— Тома! Почему так долго?!

— Это не я! Это Гавейн!

— Да какая мне разница?!

Учитель и странная девушка отдалялись все дальше, однако их перепалку, ещё длительное время могли услышать не только студентки, но и весь корпус.

— Что это было? — глупо моргнула Элизабет, когда напряжение её отпустило.

— Вы видели? — не скрывая восторга, на радостях подпрыгнула София. — Она молниями пользуется!

— Серьезно? Это же опасно! — над Софией нависла Элизабет, ударяя дуреху ребром кисти по лбу.

«Касами» Джинкс вспомнила имя девушки, но как и с Томой, никаких теплых чувств к ним у неё не нашлось. «Слабовольные предатели».

В остальном же, отойдя от опасности, барышни таки решили сами дойти до ворот, пройдя к выходу, а заодно и получше познакомиться между собой. По крайней мере, из праздного любопытства, Элизабет хотела узнать, какие деяния лежали в основе чужого проступка.

Поскольку больше всего, это интересовало её, с себя же она и начала, негласно приняв факел первенства. Пересказав причину опоздания, она ожидала такого же рвения от остальных, да только о своих обстоятельствах ей вскользь рассказала только София. Из её же слов, она просто проспала. До банальности заурядное, однако не менее вероятное событие.

Джинкс и того меньше рассказала, ограничившись отстраненным: «Не ваше дело».

По пути получалось так, что Элизабет и София таки нашли несколько точек сопряжения, будь то жанр литературы, или любимая еда. Этого вполне хватало, дабы не чувствовать рядом с чужим человеком неловкости. Джинкс оставалась отдельно, но не потому что её вкусы совсем специфичны (не без этого конечно), но потому, что в этой оформляющейся связи барышня не могла разглядеть явных бенифитов. Мать отправляя её в академию не столько ради науки, сколько ради будущих связей. Здесь она должна найти сторонников, недовольных властью, чьи семьи оказались угнетены под подошвой королевства. Общий оптимизм она не разделяла.

Впрочем, не успелось пройтись на ногах и четверть пути, как Джинкс свернула налево, вместо очевидного прохода вперёд.

— Эй, ты куда? — спросила Элизабет.

— Я, пожалуй, немного задержусь, — ответ само собой исключал других участниц процесса… Однако, не трудно представить себе упрямство подростка, у лика которого явилась табличка, гласившая: «Нет» или «Нельзя».

— Мы с тобой! — энергично поддала София, ей в такт кивнула Элизабет.

— Я в туалет.

— Так тем более, девочки должны держаться вместе.

Джинкс воспитывали по другому. Совсем по-другому. Между тем, крайняя мысль твердила ей не устраивать здесь потасовку. Они могут стать слишком заметны в лишенных жизни проходах.

Закатное солнце расплавленным златом пробивалось сквозь окна и мягким попутчиком, освещало им новенький путь. Без учителя под боком, Джинкс позволила себе более вольные движения, которые на первый взгляд ничего не значили.

Барышня не умела напрямую видеть ману, тем не менее, её чувствительность к ней крайне высока. Стоило только протянуть руку, как подушечки пальцев мягко определяли достоинство местных рельефов. Стены, пол и колонны созданы при помощи магии ей же усилены. «Отец» успел об этом её предупредить, и сейчас девушка убеждалась в правдивости сказанного. Просто взять и разбить стену своим заклинанием не получится. Требовалось найти вход, и такой Джинкс как раз приметила, во время похода.

— Мне кажется… Или там нет никакого туалета?

Элизабет скептически подняла бровь. На секунду застыла Джинкс, отпустила отмычку (оставляя её висеть прямо в замочной скважине) да как повернется на барышню тучкой прошипев:

— Тебя здесь никто не держит.

София молча переглянулась с Элизабет, вот только последней стало понятно — Джинкс определенно полезет туда, куда нельзя, а София… Уплетётся за компанию.

Раздался щелчок, дверь осторожно открыли, одним глазком заглядывая внутрь. Внутри, ступеньки ведущие ниже, в подвал.

— Послушайте, — прежде чем самая смелая участница трио переступила порог невозврата, Элизабет в последний раз попыталась воззвать её к голосу разума. — Это же неправильно. Совершенно неправильно, просто недопустимо, немыслимо.

— Вай, как много «-не» в одном предложении.

— София, не мешай. Я веду к тому, что нельзя быть такой беспечной и легкомысленной, нас могут исключить за подобного рода произвол, и отмашка о туалете не поможет.

— Произвол! Ура!

Кажется, кто-то услышал из её слов только то, что хотел.

— Тише.

— Не кричи.

На Софию не сговариваясь шикнули обе девушки.

— Мне все равно, на то, что ты там себе надумала. Я иду туда и точка.

— Да чего тебе так не терпится попасть в этот сырой подвал? Потом что ли никак?

— Хм, — Джинкс пожала плечами и пошла на спуск по лестнице. София мышкой юркнула следом, приговаривая по пути:

— Идёшь?

Как благовоспитанная барышня из бедной семьи, Элизабет обещала им, что хорошо отучиться и сможет поступить на хорошую должность, да хоть при том же университете, не посрамив тем самым все силы, которые в неё вложили родители. Лучшее что сейчас сделает Элизабет — поднимет руки в пораженческом жесте, с грустью вздохнет, проговаривая устами: «Я сделала все что могла» и уйдет, а лучше и вовсе доложит преподавателю о нарушителях, авось приставят к награде.

Так поступит лучшая версия Элизабет, но что же до неё самой? Ей не хватит духа подставить, но хватит на шаг вперёд, тем более, когда рядом уже две одногодки.

«Я просто беспокоюсь за мою лучшую подругу Софию» самой себе же вталдычив неправду, она двинулась следом, одними глазами отнекиваясь от всяческих комментариев по поводу своего решения.

Меж тем, их совместный заход на новый круг экскурсии по академии, принял неожиданно новый виток эволюции. Подземные коридоры и впрямь не были светлыми. Здесь пользовались магическими светильниками, но не более. Место рассчитано под человека, который дополнительно будет нести с собой лампу, благо в ширину и высоту места хватало.

Здесь неумышленно царил закон тишины. Когда каждый шаг отдает звонким эхо, стопа сама по себе подстраивала ход, дабы не шуметь лишний раз.

— Что же здесь творится?! — София от волнения говорила сдавленным голосом.

— Да ничего особенного, простые учебные классы или лабораторные, — Элизабет пыталась храбриться. Её тяготило непростое решение последовать за неясными целями Джинкс.

Впиваясь той в спину глазами-иголками, на повестке висел невыносимо свербящий вопрос: «Что мы такое ищем?»

Элизабет далеко не столь юна, дабы всецело возложить тяжкие думы на взрослого, посему она без устали шерстила собственную память на наличие фактов об этой академии. «Чем руководствуется Джинкс, влезая в «пасть дракона»? Это учебное заведение построили ещё при восхождении на трон нового короля. Я слышала, он лично нашёл благодатную землю и возвёл за одну ночь высоченную башню, которая в последствии и стала главным символом академии. Не зря же её называют «Башней» хотя официальное название «Международное объединение мастеров магии и их учеников имени Нилрема Грейрата Асуры короля Асуры» Элизабет сама себе в мыслях удивилась, ранее так ловко произнести (даже мысленно) столь тяжёлую конструкцию у неё не получалось. «Не то! Я имею ввиду, за десяток лет о «Башне» накопилось множество слухов и сказок, но где их сейчас не найти? Да любой проходимец из столицы за десять секунд набросает пятёрку слушков о дворце, включая страшилки, как вот бродячие призраки мертвых аристократов в «пылающий вечер».»

И снова Элизабет свернула с тропинки — не беда, ей может, следопытом не стать, но вот уж на кого эта дева не прочь положиться, так это София! Уж она то.!

«А… Судя по её взгляду, за ним кроется разум зверушки…»

Таким образом, у бедной девы не осталось вариантов. Союзники в ауте по причине внутренних конструкций сознания, сама она, спокойно на гуще кофейной нагадает на годы вперед, да что толку, когда все предсказания — шарлатанство? Оставалось верить в Джинкс и её могучий план на случай если их засекут, а особенно, если всекут.