— Мой Бог! — Карс отбил нисходящий выпад в сторону, и обернулся к источнику всеобщего внимания.

— Можешь даже не пытаться, — Ланс Е’Лот остановился, как впрочем и Гавейн. — Твой «Бог» этот выпад не переживёт.

Буднично произнесенные слова отчего-то четко въелись в душу первого вампира. Предчувствие то, или взыграл здравый смысл, однако Карс и не думал как-нибудь перечить слову ближнего врага, на веру приняв его истинность.

А от того, Карс начинал впадать в истерику.

— Клайм, лети на помощь Богу! — отдав приказ, он с пущей силой занялся рыцарями круглого стола.

— Понял! — Кандидат в Короли Крови, прыжками взмыл к зоне битвы королей. Никто его так и не остановил.

— Наконец-то он ушёл, неси! — Ланс Е’Лот махнул рукой, и к Карсу вышла Мордред — с широкой колонной больше её раза в два.

— Что вы задумали?! — клинки крови на мгновение взбесились, тем самым, побуждая рыцарей на отступление.

— О, не волнуйся. Нам просто надо запечатать тебя здесь, — Мор с серьезной мордой растрепала вражескому командиру план.

Гавейн заулыбался как дурак, Ланс Е’Лот недовольно ущипнул переносицу.

— Не бывать тому!

— К сожалению, не тебе решать свою судьбу.

Готовящаяся атака завораживала взор, однако не так и много человек на самом деле просто встали и смотрели на её красоты. Уже спустя секунды, многие вернулись в ад с улыбками — будто заглянули через щель в поистине райское местечко. Что характерно, эффект общности не знал различий меж войсками. Единственные кто эффекта совершенно не ценили были Дети Ночи и их заклятые враги Оборотни.

— Он же шутит?! — взволнованная Рокси с придыханием прикрыла рот ладонью.

— Что Рутра себе позволяет?! Мы ещё не вытащили Руди! — Эрис была вынуждена уклоняться от кипящего пара.

Духи вздымались даже здесь, и те, кто знали о последствиях атаки, были явно злы.

— Мари, — Анна-Роуз без показухи подбежала и ухватила барышню за плечо. — Это не хорошо!

— Что ты имеешь ввиду?

— Не знаю! — с неясным беспокойством и торопливостью сказала Бладлайн. — Я не знаю, но мне… Страшно.

— Вот ведь бл…

— Блудный сын блудницы! Ты что такое там помыслил?! Вздумал разделить мою душу?!

— Так ты слышал… От Орстеда, я полагаю.

— Гр-р-р! — Грейрат натурально зарычал!

С рук сорвались новые заклятия, поскольку просто ждать конца приготовлений никто в здравом смысле попросту не будет.

Однако и тут, врагу было чем неприятно удивить.

На защиту короля встал рыцарь. Беспристрастный и механически точный в исполнении возложенных обязательств. Прямо сейчас, вооружен копьём, в котором крайне искусен и умел.

Отбив две каменные пули, Бомейн ринулся в прямой контакт, откуда сразу получил по шапке сильным электрошоком.

— Маленькая крыса, — прошипел Панацея, создавая клинок крови и выходя на ближний бой. В первую очередь он близился к Рутре, во вторую, отгонял назойливую муху.

К счастью, муха не обладала той же силой, что и Рутра, к сожалению, она продолжала доставлять критические неудобства.

— Меч света? — удивление исходило от ещё одного вылезшего откуда-то рыцаря. — М-да, Рутра, ты не говорил, что твой друг детства стал святым меча. Бомейн один его не долго удержит, тебе ещё много?

— Ещё немного, я собираюсь бить со всех оставшихся сил, — уклончиво ответил сосредоточенный Рутра. Тон его голоса кому-то мог даже показаться странным, поскольку капельку двоился. — Галахад, помоги Бомейну.

— Да я и так… Собирался, уфф.

Выдохнув, рыцарь обнажил клинок, срываясь в молниеносный выпад.

Свое звание сей муж оправдывал сполна, первым же ударом пробивая вражеское сердце. Смерть любому… Грейрату только почесаться и вновь зашипеть о «несносных тараканах».

Благодаря копью, Бомейн уверенно переключился на полноценную среднюю дистанцию. Педантичность его тела иногда вводила в холодный пот союзников, прямо как сейчас.

«У парня рука отсутствует, а он как ни в чем не бывало, перестроил стиль боя! Во дает!» Галахад был приверженцем непродолжительных боёв — в общем, мужчина был предельно последовательным, от постели и смертельных стычек, до стиля жизни.

Резкий на подъем, резкий на отскок. И даже так, когда их стало двое, рыцари с трудом теснили Нилрема подальше от Рутры. А ведь они пытались его убить!

Не удивительно, что в конце концов, на помощь подошла и та, кто до сих пор следила за полем боя с высоты.

Стрелы Аполлы не оказались чем-то неожиданным для Нилрема, куда более его заинтересовало то, что не все из стрел направились ему. Кое-какие, отправились в совершенно другую сторону. Слишком отличны от маршрута, дабы списать их на обычный промах.

«Эта крыса не промахивается» точно подметил Панацея, ловя на грудь с пяток стрел, которые прошили его тело полностью насквозь.

— Эй, парень, ты уже как бы должен быть мертв, разве нет? — новые враги Грейрата оказались куда более разговорчивее, вернее, один из. Он относился к делу с полной серьёзностью, однако позволял себе неуместные «шуточки» по типу этой.

— Шут, — с Нилремом, к несчастью одного рыцаря, были согласны многие его коллеги.

Напор духов начал увеличиваться, любые разговоры тут же смело ветром. Грейрат обратился в брошенную молнию, не обращая общего внимания на заградительный каскад ударов.

Они могут быть слабы, могут задыхаться от усталости, однако это не меняет факта их наличия. По капле наберётся океан, с монеты начинается миллион.

Лишь под конец, в ставшее общим поле боя заявился ковыляющий одной ногой Клайм. Подметив его состояние Нилрем только сейчас понял очевидное — стрелы Аполлы всегда были смазаны ядом, который он, не замечая того выжигал.

— Бог, бегите! — Клайм потянулся к Нилрему ладонью, формируя на ней щупальце из крови. Однако, яд в его крови тянул лямку на себя, и заклинание сорвалось, пролив на землю драгоценную жидкость.

— Поздно, — Рутра прошептал слова, которые услышали абсолютно все.

Галахад и Бомейн, отскочили в стороны, наконец освобождая Нилрему проход к Рутре. Как жаль, что делали они сие движение, дабы самим не попасть под перекрестный огонь.

В руках короля вспыхнул сияющий меч.

«Как будто восход» — с придыханием оглянулись союзники; «Как будто закат» — в ужасе мелькнуло у противников.

Смотря на один и тот же удар, каждый ощущал его по-разному.

Расстояние в пять метров не то, откуда удобно бежать. Ни туда ни сюда. В подобном положении Нилрем оказался по собственной глупости.

«Мог же просто отступить» в подобном вопросе, короли ничем не отличались от крестьян, которые нашли отличный выход из ситуации уже после того, как беда стала неизбежной.

С мгновения на мгновение, совершиться удар. Какой он будет силы, каковы будут последствия?

О чем-то таком Грейрат припоминал. Перед близостью смерти, Панацея припомнил захудалый доклад от святой долины меча. Кажется к нему обращались за помощью тамошние ученики Гула Фариона. Какое-то мелочное дело с провизией, тогда подумал Грейрат, совсем не чета монаршему глазу.

«Кто бы мог подумать, что я вспомню подобную дурость» от горькой обиды свело губы в кривую усмешку. Нилрем не стоял истуканом, и в последний свой ход, вонзил мечем из крови в шкуру убитого монстра.

А потом, белизна.

— Нил, — сверкнувшую вспышку подметили многие, многих она привлекла. Последующий нарастающий гул трансформатора, закладывал уши. Одну сотую секунду спустя, из обычного клинка вырвалась прорва ослепляющей силы. Как водный поток, словно яростная река, она смывала и травы, и деревья и землю и людей в конце то концов. Этот поток простирался на многие метры, достав таким образом крепость вдали.

— Руди!

— Рудэус!

Визгнули девы, и тут же отбросили не только врагов, но и оружия, дабы сорваться на бег к замку.

Мари застыла восковой фигуркой у огня, зачаровано взирая на свет испепеляющего солнца — столь просто он сносил реальность, будто та была миниатюрой для дитя. Враз испепелили кусок замка.