То были усреднённые настроение господ, возьми кого конкретно и тот поведает о собственном решении, почему же он решился выбрать Ариэль.
Прозвучат слова уважения, выкрики радости, писки страха и дани могуществу.
«Ведь если нас поведут подобные высшие силы, наше процветание окажется неизбежным!» В Асуре — богатейшей стране мира, находящейся в золотой эпохе, её верхушка все грезила о бесконечной славе!
Затемненные жадностью, мечтами о будущем, страхом, благодарностью, все эти люди преклонили собственное колено новой Королеве.
— Так тому и быть. Отныне и впредь, Ариэль Анемой Асура Королева Асуры.
«За королеву!» Тост звенел новой силой. Знать будто помешалась, ведь рядом все ещё стоял их первых принц Грабелл, которого поддерживал министр Дариус. Их голоса губились во всенародном порыве.
Ещё пол дня назад Грабелл стоял на вершине и видел далекие перспективы своего правления, а сегодня вечером, он едва не валяется пластом на дне бездны. Это ударило. Ударило больнее и сильнее всего что он раньше переживал и переживёт в будущем. Невыносимая горечь поставила на нём точку. «Неужели, так распорядилась судьба?» Лишь только на неё и оставалось уповать, ведь все его подданные склонились принцессе, но не ему.
Принц возвратился в мир живых только когда Дариус в спешке вытащил его из завала чужих голосов. Первый министр нашёл лазейку в пространстве и как непослушная шиншилла пролез в неё, утаскивая принца. Похвальной преданностью только и можно вернутся к нему… Впрочем, даже принц понимал, к преданности Дариус имел опосредованное отношение. Просто попытайся и он пуститься на колени и вылизывать сапоги Грейрату, не факт, что его голова останется на месте. Это было вынужденный побег от Ариэль и её сил.
— Все ради вас, дорогой принц! — бормотал запыхавшийся Дариус, но продолжал бежать и тащить за собой Грабелла. — Мы все обернем в нашу пользу. Да-да-да.
— Мне кажется…
— Нет-нет, дорогой принц, — кажется капля всеобщего помешательства затронула и его, только в отличии от раболепия остальных, в Дариусе окрепло нечто иное. — Нам просто нужно верить в нашего бога! Бог людей спасет нас, он подскажет нам путь, укажет дорогу!
Нить разговора начинала ускользать от первого принца, однако, он ничего не ответил, лишь слегка приободрился и начал бежать сам.
Их замок он знал наизусть и побег к выходу не был плохим решением. Здесь конечно остались важные бумаги и прочее, но основное варилось у Дариуса.
— Нам нужно будет залечь на дно, пока позволяют возможности. Потом, присоединимся к оппозиции и будем кормить их, разрастаться и укрепляться, — уже сходу советник исполнял возложенную на него миссию — советовал. — А когда наберём достаточно сил, вы, первый принц, вернете себе ваши законные права на престол…
— Никуда вы не уйдёте, — на их пути, нежданно-негаданно, из самой тени появилась… Рейвен с клинками в руках.
— Что? Как это понимать?! Ты осознаешь…
— Прикрой уже свою пасть, жирный ублюдок!
И брызнула кровь, то погиб человек. И запах металла, попал на шикарный наряд первого принца, а вместе с жертвой расправы, из принца выбили дух. Он побледнел, упал на белоснежную притку, с неверием ощущая близкий привкус беды, нет, целой смерти! Лихорадка лютовала, он брюзжал всеми правдами и неправдами который знает, о которых ведал и о которых не смел и помыслить. Находясь здесь, под ногами самой госпожи смерти, даже монарху не видать её доброго взгляда.
Рейвен занесла руку для последнего, решающего взмаха, как её тут же отбили надежным клинком.
Не успев на секунду, но Изольда пришла на защиту первому принцу.
Эта защита предназначалась и министру, но как получилось, так получилось.
— Уйди! — жестоко приказала Изольда, однако убийца лишь слегка усмехнулась.
— Ты хоть понимаешь кого защищаешь? — разговоры делу не помогут, однако в голове защитницы и без того каша.
— Как верная подданная королевства, я соблюдаю справедливость и защищаю его высочество!
Медленные хлопки разлились из конца коридора, с той стороны, где находится зал.
— Похвальная преданность тому, кто более не представляет интересы короны, — Нилрем Грейрат был один. Рейвен тут же засеменила к нему, оставаясь подле.
— Ты! — Изольду охватывали сложные чувства. Голову словно вложили в тиски и давят и давят, а перед глазами пелена каждый раз, как она смотрела в очи, налитые синим. Нилрем мучил её своей безоговорочной победой над бабушкой, вызывал злость, гнев, ярость! Одновременно с этим, для каждой из движущих эмоций, вперед выступали заграждения страха, неуверенности и отчаяния. Воля к отмщению наполняла её сердце жгучей субстанцией, тогда как легкие забывали дышать. Эта расколотая битва из совершенно разных чувств внутри дамы тормозили её. Разум твердил: за тобой остался живой человек. Все верно, Принц продолжал бездействовать в силу сложившихся ситуаций он выведен из строя. — Принц Грабелл, придите в себя, вы можете бежать, — Изольда на секунду поджала губы и сильнее нахмурилась, дабы вскоре, явить толику храброй улыбки, искаженную одними сомнениями. — Я останусь и задержу их настолько, насколько это возможно!
Удобнее перехватив свой клинок, мечница стиля бога воды собираясь направить ярые мысли в одну конкретную точку.
— Твоя бабушка жива, — Нилрем будто скинул ушат холодной воды на неё горячее пламя.
— Что?
— Ты не расслышала? Я говорю… говорил, что богиня воды, Рейда Рейя жива и будет здравствовать ещё долгие годы. И нет, я не шучу. Рейда будет служить мне, такова её плата за проигрыш мне, — обведя коридор чутка более пристально, Грейрат остановился на трупе. — Я пришёл удостовериться в смерти Дариуса, иначе Орстед бы мне все мозги выел. Так что сделаем так.
Огненный шар отправился в непродолжительный путь, зажигая тело первого министра на месте. Кремация закончилась так же быстро, как и началась, после чего великий маг просто развернулся и пошёл обратно к знати.
— Можешь забирать своего принца, он более не стоит моего внимания.
— Погоди, ты говоришь, что моя бабушка ещё жива?!
— Тц, а у тебя и вправду проблемы со слухом? Повторять не буду, захочешь, сама пойдешь и все увидишь.
Таким образом, разрываемая между долгом и совестью, девушка в конечном итоге бросилась за противником, оставляя изгнанного принца в полном одиночестве, средь закатных лучей солнца и обгоревшим трупом бывшего министра.
— Ха-ха… — не выдержал накала, принц неразумно схватился сначала за голову, помотав ею словно чуждой, а потом приобняв себя за плечи. О нём забыли и правильно творили, ведь больше нет у Грабелла ни сил, ни власти, ни рассудка. За сим, мы, закрывая занавес, прощаемся с ним окончательно и бесповоротно.
* * *
У победителей нет добра без худа, а конкретней, рассмотрим же слона в керамической лавке. Разбор полётов, очень важный и так нужный, случился после роспуска большей части знати. По себе остались верные союзники от Ариэль и насколько нейтральных индивидов, в чьих интересах подластиться к новенькой короне.
Казалось, говорить и строить будущие планы можно до скончания времён, однако дни грядущие утверждали полностью обратное. Нилрем и Ариэль в сумме провозились сорок восемь часов, прежде чем последний улыбчивый (но измученный) аристократ не направился в свои владения. На том, с малой частью закончили, но вместо отдыха, оставалось наносить порядки в самом замке. Слуг, стражу и остальных, уведомляли о смене руководства, а поскольку Грабелл сменился на Ариэль, вопросов было меньше чем если бы всю власть прибрал к себе один Грейрат. Посыльные летали по всему поместью, их отправляли и в иные города, провинции да острова. Но, даже так, для тех, кто прибыл на великий пост осталось множество работ, в первую очередь связанных с бумагами. При поддержке Нилрема и его магии, уставшая и сонная Ариэль сумела выстроить первоначальный базис, хрупкий порядок. Убрали обгоревший труп первого министра, с ним разбирались по традициям и увезли на родину для полного сожжения. Опавшего принца ждала бы смерть, однако Ариэль не хотела его смерти, ей было достаточно тех жизней, которые забрали. Твердой рукой она постановила: «Грабелл Зафин Асура отправляется в ссылку в монастырь, для служения церкви Милиса» — судьба не худшая из всех, учитывая то, что принц нуждался в лечении глубоких эмоциональных травм. После смерти Дариуса, и на вынесении приговора, Грабелл не был Грабеллом, каким его помнил Нилрем. То было бледное пятно, тень от прошлого помпезного начала. Так выглядел человек, что, будучи на абсолютной вершине, делая очередной шаг вперёд, свалился в пропасть и разбился. К такому человеку Грейрат не испытывал сожаления, как это скрытно делала его сестра (Ариэль). Смотря на удаляющиеся повозки из балкона, Нилрем ощущал лишь легкое покалывание в пальцах — облизывающийся страх. Ведь в мире все возможно.
