— Какого хрена?

Не ему, бессмертному вампиру выражаться, тем не менее, зрелище огорчало, будто обесценивался прошлый успех.

Прежде чем к Лену подобрались ясные противники, он хлыстом крови размозжил лицо мужчине.

— Мне пора прощаться, — толкнув труп в яму грубым пинком, Лен бросился в бега, через плечо замечая критическое приближение светил и стражи. Однако, что ещё больше не понравилось Норсбаю, так это вид превращения ещё тепленького трупа в того же зверя.

«Какой-то оборотень!» Живучесть, как бы это не звучало лицемерно, вносила уйму проблем.

Не успелось выйти в коридор, как оборотень взвыл подобно настоящему альфе.

— Милостивый Милис, сейчас же все повыпрыгивают!

«Ой» донесшееся объяснение Лену совсем-совсем не понравилось.

Вдох. Глубокий, проникающий в каждый застоявшийся уголок лёгких. Выдох.

Ссуна открыла глаза, начав дребезжащими пальцами перебрать бумаги в толстенькой папочке, заодно и глазами прошлась, будто пыталась лихорадочно подмести буквы в кучку и пихнуть себе в голову.

«Вроде все в порядке» успокаивала девушка себя.

Нахождение в комнате ожидания вносило свой окрас предстоящим разговорам. Подобно тому, как ранее барышня прошлась по строчкам резюме, её глаза скользнули по объемной комнате — с педантичной тщательностью. Ещё с прошлой работы ей не нравились округлые местечка. Помещение подобных форм вносило ненужные сложности с подбором соответствующей мебели, и это место тому подтверждение. Четыре софы парами кренились друг на друга, создавая симметричный ромб. Между парами, журнальный столик, и лишь центральная красная дорожка без особых пятен оправдывала «корявость» остальных элементов. Впрочем, четыре опрятненьких дивана, обтянутые темной кожей, образовывали симметрию, что несколько сглаживало углы.

«Хах, занятно» мелко улыбнулась барышня собственным мыслям. Опрятность данной комнаты, у длинноухой Ссуны ассоциировалась в первую очередь с новизной.

Стоило ожиданию вновь насесть голодным зверем, как полуэльфийка пальцами вгрызлась в собственную ляжку. Ущипнула кожу, начав крутить её до ощутимой боли. Только так волнение ощутимо отступало. Однако, понимая волнообразность собственной тревоги, Ссуна поспешила переключиться на другую тему.

«Вот надо же было старику меня посылать за лучшей жизнью!» Волна воспоминаний, не смотря на окрас, позволила расслабить пальцы.

«Брэян, нет, отец… Он никогда не отличался щедростью, скорее уж знаменит аферами и скупостью» однако именно отец позволил чаду вырваться из захудалого Винд Порта Демонического континента. Как для паршивого папаши, чье сердце точно цельный кремень, Брэян все-таки желал лучшего для единственной дочери.

«Ищи свое счастье, доча, иди и покори своим умом восточные королевства! И чтоб без богатенького жениха не возвращалась, а иначе я тебе подберу кого из своих парней!» Напутствия с угрозой мог выдать только он. А ведь старый дворф прекрасно знал как неподкупна его дочь и что она скорее собственной головой заработает достаточно на жизнь, чем подумает греть койку нелюбимому мужу.

«Отвратительно!» Ну вот, теперь Ссуна точно отвлеклась от предстоящего собеседования. Её внимание переключилось на беззаботный лад, а конкурентка из людской расы, теперь её совсем не напрягала.

— Следующий!

Узнаваемый мужской голос стражи приказывал, хоть и не нарочно.

— Е-есть!

Та единственная «девочка» которая стояла в очереди перед Ссуной излишне бодро подпрыгнула на месте. Несгибаемые ноги и приклеенная улыбка на лице понесли её вперёд на встречу с ректором магической академии, а по совместительству и всей ассоциации «Башня». Мария Алая.

— Садитесь здесь, госпожа…

— Бро́ня, меня…

Проем подло перекрылся двустворчатыми дверьми, так и не договорив. Убыль человека естественным путем уложила на метафорический проигрыватель кассету с тишиной. Лишь Ссуна и призраки голосов за дверью, не различить и не понять их.

«Может… Подсмотреть? Если буду знать вопросы заранее, по крайней мере лучше подготовлюсь». Времени в обрез, а отсутствие кого-либо вокруг намекало на безнаказанность подобного подхода. «Кто ж меня осудит? Я одна, тем более, мне нужна эта работа!» Губы облизнулись, тело поднялось, осталось сделать шаг…

Ссуна резко села обратно, отпружинив на диване ещё несколько остаточных раз. Эхо её действий ущипнули. Ссуну до красна за кончик уха.

— Добрый день, — тоненько протянула барышня, встречая у противоположного от кабинета прохода горничную с пипидастром.

Слуга, что на первый взгляд не спит уже три дня, безмолвно кивнула, благополучно сделав вид, что ничего не видела. Она провела глазами по округе, и не заметив столь искомой пыли и паутины, поинтересовалась:

— Внутри кто-то есть? — для проформы вопросила горничная, указывая на двери пипидастром.

— Да, — с заминкой поведала Ссуна, дернув ухом. — Госпожа ректор проводит там собеседование.

— М-м, понятно, а вы…

— Меня зовут Ссуна, я из Винд Порта Демонического континента.

— Я не это имела ввиду, я спрашивала, вы ли следующая. Представляться такой прислуге как я, вовсе не обязательно.

— Простите, вся на нервах, — глазами повела в сторону полуэльфийка, дрогнувшими пальцами заправляя локон за ухо. — Я возможно лезу не в свое дело, но вам не стоит так о себе думать, все профессии важны.

— Как скажете, — повела плечами девушка. — Раз уж вы представились, будет вежливо ответить. Меня зовут Рейвен.

— Приятно познакомиться.

— И мне, — бесхитростная улыбка появилась на лице у горничной. — Что-то подсказывает мне, что вы у нас надолго.

— Правда? Спасибо…

— Не стоит, можете идти.

— О чем вы?

— Следующий!

Ссуна обернулась к страже. В открытом проеме стоял зовущий её мужчина. Охрана подгоняла барышню глазами, вот она, как под угрозой жизни, и пошла в кабинет, лишь мигом обернувшись на служанку, возжелав проститься. Горничной и след простыл. Столь быстро убежала Рейвен, что Ссуне оставалось лишь гадать, а была ли та вообще?

В общем, кабинет.

Кабинет всем кабинетам кабинет, здесь не один, не два, а целых три прохода. Выхода, соответственно и входа тоже. Можно ведь и панорамное окно считать за выход, так что в какую сторону не посмотри, везде есть как покинуть помещение.

«Здесь… так принято?» Ссуна, как залетная зимовья птица, иногда путалась в обычаях других народов, вот и диковинку со всесторонними дверьми, была принята ею за окончательную норму.

У каждого прохода данного кабинета стояло по охраннику.

— Прошу, садитесь, госпожа…

— Ссуна.

— Да.

Из трех отдельных кресел, девушка избрала центральное по соображениям гармонии.

«Со стороны должно смотреться симметрично» прозрачная улыбка осветила её лик. Передав свои бумаги и документы стражнику, Ссуне только и оставалось, что рассматривать стол и кресло впереди. И если со столом все ясно с первого взгляда, на нем творилась «магия работы», то вот кресло удивляло высотой и неприступностью темной спинки. Ректор с лёгкостью скрывался в её пучине.

Рыцарь передал бумаги ректору, и тот, не оборачиваясь, начал их нещадно потрошить.

Шуршание бумаг заполонило тишину, пока в один момент, кресло не прокрутилось по своей оси, открывая вид на ребёнка.

«Какая лапочка…» Ссуна дернулась как от пощёчины, повторяя: «Какая лапочка?» Вид грозной малышки за глубоким креслом больше отсылали барышню на образ внучки, хитро пробравшейся к дедушке на работу. Соответственно, вместо дедушки следовало вспомнить главу Башни.

— Я внимательно прочла ваше эссе, — девочке пришлось тянуться, дабы положить бумаги на стол, получалось донельзя комично, ведь все в комнате ей было не по размеру. — И хочу задать ещё несколько уточняющих вопросов.

— Эм… Вопрос? — Ссуна бросила взгляд на невозмутимых стражей. Их лица вряд ли оставались бы столь невозмутимы, окажись сия сцена шуткой.

— Ах, понимаю, вас смущает мой внешний вид, — с усмешкой сказала девочка, на вид которой только-только стукнуло двухзначное число. — Таков уж мой удел…