Те немногочисленные розовые очки, которые сохранялись на принцессе в силу возраста, в одночасье треснули.

Грейрат понимал далеко не все из предпосылок для подобного обилия эмоций и слёз, но был готов утешить завтрашнюю королеву.

— Все будет хорошо, — он дружески похлопал ту по спинке. — Я остаюсь опорой, на которую ты можешь опереться.

Слова ласкали уши, а жар тепла проникал в трещины ослабленного сознания.

— Но ведь, наш уговор совсем скоро полностью иссякнет, — в своем зарёванном состоянии, Ариэль сумела заметить недосказанность.

— А ты припомни мой ответ Дариусу?

— Э-это была не шутка?

— Нет.

Отстранившись на расстояние вытянутой руки, Ариэль робко заглянула Нилрему в глаза. После всех слез и соплей, неловко просто находится с человеком, а то, что делала она, и вовсе преступление!

— Невыносим, — буркнула Ариэль, отводя в сторону глаза, но вот лицо стремительно близилось к Грейрату. За десяток сантиметров от тотального сближения, Нилрем взял принцессу за подбородок.

— К чему это?

А барышня не наводила на него глаза, стеснялась посмотреть в лицо тому, кого собиралась целовать.

— Я о-откажусь, если не сделаешь это.

«Это какая-то игра?» Продолжал удивляться Панацея. Впрочем, если на пути к престолу у него стоит подобное «препятствие», то он с лёгкостью его пройдёт. Условия были выполнены, уговоры закреплены, а ещё одно сердечко пало в копилку одного великого мага.

На поцелуе, к счастью, дело и закончилось. Ведь под бубнеж Ариэль о том, как это мало, в тронный зал вошла бодрая миледи.

— Нилрем! — раскат женского голоса был полон сил. В руках у Рейды покоился клинок, а в глазах молодой барышни плясали чёртики.

— Рейда, — спокойнее кивнул Грейрат, вставая так, чтобы закрыть собой Ариэль. — Очнулась наконец? Ну как? Понравилось новое тело?

— Нилрем! — и вновь повторился боевой клич. Вставшая в стойку Рейда не шутила, но грозилась скорой расправой. Она применила собственную технику «Меч Сковывающий Мир».

Любой, кто двинется в пределах этой техники автоматически будет считаться врагом и тут же будет атакован десятками и сотнями взмахами меча в секунду. Еще в старости, отточенное мастерство позволяло Рейде приблизиться к тысяче ударов в секунду, каков же её предел сейчас в новом, молодом теле? То страшное беспокойство, проявляющееся на лице, Ариэль оказалось лишним.

Грейрат пошел вперёд, Рейда не атаковала, Грейрат спокойно преодолел половину расстояния, Рейда не атаковала, Грейрат поравнялся с Рейдой, Рейда не атаковала. Так и застыла, не в силах шевельнуться. Некогда грозная боевой единица сейчас в потугах лишь кряхтела. Ни один мускул её омоложенного тела так и не подчинился ей.

Нахально положив ладонь на голову Рейде, Нилрем тихо усмехнулся:

— Ну-ну, с чего подобная неприязнь?

— Что ты со мной сделал?! — она не могла смахнуть его ладонь, которая начинала медленно блуждать по голове, потом и по лицу. Складывалось впечатление, мол тело Рейды — клетка разума. Разума, который обречён смотреть за бесчинством наглого мага!

— То, что и планировал, — мимолётная пауза, и Грейрат приблизился своим лицом к её. Не слишком близко, но и не далеко. Большим пальцем он провел ей по губам, отчего Рейда начинала пучить глаза ещё больше. Укусить не успела, сообразила слишком поздно. — Обратил в подобное Карсу существо. Они называют себя Дети Ночи и служат мне как своему Богу. А ещё, — из тона Нилрема понемногу начал испаряться дружелюбный тон. Он повел носом, косясь на приоткрытые двери, через которые прошла Рейда. — Вернул тебе молодость и свежесть. Ты только погляди, твой гнев цветёт и пахнет! Я твой благодетель, неблагодарная старуха.

— Никто не просил тебя меня с того света доставать.

— И впрямь, ты упрямо отказывалась от моих даров, ослепленная указом свыше. Но все это позади, Хитогами более не сможет обдурить тебя так же просто. Я ожидал нападок, но не рассчитывал, на подобный уровень вспыльчивости. Неужели гормоны в голову ударили, и ты хладнокровно прирезала Карса? Тебе не жаль Анну-Роуз? Она же просто слушала меня и Ариэль.

«Э-это правда?!» Со стороны Ариэль вспыхнула обеспокоенная заинтересованность.

Рейда недовольно фыркнула, и будь её воля, сплюнула бы на пол, а лучше в рожу самодовольного Грейрата.

— Я не глупа, мальчишка. Твои слуги живее всех живых.

— Это не повод вымещать на них свою злость, мне ли тебя учить, старуха? — закатив глаза, Грейрат шагнул дальше Рейды, оставляя её позади. Железная уверенность в том, что контроль не спадет при любых условиях, позволил тому отвлечься на другое. — Остынь Рейа, дыши медленно и плавно. Поговори пока с Ариэль, она тебе расскажет о ситуации.

Двери в коридор приоткрылись просто, а вот не вляпаться ботинком в кровь — это совсем не просто, когда едва ли не весь пол ею усеян.

Поднимая глаза снизу вверх, Панацее открылась удивительная в своей тошнотворности картина. Единственная действующая фехтовальщица стиля бога воды на божественном ранге обладала поистине тяжелым нравом и ещё более жестоким методам убиения. В кровавых пятнах, лужах, реках конечной крови, читалось явное намерение.

Ярость, гнев, унижение.

Не только пол, стены и потолок. Залило окна, картины, обои. Тела же двух сильнейших представителей Детей Ночи представляли собой нелицеприятный облик крохотных обрубков. Тела без рук и ног и головы.

— Такими темпами вы долго будете собираться обратно.

Как и говорила Рейда, они ещё были живы. Направив ладонь в их сторону, Нилрем не особо вмешивался в сам процесс, он просто ускорял его в сотни раз, позволяя им самим собраться воедино. Со стороны процесс напоминал обращение временного потока вспять. Вся кровь, что пролилась сегодня ведала о изначальной точке пребывания. Капли алой жидкости вздымались в воздух и слетались воедино. Плоть парила над землёй, подбираясь к основному туловищу. И если Карс был все ещё в сознании, а на момент прикрепления головы к телу, выразил свою благодарность, то вот Анна-Роуз очнулась только после полной сборки.

Сложно предсказать каким образом на ней скажется подобный опыт. Анну-Роуз впервые в жизни покромсали столь основательно. Беспокойство охватывало невозмутимое сердце Карса. И даже великий маг не остался равнодушным.

Барышня открыла глаза, впервые оказавшись в одновременном захвате пристально следящих глаз Карса и Грейрата. Она коснулась головы рукой, замотала ею, после чего быстренько поднялась на ноги. И тут! Глаза Анны-Роуз начинали тухнуть. Терялся эмоциональный спектр, лицо принимало максимально ровное выражение.

«О нет, неужели она.?!» С придыханием успел задуматься Владыка Карс, как все его дальнейшие измышления оказались ложными (справедливости ради, Нилрем думал в том же направлении). Вместо того, чтобы застыть сломанной девицей, Анна-Роуз схватилась за остатки пиджачка, который не скрывал более живота с пупком, и брезгливо цокнула!

— Мой наряд испортили!

Мужчины переглянулись, а удостоверившись, что им не подсунули иллюзию, облегченно выдохнули. Не такого обвинительного тона ожидаешь услышать после того, как твое тело изрезали на кусочки!

— Удивительно, тебя зарезали до смерти, а тебя беспокоят одеяния? — Карс знал, не все могут спокойно перенести подобный опыт.

— Ай, — отмахнулась барышня, как от сущего пустяка. — Мое тело идеально, оно бессмертно, а вот одежда не обладает этим свойством, — наряд барышни и впрямь сменился. Не было рукавов и большей части пиджака. Шорты просто укоротились, но и это не особо радовало девушку. Анна-Роуз провела ладонью по гладкому животу, где совсем недавно покоился разрез, и перевела выжидающий взгляд на Грейрата. Тот с легким безразличием даже не смотрел на неё, предпочитая окно.

— Проси милости у нашего Бога, возможно, он займётся этим вопросом.

Слегка надушись, Анна-Роуз все же собиралась говорить, когда подошла поближе к Нилрему, однако он её опередил:

— Я не собираюсь тратить время на подобную ерунду.