Страх, без всяких напускных висюлек, ломал уверенность как в силах, так и в будущих словах. Сама мысль о сопротивлении подвергалась чудным испытаниям. Быстрее летних грёз топилась храбрость и мужество миниатюрной девушка. Эрис не прикроет, она занята Мари, ей не успеть помочь и потому…

— Айсикал Брейк!

Из вариантов бей или беги, авантюристка Рокси выбрала атаку!

Смертоносный лёд обрел простую форму штыка, и тут же вылетел в ограду алых порождений.

За первым словом слышалось второе, а там и третье и далее. Рокси не жалела сил, произнося сокращенные заклятие, которые одно за другим сметали с места призванных зверей.

«Ой, а она что-то может» тревожной мыслью пронеслись новости для Анна-Роуз. Улыбка медленно бледнела, ей не удалось свести бой к моментальной капитуляции, а ведь, согласись та встать на колени, и Бладлайн, так и быть, отпустила бы её к своим.

— Видимо Рудэус Грейрат и впрямь стоит твоих сил!

Смесь горести и гордости внесли на лицо Рокси славную улыбку.

«Однако же…» Медленно тянула Анна-Роуз, все продолжая напускать на Рокси созданных зверей из крови: «Как там Мари? Не видать отсюда. Она, конечно, девочка не слабей меня, но все же выбрать себе в пару полноценного воина… может плохо кончиться»

Как бы не вертела головой Бладлайн, найти подругу не смогла. Собственно, сложно заметить конкретный бой, когда под боком светошоу и музыкальное исполнение хорового оркестра «Вой».

«Нет, надо здесь закончить и помочь Мари, она может и не сдюжить» решение оказалось принято с нежелательной задержкой. Все дело в том, что тот дракон, величественно возвышающийся над всеми, в моменте оказался просто бутафорией, не, даже хуже, он оказался целью номер один для одной красноволосой барышни.

— Что?! — задрав очи к небу, Анна-Роуз оказалась свидетельницей просто невероятно жестокой расправы с неодушевленным объектом.

Эрис, непонятно откуда взявшаяся, просто налетела на дракона, вгрызлась зубами в его морду и как давай колотить мечом в руке! Столько звериной ярости в человеке благородное Дитя Ночи ещё точно не видывало.

— Ты что бешеная?! — от сердца гаркнула вампирша, быстренько прощаясь с насиженным местечком. Ретироваться довелось недалеко, как раз подоспела Мари — потрепанная и с большим количеством царапин.

Оценив состояние подруги, Анна-Роуз кивнула себе за спину, предлагая подлечиться, на что Мари повертела головой, внося слова:

— Не страшно, потерплю.

Меж тем кончался и дракон и призванные звери. Вопрос-претензию Бладлайн Рокси стыдливо скрыла за широкой шляпой.

«У неё на род драконий пунктик».

Оценив состояние свое (смахнув с чела отчётливые бусы пота) и Эрис (в основном бросались подожженные локоны и наливающийся синяк на скуле), Рокси пришла к неутешительному выводу о сложности прохода дальше.

— Может мы сумеем договориться? — Склоняя голову к плечу, Мигурдия старалась не обращать внимание на то, как Эрис — благородная девица (в прошлом) с жестокостью берсерка топчет прах от праха фальшивого дракона.

— Это, — отчеканила Мари стальным от закипающего гнева голоском и указала на свою противницу. — Не договороспособно.

— Она… — Рокси собиралась возразить, сцепила зубы для ответа да застыла. Вовремя остановившая её подруга как раз закончила свой экзорцизм над пустым местом. В знак победы она вскинула свой лик к небу и мощно зарычала не своим, грудным голосом. — Ну… Подумаешь… я смогу уладить…

— Роуз, слушай, Эрис готова бить по самым слабым местам, готова рвать тебе и себе волосы, готова кусать будто бы в последний раз, как видишь, мне фалангу откусила, шавка.

— Ой-ой-ой!

Ни ноготка, ни маникюра, почти что половины пальца нет, беда какая!

— Мы только хотим вызволить Руди, и вообще, вы чего ожидали, мы на войне!

— Мне отчего-то кажется, что «это» не знает, что такое сдерживаться в принципе. Как так случилось, что Грейрат выбрал именно её?

— Н-ну, — оправдывалась Рокси за вообще все прегрешения подруги. — Род Грейратов славится своей любовью к чертам зверолюдей и большой грудью.

— И не поспоришь, — пристально кивала Анна-Роуз. — А ты ему кем приходишься, если не секрет?

— А, я… я в-вторая ж-жена.

— Это как? Так можно?

— Нельзя.

Перенесемся на центральные фигуры, вокруг которых находилась зона отчуждения и смерти. Их стычки порождали молнии и громы, их взгляды поражали в сердце, а голоса сражали наповал (без всяких там чудесных фигур речи).

Величайший маг на равных дрался с воином и побеждал… Нет, так могло лишь показаться. Уж точно не после потери одного из главных козырей Нилрему задумываться над ведущей ролью. Сейчас он просто отбивался, кратковременно сбивая Рутру с намеченного темпа подавления. Промежутки эти, становились все короче и короче, а тело Рутры, чудесным образом, свыкалось с тем уроном, который наносил Грейрат. Молния, что прежде обездвижит на секунду — сейчас оглушит на пол секунды.

Все указывало на феноменальную адаптацию организма к повреждениям… К любым повреждениям.

— Этой силой тебя одарил Хитогами? — таких способностей можно ожидать от величайшего из магов, но никак не от воина.

Оброненные в бою слова остались в одиночестве дрейфить по замкнутому кругу, подобно траектории боёв и стычек Нилрема и Рутры. Возможно ли, что Рутра не услышал каверзный вопрос средь тысяч голосов? Невозможно, король рыцарей вполне осознанно оставил тот без четкого ответа, давая пищу для раздумий.

Водоворот боёв и в центре том сражались настоящие титаны. Воронка мертвой зоны гарантировала смерть. Сквозь тусклый отголосок настоящих разрушений, к паре мага и воина уверенно близилась подмога.

Карс продирался будто проходил сквозь тусклую лесную чащу средь зимы, когда на землю навалило снега по колено. Закрывая лицо рукой, он отгонял простых воинов как мешающие идти ветоши. Переступал через тела союзников и врагов, изредка, ступая и по трупам (когда обхода было не найти). Одними из таких, чье телосложение служило загораживающей стеной, оказались до боли массивные Оборотни. Как для Владыки — не более чем пестрая забава, лёгкий перекус, не более. Уж прямо здесь, Карс оставлял кровавый след из трупов, люди, звери, нечто среднее меж тем, спешило умереть и вызвать вспышку раздражения.

«Глупы и примитивны» по ходу думал Карс, поскольку изничтожил более десятка особей в пути, не приложив и половины сил. Его вердикт касался лишь верхушки Детей Ночи, и сформулирован он был таким образом: «В бою один на один, любой Герцог уничтожит Оборотня.

Чего Карс не знал, так это то, что и у зверья есть вожаки. Они называют себя Праймы. Сильнее, выносливее, ловчее… в целом, умнее и лучше контролируют звериное нутро. Одним словом — лучше во всём своих собратьев.

Ну а пока Карс не стыкался с лидерами оборотней, он оставался в неведении по поводу реальных сил противника.

Спеша на помощь, он и так противоречил воле Бога, однако «честный» бой оказался маской грязного шута! Они, вероломно наплевав на все договоренности, первыми напали на Нилрема, тем самым подписав себе смертельный приговор.

Бессмертная армия Детей Ночи проиграть не может. Если враг теряет боевую силу и наступательный ресурс, то союзные войска в половине случаев своего бойца не теряют, а временно лишаются. Если голову не отрубили, значит жить продолжит ещё долго.

В моменте кое-что сменилось. Карс смог подметить смену ритма моментально. Главное — здесь более не бегает «мясо под нож». Здесь начиналась мертвая зона.

Зона, площадь которой определяется силой чужой атаки. Отголоски уже здесь били со смертельной силой.

Ветряные клинки, огненные шары, электрические угри долетали до сюда и рассеивались.

Карс остановился, дрогнув от свистевшего в лицо порыва ветра

«Нет… Это не ветер, а ударная волна» с запозданием спешила мысль. Подняв взгляд к небу, Карс заметил пролетающие вспышки молний, за которыми тянулся долгий гром. Лишь только тогда, ладонь Владыки махнула по лицу, где оказался ровненький порез. Настолько чистый, что и не ощутить. В то же мгновение, рана затянулась, оставляя Карса в слабом благоговении смотреть на палец что стер кровь. Словно по щеке прошёлся призрачный клинок. Лишь тень от удара, его остаточный образ. Не будь у него регенерации, и тело бы покрылось росписью мелких царапин.