А вот кто проще пережил отъезд принца, так это Анна-Роуз и Мари, в частности, потому что они были заняты в силу компетенций. Брались за ответственную работу не менее энергично чем министры и писари. Один лишь Карс остался не у дел королевских назначений (в чем был безмерно рад создателю), но у него другая миссия — приглядывать за Рейдой Рейи ожидая пробуждения. Живую богиню меча, со всеми почестями обслуживали бы в любом королевстве при любом царе, но вот когда та впала в кому после боя с Нилремом, за ней принялись ухаживать никак не хуже чем за младенцем короля. Служанки меняли ей постель, обтирали тело, не позволяли образовываться пролежням, в общем, всячески ублажали бессознательное тело. На охрану такой личности добровольно вызвалось с десяток элитных стражников, большая часть из которых, прекрасно знали Рейду, ведь были её бывшими учениками. Школа бога воды, постоянно подготавливает партию новых рыцарей, а лучшие из лучших получали право попытать шанса у дворца. Становление королевской стражей — ратное дело, и без Рейды здесь не обходилось. Так что, в кои то веки, ученики могли отплатить учителю за все то добро, которое она вбивал палкой в их тупые головы!
Без казусов не обошлось, ведь кроме горячо-заряженных и дико мотивированных рыцарей, в комнате находился и Карс — пособник зла (поскольку прямо подчиняется даже не короне, а лекарю, который и победил Рейду). Слово там, слово здесь, будто оброненные семена бамбука, стоило им подрасти, как начали впиваться в тело. Драки избежать не удалось, и даже Изольде, сидящей с бабушкой все время, не удалось утихомирить конфликт. «Ученики стиля бога воды не должны вести себя подобно последователям бога меча» девушка ощущала раздражение по отношению к особо буйным рыцарям, вот только гнев заключался не в том, что кто-то там попирал честь школы своим поведением, а в том, что позволяет себе вот так «взрываться». Она же терпит! Так и другие должны терпеть, а не слетать с катушек!
Показательный бой состоялся под видом дружеского спарринга на отведенной площадке для тренировок. Там же, за счёт простой выносливости и живучести, а также невербальному пользованию магии крови, Карс победил. С того времени, к нему не приставали с расспросами, оставив в одиночестве.
Все позабылось в работе, а когда пришло ответственное время, было не до слов. Закованные в цепи леность и уныние не говорили и слова.
Четвертые сутки для многих прошли на грани — сие плата за резкое свержение фаворита и подмену его на себя. А ведь ситуация ещё плюс-минус терпима, поскольку за пазухой всегда была Ариэль. После длительного перерыва на благодатный сон, ближе к вечеру проснулись все, ну… почти.
В комнату к Рейде вошли без стука. Грейрат знал кто и зачем здесь собрался, а потому без отлагательств, минуя заинтересованные взгляды полусонной стражи, двинулся к Изольде. Девушка так ни разу и не сомкнула глаз. Шли долгие пятые сутки с момента проведения бала. За этот промежуток почти недельного времени, во дворце установился порядок. Нилрем и Ариэль сменили парадигму принца на принцессу. Отныне та являлась не бежавшей за границу юной простушкой, а настоящей кандидаткой в короли. Единственной и неповторимой!
Раз дело обстояло так, оставалось назначать будущую дату коронации, да рассылать приглашения, где Ариэль с достоинством и честью примет регалии верхушки власти. За сим, на площадях по всей столице пройдет ни с чем невиданные гульки. А уж затем, так кажется, поднимется Панацея, вернее поднимутся вопросы. За работой и беготней по замку, этот аспект не всплывал наружу, бережно сохраняясь внутри. Все заняты по горло и думать над оброненными словами не было ни единой возможности. Меньше всего хотелось утверждать, что над сказанными им словами просто не хотелось думать.
Вернёмся к тем, кого мы позабыли, о громком заявлении Грейрата еще успеется потолковать.
— Почему… — тихо с хрипотцой, характерной для той, кто давно не говорила, вопросила дева. — Почему она не просыпается?
— Потому что так ей было велено мной, — незамедлительно, с холодной сталью ей ответил Нилрем. — Мне не нужны проблемы. Я с Ариэль приводили все формальности в единую норму.
— А сейчас все закончено?
— Нет, все только начинается, однако оставлять сильнейший «меч королевства» в подобном положении и впрямь не лучше. Рейда поступила мудро, не став порочить школу Бога Воды. Я склонен следовать её поступку, — обернувшись на стражу, которая только-только всей ротой клевала пол носом, Панацея принял куда более решительные действия. — В любом случае, я собирался это сделать, так почему бы не начать прямо сейчас?
Была выдана резка и чёткая команда построиться и подготовиться. Менторский, буквально строгий, отеческий тон подействовал с нужной амплитудой, и взбодрённые телохранители встали в два ряда не для приветствия, но сдерживания в момент пробуждения Рейды. Если та удумает нарочно иль нет, продолжить законченную битву. Сейчас у Рейды нет меча, что не помешает ей нанести удар, однако и у её учеников отсутствовал потаенный страх, вбиваемый её руками.
А вместе с тем, рыцари косились друг на друга, молча но коллективно решая, слушаться ли Нилрема Грейрата? Уважение среди воинов невозможно заслужить в одну неделю. Словам Грейрата можно верить только потому, что веса в них прилично. Победивший Рейду, вскоре наденет корону. Испытывать чужую память на обиды не хотелось.
— Изольда, отойди и дай закончить начатое обещание.
— Но что ты вздумал сотворить?
— Я собираюсь вылечить её от всех болезней, — однако этих слов оказалось недостаточно, и внучка Рейи продолжала оставаться на своём. Непродолжительная борьба взглядов определила победителя.
— Ладно, — тяжело выдохнула Изольда и тут же пригрозила. — Однако если с неё упадёт хоть волос…
— Ты мне все равно ничего не сделаешь, — легко отрезал Грейрат, обращая свой спокойный голос в морозную скалящуюся стужу. — Имей гордость принимать чужое поражение и уважай право победившего. С моей возможностью убить её в любой момент, ты продолжаешь верить в то, что я желаю ей лишь зла?
Ответа не последовало, последовало глубокое и недовольное сопение со всех сторон, по-видимому, так мыслила не только дева.
Всласть искупавшись в чужих взглядах, Нилрем принялся за дело всерьёз. Закатив рукава, он положил ладони на чужой живот и лоб.
Едва руки коснулись нужных мест, как разлилась мягка благодать. Зелёный свет залил округу, а вскрики озадаченных людей наполнились неожиданной легцой. Активная фаза омоложения тела тратила немало маны. Сократить её расходы помогали Узы, а также магический вампиризм. Грейрат подъедал ману Рейды через кровь. Непомерно отвратительный коэффициент передачи на финальном результате не сказывался, через свой магический глаз великий маг видел, когда можно остановиться. Изольда сбросила уже казавшуюся неподъёмной усталость, и с приоткрытым ртом удивлялась тому, как её бабушка по секундам омолаживалась на все больший отрезок времени. Сияние потухло спустя пять минут, тогда-то и зашевелилась стража, вытягивая шеи, подобно черепахам.
На кровати лежала отнюдь не та, кого они знали. Не старушка, провожающая свой шестой десяток лет, а прекрасная дама, которую они, в ином месте и случае, не прочь были б пригласить на заводной танец. Казалось, Изольда ей теперь как младшая сестра. Седина отступила, морщины разгладились, тело вытянулось, в нужных местах все подтянулось, появилась упругость и объем! Даже дыхание, и то стало тише и увереннее.
— За пять минут она очнётся, — Панацея перевёл взгляд на ряды мечников. В их взглядах, как и ожидалось, нет того, чего желалось великому магу. — От вас я ожидаю одного, — подняв палец к лицу, подчеркнул Нилрем. — Лояльности да исполнительности. Прильнуть к величию Грейрата я позволяю только тем, кто верно несёт службу и знает свое место. Это истина, ибо так сказано мной.
Оставив Карсу инструкции, на случай, когда Рейда захочет свидеться с ним лично, и наказав остальным слушаться Карса как командира королевской стражи, Панацея вышел из порядком потеплевшей комнатушки.
