Тем более, подобная задумка хорошо ложилась на обещание Герцогам заняться обучением их отпрысков и научить когорту избранных невербальной магией.

Так, на потеху королю и королеве явилась «Башня» — проект, в перспективе отбирающий исключительно талантливых магов, которые будут обучаться в элитном учебном заведении. Туда созовут преподавателей и авантюристов, чьи знания и опыт взрастят новое поколение магов.

— Здесь.

— Прошу прощение?

— Я говорю, что башня будет построена здесь, — Нилрем окинул рукой лес. — Место превосходное, здесь пышет жизнь. На том же месте, где стою я, взведётся башня — центр будущей академии. Вокруг неё учебный центр, подальше, поле практики и в самом конце расположим общежития.

— Король, позвольте уточнить, — приставленный к Грейрату писарь — смуглый сноб с забавной шляпой — с недоумением оглянулся. — Одним из критериев для выбора места под стройку была скорость. Прошу простить мое нахальство, но как это соотнесется с этим лесом? Сначала придется его вырубать, выкорчевать, равнять кочки и впадины и только после приступать к застройке. Не проще ли пройти дальше к полю?

— Тебя одолевают мелкие сомнения. Так вспомни же подле кого находится твое лицо, — из благосклонности и общего хорошего настроения, Нилрем не стал угрожать писарю расправой, которая… Случалась за особо косой взгляд. Смутьян выкорчевывали, не позволяя их неверным взглядам проникать вглубь королевства. Это не значит, что по прошествии трёх месяцев, получилось вычистить всю оппозицию, но на ближайшие года, она заткнулась и притихла. О большем и мечтать нельзя. — Я Нилрем Грейрат Асура, король Асуры, и величайших маг Панацея.

Очередной взмах, и в радиусе полусотни метров, с ревом повалились множество деревьев. Подобно грому в ужасающую бурю, шум постановил причастным закрывать не только уши, но и глаза. Писарь ещё долго не смотрел и только приглушённо слышал, как король о чем-то говорит.

«Какое безумие!» Хотелось вскрикнуть, однако страх за жизнь свою и своих близких, не позволяли ему убежать в страхе как того велело сердце. Он знал, что Нилрем — новоявленный Король ещё и отличный маг. Целитель, если быть точнее, а ещё он слышал, как шептались слуги, о том, как этот самый Нилрем, за ночь поверг принца Грабелла и первого министра. Именно он привлек к принцессе Ариэль поддержку самого Перигиуса из-за чего её законность держится на золотом слове.

Когда весь шум утих, а приглушенные слова короля обретали раздраженную окраску, тогда-то писарь и открыл глаза и уши. Вот сердце и ушло в пятки второй раз на дню.

Павшие деревья создавали эффект огроменной воронки, эпицентром которой были лишь они.

— …ть, первоначальной чисткой я займусь собственноручно.

— Что? — не понял писарь, все так же пуча синие глаза на разрушения.

— Со слухом проблема? — с улыбкой подначил король взволнованного человека. — Да не трясись ты так, ты хорошо подметил, мол для строительства лучше подойдет чистое поле, однако я очень требовательный человек и раз назвал это место, так тому и быть.

Присев на корточки, Нилрем прикоснулся к голенькой земле. Магия сработала как по сигналу, когда вокруг Грейрата вырос ров, а после, твердь земная обратилась в морскую гладь по которой прошлась огромная волна. Для писаря все казалось нереальным. Он видел магию, знал, как она действует… Так почему же король перед ним словно заново её изобретает?

Волна земли окончила то дело, что начиналось с падения деревьев. Она выравнивала землю, выкорчевывала пни и отпихивала всю древесину. Под конец остался только король и его писарь, а вокруг на сотню метров голая земля.

— Простите… — само собой вырвалось у мужчины. За что же он просил прощения? За все, наверное, он сам не знал.

— Так тому и быть, — кивнул Нилрем. — Слушай, был когда-то в горах?

— А? — вопрос оказался не по теме, а оттого обескураживал. — Н-нет, сам никогда дальше столицы и окрестностей не выезжал. От младшей сестры слышал только, что в горах опасно очень, там же водятся драконы.

— А… ну да, летающие танки те ещё занозы, особенно когда их много, — с пониманием протянул Панацея. — В таком случае подойди поближе и возьми меня за плечо.

— Слушаюсь.

Писар крепко ухватился за плечо короля. В любой другой ситуации, вещь недопустима, но по приказу только так.

Без каких-то медленных подвижек, земля под ними взмыла ввысь на полной скорости. Десяток метров пролетели моментально, для писаря и вовсе, незаметно, поскольку он был вынужден побороть давящую силу. На двадцатом метре глаз мужчины зацепился… В общем-то за очевидный факт — он выше окружающего мира. Неочевидным для него оказалось кое-что другое, там, вдалеке виднелась так приятна глазу столица Асуры. А дальше, за тридцатым метром, когда устойчивость пришла в норму, свой бутон раскрыла неожиданная сторона писаря, о которой он никогда не знал. Он начинал бояться высоты. Пятидесятый метр это только подтвердил, и чудом, ему удалось сжать руку, находящуюся на плече короля ещё сильнее.

Семидесятый ознаменовался бунтующим в груди сердцем. В голову ему приходили множество темных образов.

— Пожалуйста, ради святого Милиса, может остановимся?!

— Не знал, что ты веришь в Милиса.

— С вашей помощью…

— Понятно. Ладно, этого должно хватить.

За этот небольшое путешествие, оба человека нашли для себя что-то новое. Нилрем — место для будущей академии, писарь — акрофобию.

Сто двадцать метров чистой высоты покажутся через чур даже самым стойким, но не Грейрату и его абсолютному бесстрашию перед пробирающей до дрожи высоты. Пройтись по краю этой башни и не ощутить пылающий озноб в стопах? Со смехом наблюдать за страхом писаря? Все это про короля Асуры. Нилрема Грейрата Асуру.

— Ладно, пока лишь грубая заготовка под башню, будет строителям маяк, куда идти. У меня ещё много дел, спустишься сам, позади тебя винтовая лестница, а я пошёл.

— Стойте!

Однако было поздно. Нилрема шагнул туда, где не было опоры для обычных человеческий ног и полетел вниз, где под конец полета, банально приуменьшил вес и мягко приземлился на голую землю.

Открывший для себя новый страх, писарь спустился вниз лишь через час. К тому времени, Нилрем полностью пропал, и бедному человеку пришлось спешить к столице до захода солнца.

Строительство началось уже на следующей неделе. Постройка основных корпусов, прошла легко и быстро. Не без помощи Грейрата, фундамент и основные стены строились за часы и лишь после, их дорабатывали в привычном темпе архитекторы. С человеком подобного калибра, любому архитектору приятно познакомиться. Отрекомендовать свое портфолио, похвастаться умением и запросить высококачественный материал, из коего скульптор выбьет понравившуюся модель.

— Ох! Нижайше прошу вас, король, застыньте так как вы есть сейчас, мне нужно запечатлеть это немедленно!

— Серьезно? — не смотря на недовольство в голосе, Нилрем сделал как просили. Застыл с протянутой для приветствия рукой.

— Аха-ах, — слегка оголосил свое присутствие тот самый элемент, с которым Нилрем должен поздороваться. — Тысяча извинений, не удержался. Ваш профиль видимо пришелся скульптору по нраву. Видели как загорелись его глаза? — говоривший носил ту же фамилию, что и король. Джеймс был Грейратом, но что важнее, он был Бореасом — главой дома Бореасов. Тот, кого до недавнего времени спонсировал Дариус лично по скрытым от общественности мотивам. Как королю, на Панацею пролили свет правдивой информации о взаимодействии меж министром и новоявленным главой рода Бореасов.

— Меня не заботят мелочи на подобии этой, ты искал со мной встречи по поводу региона Фитоа? Разве я не распорядился продолжать его восстановления? Тебе не хватает денег?

— Я понимаю, наше первое знакомство у общего… Э-э, «союзника», могло не задаться, однако, я до последней строчки истину глаголил, когда выражал восхищение вами, король Панацея. На самом деле, я отправился сюда так и не навестив родные земли, поскольку получил известия о смерти Дариуса и восхождении на трон королевы Ариэль, — Джеймс неловко коснулся собственных волос. — За вышесказанное, спасибо. Вы наверное уже в курсе, почему Дариус благоволил мне.