А ведь луч все не заканчивался, продолжая и продолжая течь неисчерпаемой силой! В какой-то момент Рутра сместил убойную силу на небо, вздымая и меч и, собственно, луч. К несчастью, долго удерживать его король не стал. Физические силы близились к пределу, а потому, перенаправляя падающий меч, он добился меньших жертв, опустив его на горный хребет. По крайней мере, там не было людей.

Таким образом, по миру совершился росчерк пера. Будто нечто божественное спустилось на землю и разрезало небеса на двое.

Завершился удар финальным подрывом, уже безопасно, где-то в области слегка дальше расплавленных гор. Поднятая золотая завеса подобно маяку в море, позволяла ориентироваться на себя многим в округе. И все же, взрыв был делом мгновения, он вскоре прошел, оставив по себе полосу магмы и пыли.

— Воу! Братан, это было лучшее что я когда-нибудь видел! — в образовавшейся тишине Рутра был бы не против побыть ещё парочку минут, но обстоятельства говорили сами за себя.

Выплюнув кровь, Король рыцарей пал на колено, опираясь на треснувший меч.

— Ха-а-а-ха-ха, продавец обещал, что он выдержит, кха-кха! — передышка начинается с кашля и крови. Не смотря на слова, Пентрагону было совершенно не весело хвататься за уцелевший остаток кровавого клинка (в котором остался кусок предплечья) и выдергивать его наружу. Земля тут же пропиталась легкой влагой.

К предводителю начали приближаться все рыцари. И когда говорилось о всех, именно это и имелось ввиду.

— Неужели конец? — подоспевшая Мордред с прищуром выслеживала какое-либо движение в дыме.

— После такого не живут, — Ланс Е’Лот очень важно поправил дочь, оборачиваясь на горный хребет. — Видимо, теперь сквозь горы у нас будет два пути.

— Старик, давай не будем заходить так далеко, Панацея мог выжить.

— Олухи, лучше помогите Рутре, а то он сейчас вслед за ним и отправиться.

— Я в норме, кхе…

— Да ты ж кровью харкаешь, какая тут норма?!

— Мор, ты если не видела, у нас тут ещё Бомейн без руки, — Галахад кивнул на тупо стоящего парня с копьём, на которое он давно опирается. — Он у нас мальчишка-кремень, но, думаю, потеря крови для него так же фатальна, как и для нас.

— Эй, Гал, а ты чего такой свежий? Неужто стоял в стороне? — ну как Гавейн мог не найти минутку для колкости.

— Я вообще-то от молний его обгорел! Ещё бы немного и сердце бы прихватило!

Гомон забот вносил в сие скромное место свою лепту радости. Одним просто чесалось сбросить напряжение, отчебучив чего-нибудь эдакого, другим хотелось прилечь, а ещё лучше заснуть, подальше от боли во всем теле. По виду не скажешь, однако и Ланс Е’Лоту сегодня хорошенько парочку раз прилетело. Если бы не запечатывающая колонна, созданная лучшими гениями страны, кто бы знал, как все закончилось. Ещё одного бессмертного вампира они могут и не пережить.

«Кстати…» Ланс Е’Лот принудительно отвернулся от праздных кричалок. Внутри него сохранялась внимательность, и именно благодаря ей, он сумел вовремя подметить медленное движение у низины. Когда дым несколько разрядился, черты фигуры сложились в узор подчинённого Нилрема — Клайм его звать.

Не без восхищения в преданности индивида, Ланс таки направился к недобитому мертвецу.

Подползающий Клайм и не знал что ему делать. Перед ним вот только что, буквально секунды назад, испарили возможно не самого дорогого человека в мире, но по крайней мере очень ценного. Того, чьи силы исцелили сестру, того, кто даровал ему силы, того, кто принимал его желания и характер. Если его не станет, это значит конец всему над чем он, да все Дети Ночи так сильно корпели!

Никакой мирной жизни, никаких совместных детей вместе с близкой!

«Нет, он должен выжить. Мой Бог, наш Бог! Его не убить так легко!»

Яд медленно выветривался из организма, контроль над телом возвращался назад. К сожалению, на пути Клайма встала нога. Он помнил её, принадлежала надменному рыцарю.

«Ненавижу!»

Бросив убийственный взгляд снизу наверх, вампир, к сожалению, сейчас не имел сил на более грозное положение.

— Твой правитель погиб, уйди сейчас, и я сохраню тебе жизнь.

— Низшая форма жизни! — голос Клайма хрустел, снедаемый горем, он попытался ухватиться за ногу и вгрызться в неё зубами. Не получилось. Только угрозами сыпать и мог. — Что вы, насекомые, можете знать о Боге?!

Каким бы неприятным Лансу не казался Клайм, он оставался противником. Не с руки благородному рыцарю добивать безоружного ветхого юношу. Как нельзя кстати, к их группе, а конкретнее, ближе к рыцарю и вампиру, явился тот, кто не сверяется со скромным сводом благородных правил. Тот, кому можно поручить «грязную» работу.

Оборотень, да не простой — Прайм, намного сильнее, намного быстрее. Ему вровень стоять с титанами силы как тот же Ланс Е’Лот, но сейчас…

— Сир, прошу, позвольте мне забрать жизнь этого юноши, — рычащий низкий голос покинул звериную глотку, саданув по неподготовленному уху. На громкое дело обернулись и остальные рыцари, издалека занимательно наблюдая за шоу.

— У тебя лично дело к нему? — Ланс Е’Лот дернул подбородком в сторону Клайма, который, за неимением лучшего выхода, продолжил ползти к сакральному месту. — Это кровная месть?

— Мою семью выкрали гули, — с бессильной злобой отозвался оборотень. Собственно, на этих словах, всем и так все стало понятно. — Не конкретно он, однако звериная часть меня не позволит украсть у меня сладкую месть.

«Сладкая месть» Ланс Е’Лот незаметно дернулся ликом. Подобными выражениями, Прайм в глазах члена круглого стола себе репутацию портил. В иной ситуации, рыцарь бы отверг его предложение, но сейчас все складывалось как нельзя лучше.

— В любом случае, — сложив руки на груди, Ланс бесстрастно кивнул на уже как несколько метров отползшего Клайма. Ещё с минуту и юношу узурпирует смог и пыль, что продолжала витать в воздухе. — Я позволяю тебе действовать, однако пообещай мне одно. Он должен погибнуть быстро.

— Хм, — скалящийся хищник весело хмыкнул. — Я бы с радостью, но вы же знаете, вампиры умирают очень долго.

«Не настолько, как ты думаешь» мужчина мысленно поправил зверя. Отмашку он дал, а потому, ушедший за занавес Клайм как нельзя лучше избавил рыцаря от неприглядного потрошения.

— Впрочем, быстро убить можно слабого вампира. Прости юноша, но винить ты должен только собственную силу.

Одним рывком, оставляя по себе завихрения воздуха, оборотень влетел в объёмную завесу, откуда и начались доноситься неприглядные звуки.

Ломались кости, рвались сухожилия и мышцы. Что самое неприятное, так это гробовое молчание по которому было неясно, Прайм уже убил парня и просто забавляется с трупом, или же он ещё жив но без сознания и оборотень поддался человеческой мести, начав ломать одну конечность за другой, дабы растянуть удовольствие.

— М-да… — Галахад, почесал подбородок, выдав мычание. — Надо бы с этими оборотнями что-то делать, куда бы их пристроить, дабы не провоцировать… На такое.

— А это уже головная боль Рутры, — парировала Мор скопировав позу отца. — Шао Линг же не будет вновь в добровольцы набирать смертников?

— Он делал все что мог, не наговаривай на него, — Гавейн сцепился с Мор взглядом, и по виду, был готов отстаивать собственную позицию хоть до утра.

— По крайней мере, — между ними вклинился Бомейн. — Здесь он нам с ними очень подсобил. Оборотни хорошо чуют вампиров, так, мы с лёгкостью сумеем их отследить в Арсе.

Кто о чём, а Бомейн об эффективности. Ещё не закончилась одна война, а он уже планировал каким образом будет начинаться вторая.

— Ребят, — Рутра, до этого, тихо присевший в стороне, поднял руку, собирая в кулак общее внимание. — Я думаю, вы слишком спешите.

— То есть? — не поняла Мор.

— Погоди, ты слышишь? — Бомейн согнул ноги в готовности прыгать.

— Ты о чём? — неопытный Гавейн, как собственно и Мордред, переводил глаза из одного места в другое.

— Оборотень замолчал, — слова Ланс Е’Лота обрели форму печати, которая закрепила сургуч.