— Исключая налаживание отношений и получение должника? Тогда остаётся его личное пристрастие в виде Эрис Бореас Грейрат. Участницы великой телепортации. Катастрофа маны забрала больше, чем подарила.

— Благодарю за сочувствие, однако с моей сестрой все в порядке. Наш дворецкий, Альфонс, признался в том, что моя сестрёнка была найдена ещё давно, просто она не захотела становиться игрушкой в чужих руках и ушла в авантюристы, — Джеймс подался в долгие воспоминания. — Я помню, видел её ещё совсем невинной крохой, а теперь она уже совсем взрослая женщина и сама выбирает свой путь. В каком-то роде я ею горжусь.

— Знакомое чувство, — как владелец «почти эксклюзивного» права называться «старший брат», Нилрем души не чаяла в том, чтобы приглядеть за Норн и Аишей. — Так получается, твой визит приурочен к повторному знакомству?

— Можно и так сказать. А ещё, мне хотелось бы войти к вам во фракцию.

— Это уже другое дело, добро пожаловать, как говорится, — кивнувший Нилрем улыбнулся, чем подстегнул стоящего рядом скульптора взойти на новый холм наглости.

— Вот так! Зафиксируйте эту улыбку, король, дайте мне несколько секунд… — стоило только начать работать с камнем, как тут внеслись важные поправки. — Минут!

Пол часа если быть точным.

А время шло и двигалось быстрее колесницы, извилистым путём то продвигалось вдаль. Дни грядущие становились теперешними и медленно отбывали в прошедшие.

И вместе с течением вязкого времени, текли люди, города, страны, целый мир. Метаморфоз претерпевали цельные сердца и строи.

На королевстве, смена лидера сказалась хуже всех. Вернее, да, в отличии от прошлых лет, когда страну трясло от ожидания кровопролитной бойни за корону, сейчас, минув период потрясений, оно в конец определилось. Кружащая над Арсом буря схлынула на нет.

Ариэль, как могла, справлялась со взятыми на спину обязательствами. Невинен окружающий её макушку белый ареол, однако за чистотой визуального обмана скрывалась отнюдь не простодушная орлица. Возможно, в личной силе ей не достаёт, и пусть, на поле политической брани, она проявляла себя лучше воинов и магов. Хрупкость собственных костей не отменяла жестокость приговоров. Ни помыслы союзников, ни воля противников не могли пошатнуть её собственную позицию.

Исключением являлись вхожие в её тесный круг соратники, к чьим пожеланиям она прислушивалась.

Окромя сидения на неудобном троне, королева возжелала по возможности понять устройство государства. Изучить всю царскую науку за неполный год не тяжело — невозможно.

Однако, здесь была лазейка соразмерима с норкой для мышей: учить всю царскую науку и не нужно, желательно подтянуть лишь те предметы, которые понадобятся здесь и сейчас. А специфика «работы» со временем позволит отучиться до конца.

С первых дней у трона, Анемой, будучи девушкой заряженной и до безобразия наивной (в вопросе предстоящей ей работы), рассчитывала пережить сложный период жизни на энтузиазме, позволяя себе спать менее пяти часов в сутки. Даже молодой организм может надломиться если за ним не приглядывать в должной мере. Подобную судьбу, сломанной от стресса и нагрузки куклы, неосознанно пророчила себе Ариэль. Королева грозилась пасть от перегрузки, не окажись рядом твердой поддержки в виде Панацеи. Воистину, Целитель, с большой буквы!

Его методы позволяли барышне продолжать безумства без резких перемен в качестве жизни. Пока днём, новоиспеченная королева просаживала все здоровье и нервы за учебой и правлением, ночью, за особым ритуалом, король, снимал усталость и помогал закрепить ключевые знания Ариэль. Он так-то не был обделён вниманием двора и по наказу знающих советников спокойно впитывал за одной партой с королевой всю науку «царевания».

Сенсацией подобную поддержку не назвать. Простая посильная помощь с крепким сном, легкое укрепление организма, иммунитета и прочего. Подобно облегченной версии комплекса, творимого с Мари, к примеру. При дворе, большую часть времени Анемой держалась с достоинством присущим настоящему монарху, однако будучи лишь человеком, ей свойственно склоняться к слабостям. На это очень сильно влиял возраст и… чувства. Благодарность то иль настоящая привязка к человеку, однако не заметить легкий флирт со стороны Анемой Нилрем попросту не мог.

Проводился разговор и не один, где в мягкой форме, Грейрат обсуждал с Ариэль за чашей легкого напитка их будущее лишь в качестве союзников. Ариэль казалась умной душкой, на все кивала, понимающе поддакивала, сама предлагала варианты выхода из ситуаций, однако… Говорить то говорили, а делалось совсем иное.

Королева не упускала шанса напроситься на целительный массаж, с невероятно явным продолжительным намёком; барышня искала множество предлогов, не каждый исполняла, но каждый предлагала.

И суть то ведь не только в том, чтобы лавировать от привязавшейся Ариэль, желательно делать это мягко, без острых углов. Чужая любовь Нилрему только на руку, однако вечно отстраненно с девушкой себя вести нельзя, иначе та не просто-напросто разлюбит — возненавидит и пошлёт куда подальше. Уж Ариэль способна, её право, как монарха.

Наверняка неправильно смотреть на их взаимодействия односторонним образом, представляя мужчину неким ловеласом. Он тип конечно же, не самый лучший, но и Ариэль далека от идеала, чего лишь стоили её тирады о нормальности наложниц и многоженства. Её действия смягчили отношение Грейрата к чуждой ему мысленной концепции полиамории. А все ради нового незабываемого поцелуя.

Оставим их в своем грехопадении, давайте перейдем к чему-то более чистому и незапятнанному. Взглянем на Мари.

В отличии от правящих друзей, увязших в политических интригах, барышне повезло заполучить больше свободного времени, которое она, логично, посвятила тому, к чему лежало сердце — Руны.

Сперва, как к этому пришли.

Опосля первых времён правления Асурой, когда Ариэль как никогда нуждалась в надёжной команде, Мари оказалась предоставлена сама себе. Её статус близился к почетной герцогине, в том нескрываемом характере, что Нилрем, захаживал к ней на огонёк не раз и не два, как собственно и она проводила вечера с королём, о чем известно всей верхушке.

Её не боялись, просто опасались. Вскоре, Алую Ведьму, знал каждый уважающий себя аристократ, который не ленился заскочить да поздравить молодожёнов (Нилрема и Ариэль). Задобрить только Нилрема кощунство, ведь для крепких связей, надо в первую очередь сложить хорошее впечатление у окружения Грейрата. Если все его знакомые в один голос крикнут: «Этот господин хороший!» То и король махнет рукой и позволит тому делать то, что он делал раньше.

Цветы, бижутерия, книжонки… Роскошь королевских уровней сыпалась на голову очаровательной Мари. Будучи по характеру, поближе к наивненькой простушке, не привыкшей к грязной роскоши, того гляди утонет в золоте и бриллианте. Возгордиться ей не позволяла Анна-Роуз, с которой от греха подальше, все те же бравые мужья, проделывали схожие операции. Никаких конкретных слухов о близости Бладлайн и Нилрема не находилось, однако множество свидетелей из числа слуг сходились в одном начинании — она определенно хочет завоевать его внимание.

Весь этот маскарад пройдёт, цветы завянут, торты съедят, а цацки то останутся надолго. Попросту крутясь в нужных кругах в нужное время, можно неплохо разбогатеть. И все же, в средствах, с недавних пор, никто не сдержан от слова совсем.

Нилрем в постоянных разъездах, Ариэль в вечном окружении старикашек, Анна-Роуз с концами повязла в захвате власти на собственном поле боя… В один из дней, Мари вдруг осознала, что проснулась в замке лишь она одна. Все остальные по разъездам. Бродила барышня туда-сюда, сюда-туда, мозолила глаза как страже, так и слугам, поскольку в её присутствии особо не пошушукаться и не поржать над тем, как глупо твой знакомый просадил деньги в карточной игре.

Минул день, два, три, а чувство одиночества не проходило. Вернулись первые знакомые — Ариэль в компании назначенного временного советника Филемона Нотуса. Спустя ещё день, в замок возвратился уставший Нилрем.