Полтора круга спустя, или же, с полчаса неторопливого хода и король все же решился.

— Что ты думаешь о Хитогами?

Пендрагон в тот же миг вырвался вперёд, поскольку Рудэус встал на месте. В кратком ожидании ответа, Рутра так и не приблизился.

«А что ты бы хотел услышать?» Руди мотнул головой, сбрасывая наваждение.

— Я… Не могу ему доверять, — и вновь из уст лились правдивые слова

— А мне?

— Ты здесь, — с усмешкой кивнул Грейрат. — А вот Хитогами где-то там. Я так и не понял, какую игру он затевает, однако в тебе я могу быть уверен.

— Приятно слышать, — поблагодарив юного мага, рыцарь продолжил. — Знаешь, у меня схожие ощущения от него. Он видит будущее, говорит, как лучше поступить, но в конце концов… слова остаются словами, верить им беспрекословно просто нет смысла.

Сомнения отпечатались на лице короля. Рутра неосознанно засмотрелся на собственную ладонь.

— И все же, нельзя отрицать и того, что Хитогами помог найти твоих рыцарей.

Большую часть, если не сказать, что всех ныне верно подданных королю Рутре рыцарей круглого стола было найдено с подсказок бога. Он видел будущее, он знал кого стоит взять, с кем поговорить и так далее и тому подобное. Каждая такая встреча, это неизбежный рок судьбы.

— До сего момента, нас всегда вела незримая рука Хитогами, но знаешь что? Даже богам неизвестно итогов нашего сражения. Хитогами не может видеть будущее только двух существ, — Рутра хмуро дернул веком. — Первым является Злой Бог Дракон Орстед, а вторым король Асуры Нилрем Грейрат Асура.

— Мне он такого никогда не говорил…

— А ты спрашивал?

По потупленному взгляду, Пентрагон закономерно вывел не озвученный ответ.

— Погоди, хочешь сказать, Хитогами считает моего брата реинкарнацией Лапласа именно потому что не видит его будущего?

— Возможно, — просто пожав плечами, Рутра лишь доказал, что уже размышлял в этом ключе.

— А ты не мог бы спросить его об этом?

— Хах, — глупо усмехнулся рыцарь, словно только сейчас раскрыли его давнюю шалость. — На самом деле… я Хитогами в последний раз видел ещё когда только телепортировался, то есть, на небесном континенте.

Настала пора для Рудэуса открывать свой рот в немом удивлении.

— А кто тогд…

— Дядя.

— Господин Эктор?!

— Именно. Впрочем, его устами с нами говорит сам бог, так что формально дядя выступает мостом. Хитогами помогает, я верю в это, однако… именно его слова, слова моего дяди принесли мне весть о Нилреме.

— А что конкретно говорил Хитогами? Мне рассказывали только в общих чертах.

— Конец, — рыцарь ответил, как отрезал. — Конец всему миропорядку. Взращенный демон в человеческом теле направит человечество на путь боли и крови.

— Скажи, Рутра, ты ведь не считаешь Нилрема реинкарнацией Лапласа?

— Именно потому что я видел Нилрема, я не могу говорить наверняка, — в отличии от Руди, Рутра видел куда больше странных совпадений с образом ненавистного всеми Лапласа. — Именно поэтому, мне хотелось бы положиться на тебя в этом вопросе.

— Конечно! Для этого я и здесь!

— Я точно не знаю, как будут проходить переговоры, но первым, как вестником доброй воли, пойдешь именно ты. Нилрем не тронет собственную кровь и по крайней мере, выслушает тебя. От тебя же… Будет зависеть судьба этого мира.

Глаза короля устали пребывать во тьме. Ушам короля надоела тишина. Разум короля измучился мариноваться в немощном и старом теле. К сожалению, каждый день месяца словно специально тянулся как можно дольше, причиняя как можно больше страданий одним фактом жизни.

Не каждый в сотню лет способен пережить длительные путешествие, тем более, когда столетие проводишь в средние века. Только духи ведают какой ценой Грейрата перевезли от одного места к другому. Быстро и надёжно. В одной карете — Нилрем, Мари и двое королевский лекарей, в другой — ещё четыре специалиста по медицине. Не трудно представить как часто приходилось делать перерывы и остановки.

«Все больше меня начинает раздражать тема жизни» мысли Нилрема оставляли желать лучшего, впрочем, в его ситуации ничего поделать он не мог. Существование подобных древностей как он противоречило законам природы. Стоит ли говорить о жизни, когда на деле, что со стороны, что от первого лица, такая жизнь казалась выживанием?!

Киширика Киширису очень точно рассчитала современные возможности целителей. Удержать старика от случайного падения в ад они вполне могли. А вот уберечь сто восьмидесятилетнего старика уже никак не смогут.

Форпост встречал короля тихо, едва ли как-нибудь заметно. Оно и ясно, король ведь уже здесь и смотрится вполне естественно и бодро. На глаз простого люда, Грейрат показал лицо впервые, чины почётные сказали: «Он король». Вот люди и не споря, простенько плечами жали, приговаривая: «Так и быть».

А большего крестьянам и не надо, для них, простые истины не нуждались в сложном аргументе. Другое дело солдаты, чьи рожи расплывались от улыбки. Их новый царь не трус и готов стоять здесь, в авангарде, лицом к лицу с могучими врагами! Ай да король! Ещё и лекарь знатный, а значит не позволит умереть бойцам! О чем ещё мечтать обычному солдату?

Окромя простых солдат, крепость населяли Дети Ночи. Им запудривать мозги сложнее, впрочем, делать этого не нужно. Правду о реальном нахождении Грейрата попросту невыгодно скрывать ведь самозванцем, оказавшимся на месте почитаемого Бога, оказался никто иной как Карс Бладлайн — владыка, его первый заместитель.

Именно сей метаморф бежал к карете всех ловчее и быстрее.

Панацея ступил на землю, как к ней тянулся подоспевший гость.

— Мой Бог, — лицо молодого «Нилрема» поплыло, сменился цвет волос. Пред старым на колено встал Владыка Карс, глубоко кренясь к земле. — Рад вашему прибытию.

Приветственно кивнув, Карс встал и выпрямил осанку. Бладлайн в очередной раз сменил внешность к прежней, а старого Грейрата повели не абы куда, а на крепостную стену, откуда доносился юный голос паренька. Крики, к слову, отнюдь не боли, так точно совпадали с прибытием царя, что не узнать, о чем и кто там глотку рвёт казалось святотатством.

С поддержкой двух сторон, Нилрема подвели к нужному направлению.

«Глаза не видят, уши не слышат». Нилрем проклинал тот день, когда создал невероятное добро на грани чуда, из-за которого теперь в его душе зияет колотая пустота. Муки существования отбирали последние капли ностальгии, пускай разумом он понимал, винить здесь некого, но вот в страданиях и унижениях он справедливо (лишь на свой взгляд) мог обвинить девчонку Джинкс.

Впрочем, вместо мыслей о чуждой ситуации субъекте, Грейрат приложил немало сил дабы узреть одну единственную черточку отличную от остального пейзажа. С подобным Нилрему зрением, вполне возможно темным силуэтом на поляне из кустов и трав мог оказаться рослый камень, однако, черточка уж слишком резво двигалась как для валуна. Крики этой «чёрточки» пускай и достигали Нилрема, но понимать от этого он их не стал.

Повертев головой, король подметил обеспокоенные лица Карса и Мари.

— О чём лепечет глашатай?

— Он заявляет, — Карс запнулся на секунду. — Что является вашим братом.

— Ру-дэус? — с трудом молвил Нилрем пересохшими губами.

— А ещё, — Мари сильнее сжала подхваченную руку. — Он вызывает тебя на дуэль.

— Каков наглец, — редкая усмешка посетила стухшее лицо Грейрата. Протяжный вздох окончился на смехе. — Ха-ха-ха!

Тяжёлый, долгий, старый смех того, кто близок к смерти больше остальных.

— Вас это забавляет? — удивленно заморгал Владыка Карс.

— Ещё как, — искренне ответил старый маг. — Он бросил вызов старику, верно думая, что я сейчас не годен дать ему отпор.

— Но это так! — Мари как никто иная знала о той слабости, которую временно испытывает её любимый.

— А вот и нет, — заключил старик, дернувшись, но так и не сумевший сбросить якорь в виде барышни. — Я иду к нему.

— Это очевидная ловушка.