместилось к двери. — Крысы такие же живые существа, как и все мы, тем более нас они боятся не меньше, чем мы их. Главное осторожно прогнать их с территории, а после, тщательно промывать руки.

«Мне снится, или король на полном серьезе сейчас раздает советы по изгнанию крыс?» Элизабет и знать не знала во что ей теперь верить. Не менее сильным потрясениям подверглись остальные.

— Как вам будет угодно, сейчас же займусь их отловом.

— Чудесно, а дабы тебе было легче их поймать, ещё какое-то время, я проведу в компании Шао Линга.

Двери полноценно замкнулись. Их шум ещё долго останется в головах трех девчонок.

— Идите за мной, шагайте нога в ногу.

Рейвен неспешно потопала к выходу, но только Джинкс, вняла словам горничной целиком. Не то чтобы такой вид движения особо ей важен, просто из рук вон плохо держаться за легенду ей совесть не позволяла. Профдеформация, она такая.

Выведя трио наверх, все девушки застали время без солнца. Ещё вполне все заметно, однако с минуты на минуту закроется и этот пробел, мир двинется дальше и улицы утонут во тьме.

Все три девушки шли стройной шеренгой. Держались друг друга отлично, сказать, правда, так ничего и не смогли. Понурая тропа их провела к самому выходу, внутри тлела вина.

— Простите, — Элизабет отозвалась самой первой из всех. Вся сжатая подобно пружинке, того смотри и вскочит. — Извините что подсматривали, мы не специально.

— Да-да! — Софие и болванчиком прикидываться не обязательно, она и так закивает. — Мы искали уборную и заблудились.

— Заблудились столь сильно, что спустились в закрытую зону подземных складов? Мне помнится, там специально висел большой и заметный замок.

Рейвен оказалось достаточно едва дернувшейся Джинкс, дабы точно понять, кто был инициатором дела.

— Я… Ну… — за отсутствием оправданий получше, две девушки заулыбались, виновато и неловко. Им оставалось лишь разводить руками и приговаривать: «Ну надо же, бывают же совпадения, мы никаких замков не видели».

— А ты что скажешь, блондинка?

— Я здесь не виновна, — нахально и прямо. Рейвен в моменте зафиксировала эту холодную отстранённость.

— Хочешь сказать, виноваты твои друзья?

— Мы не друзья.

Времени на занимательные разговоры совсем уж не осталось. Группа вплотную подошла к границе, где остановилась под аркой.

— Эм, простите, госпожа Рейвен, если можно, я хотела бы задать один вопрос, — Элизабет нервно сглотнула, решаясь на следующий вопрос. — Нас ведь не исключат?

— М-м, — мертвые глаза Рейвен загорелись жизнью. — На первый раз, думаю нет. Однако если ещё раз так себя подставите, то поверьте, вас не сумеет вытащить ни наш директор, ни его зам, ни даже король. — Приблизившись к Джинкс, Рейвен прямо шепнула: — Ещё одна такая промашка, и госпоже Мари на стол попадут все твои сегодняшние промахи и недочёты…

— А-а! — Джинкс отскочила в сторону в оборонительном жесте, впрочем, вскоре она успокоилась, и привела себя в надлежащий порядок.

— Я надеюсь, более, мы с вами в подобной ситуации друг друга не обнаружим. Поздравляю с поступлением и желаю отличного учебного года.

Ежегодное собрание Детей Ночи было и до сих пор является важной частью общественного дискурса. С тех пор, как их кровавую братию загнали под подошву Рыцарей Круглого Стола и оборотней, им не оставили другого выхода, кроме как сплотиться и консолидироваться вокруг самых сильных. Давление извне позволило общине в упадке, породниться с такими же несчастными сородичами. Прошлое выражение: «Братья и сестры» под гнётом клыкастых и когтистых, претерпело разительных преображений в куда более личную сторону.

Уже само собрание являлось доказательством воли к единению, однако, важнее всего, кто будет на нем присутствовать и о чем зайдёт речь в обсуждении.

Анна-Роуз машинально поправила спадающий локон волос, оглядывая помещение. Изношенная мебель, облезлые картины, привычная для сих мест угловая паутина и один единственный источник настоящего тепла — вполне добротного сложения камин.

«Не точка сбора, а пристанище бездомных для ночёвки…» Барышня не кривила душой, здесь и впрямь никто бы не жил, да никто и не живет. Найденное временное жилище подлатали к удобоваримому виду, дабы уж совсем худо не смотрелась протекающая крыша и её нестерпимая капающая капля воды. Приходилось мириться, все ради общей безопасности. Встречи проводились исключительно случайно и каждый раз как на подбор — сизое и убогое местечко на задворках не то, что городка, памяти тех немногих выживших старушек, которые ещё помнили о таком месте.

Сходки всегда зачинали за проливным заколдованным ливнем, под покровительством природы ночной. Зябкая внешность округи трактовала уникальный ворох условий, подходящий в первую очередь именно что для скрытых собраний. И если в целом, подобные условия нравились всему народу, то для отдельных личностей она являлась живым напоминанием, шрамом о былом, кратком и ярком, а оттого очень хрупком, величии.

— Получается, я пришла первой, — оставив свой плащ сушится на пустующей вешалке, барышня немедля двинулась в комнату, обходя стол по дуге. Сначала она зажгла несколько ламп, потом выглянула в окошко, да так там и замерла, зачарованно наблюдая за общей картиной мира.

Дождевые облака закрывали и Луну и звезды, капли дождя, перекрывали и слух, и нюх, а ночь, убивала всякую видимость. Анна-Роуз моргнула, стирая слой пыли, налипшей на стекло, переключив свои очи на магический лад. Теперь ей открылась другая картина. Мана голубоватым пламенем опоясывала несколько мест обзора. Там пребывали наблюдатели — их главная задача, прочесывать периметр на наличие возможных нарушителей и поднятие тревоги в случае их нахождения.

Ещё парочка сгустков маны принадлежали магам святой ступени воды, именно они ответственные за поддержание дождя и слякоти.

Последние, приближающиеся сгустки являлись участниками собрания. Их то Анна-Роуз и выследила, на них и зациклилась, припоминая прошлое.

Вместе с реорганизацией Детей Ночи пришли и абсолютно новые лица, с которыми девушке сладить было тяжело. Они не являлись Герцогами, они просто обладали нужными управленческими характерами и умениями. Соответственно, раскол группы неизбежен.