— Конечно, юная госпожа продолжает неустанно помогать нам в наших обязанностях, — все же статус приближенной к Грейрату девочки для многих казался формой наказания. Сестра, а с усердием желает поработать служанкой, где же это видано?! Сколько ей не запрещали заниматься чужой работой, она все продолжала настаивать на своём. Так что в итоге, прислуга была вынуждена ублажить прихоть Аиши, да поручить ей лёгкие работы, скорее даже номинальные, чем по-настоящему трудные. Аиша и на это дулась, ведь хотела работать наравне с остальными (у прислуги сердце кровью обливалось от двойственности чувств). — Кажется сейчас она на третьем этаже.

— Понял, спасибо, — поблагодарив горничную, юноша моментально отплыл к ближайшей лестнице, совсем не оставив прислуге момента на подумать.

— Господ… — протянутая рука горничной так и застыла в воздухе. Фигура Томы скрылась быстрыми шагами, он двигался по лестнице перешагивая ступеньку, а то и две. Так что бедной леди только и оставалось тихо продолжить свое предостережение. — …ин Ульберт, у нас гости.

«Впрочем, те дамы слёзно уверяли меня в том, что господину Ульберту ни к чему знать о их присутствии, поскольку те готовят для него сюрприз». Вот горничная и не знал куда ей двигаться. Спустя минуту, она приняла волевое решение сжать ладонь и подмести прихожую!

А тем временем, Тома вышел на заветный этаж, быстренько прошёлся по коридорам, а когда никого на них не заметил, начал шариться по комнатам, переспрашивая у случайно попадавшихся слуг, где они последний раз видели их госпожу в наряде горничной.

— Сестра? — в какой-то момент Тома попал в комнату к Норн, но та за столом делала свое домашнее задание и была не в курсе где и куда запропастилась Аиша. — Нет, не ведаю. Её дурная голова могла зайти и в погреб ради чистоты.

И ведь ни капли неприятия от Норн к Аише слышно не было, она и дурной её называла любя.

Обойдя всю сцену третьего этажа от корки до корки, Тома загорелся мыслью спуститься на этаж ниже, осмотреть окрестности получше.

На удивление, именно здесь его чуйка не подвела, и опрятная горничная низенького роста находилась именно здесь. Юноша нашёл её в коридоре, выглядывая из-за угла. Проказница вела себя не характерно — бочком прислонившись к приоткрытой двустворчатой двери, скрытно вела увлекательное наблюдение, подглядывая за чем-то или кем-то находящимся в комнате сквозь щель.

Подобно умелому охотнику, что отточил свой шаг на дикой, не людской тропе, Тома шёл не слишком медленно и не слишком быстро, в самый раз, дабы засвидетельствовать стон, исходящий из той самой комнаты. Для расширенных глаз Ульберта не было новостью тот факт, что этот стон исходил из уст знакомой женщины. Какой — загадка, но загадка лишь на краткий миг! Он видел как на этом пике вздрогнули плечи Аиши и как она ещё пуще прильнула к знанию истока. Там ведь творилось нечто за гранью её воображения! Это нечто, облачало мысли в форму, недоступную ровесницам и прочим. Ради блага, ради сохранения невинности и ради самой Аиши, Тома незамедлительно потянулся к девочке, помыслив ухватить ту за плечо. Охотнику никогда нельзя пускать себя в расход, ведь так он грозиться пасть от лап других, от лап куда более ловких и коварных зверей. И Тома стал добычей за секунды до того, как спохватился бы за собственную дичь.

Юноша почувствовал, как его за воротник тащили загребущие пальцы с острыми когтями. Не вскрикнуть! Две пары рук могли и тянуть, и не дать пролиться вскрику!

Лишь вытянув Ульберта за шкирку в некую подсобку с маленьким окошком, с юноши спали твердые оковы.

— Вы… — Тома тут же обернулся, но был не особо удивлён. На его лице застыла маска легкой раздражительности.

— Та-да, ня, — Ринния будто делала сюрприз, выставив пальцами знак пис (англ. peace).

— Ты не особо удивлён, нано, — Пурсена просто констатировала факт, качнув головой.

— Пусть я и знал о вас, меня больше раздражает что вы не позволили мне отвадить Аишу от того разврата, который творился за дверьми.

— А там был разврат, ня? — дернув кошачьим ушком, Ринния принюхалась к окружению и быстро перестала это делать, слегка поморщившись. — Кровь застыла в этом доме, из-за её пелены я не могу понять другие мотивы.

— Э… Что?

Тома почти выпал из равновесия, поскольку его ещё не посвятили в тайны, скрытного и поныне общества Детей Ночи.

— А, неважно, есть кое-что другое, — уж очень важную тему задвинули подальше взмахом девичьего хвостика. — Мы пришли сюда по другим причинам. Ты должен был уже слышать об этом!

— Пурсена, я не понимаю…

— Ну как же, ты новости совсем не читаешь? — не только Ульберт покачал головой, но и Ринния. — Даже если не читали, по улице же слышно.

— Кроме выкриков угроз в свою сторону, я на улицах ничего особо не слышу, — парень пожал плечами, пока Пурсена складывала пазл.

— Что, ни разу за последние два-три дня ничего не слышал?

— М-м, не-а, ничего важного, если не считать количество раз, когда я убегал от… Разных людей.

— Как ты вообще умудряешься найти проблему на ровном месте?

— Невезуха?

— Ясно все с тобой, нано, — вздохнула Пурсена и приступила к куда более обстоятельному разговору. — Раз так, слушай внимательно…

На весь дом, нет, квартал, раздался гул. Низкий звон исходил не от музыкального инструмента, он исходил от рога длинной в метр.

Стихли разговоры, трио обратилось к малюсенькому окну, с которого видна парадная калитка, за которой уже стояла главная служанка.

Рядом с ней… Карета, несколько карет, несколько богатых карет, каких не встретишь и у знатных персон или купцов богатых. На них поветру развивались стяги, на которых отпечатан королевский символ Асуры. Воины в полном доспехе и с суровыми мотивами.

Минуя нервную служанку, один из воинов остановился прямо у закрытых ворот. Он достал свиток, развернул его и зачитал, горланя так, что слышали не только те, кто ближе, но и соседи.

— Именем короля и королевы Асуры! Следующий список имён обязателен к прибытию в столицу королевства Асуры Арс. Норн Грейрат! Аиша Грейрат! Тома Ульберт! Касами Токоми! Индекс Либрариум! Клайм Бладлайн! Канна Бладлайн! Ринния Дедорудия! Пурсена Адолдия! Явитесь сюда для дальнейших переговоров!

— Что им от нас нужно?! — Тома ощущал себя куда более нервно. Убегать от подготовленных бойцов совсем не вариант, вот совсем-совсем!

— Сказали же, нас приглашают в столицу, — Ринния была куда более спокойна, но на неё никто и не надеялся. Спокойствие Пурсены интересовало Ульберта куда больше.

— Она права, — тем не менее, та согласно кивнула подруге. — Уже нет смысла тебе рассказывать, пошли, сейчас ты все поймёшь.

— Что пойму? Куда пойму?

— Да не трясись ты, заебал, нано.

Порядок важен каждому, порядок должен быть везде. Иному педантичность будет полностью претить, другому важно все расставить на свои места, цена за это не важна, пускай рассудок сгинет, он мешает в упорядочении осколков времени, моментов и событий.

Давайте не заглядываться на все эти крайности и выберем решение попроще. Это ещё не полный беспорядок, но и до абсолютного порядка ему очень далеко.

Схватим кусок текста, отщипнем слова и словно ниточку из горного клубка, мы помаленьку будем двигаться назад. К моменту важному, к моменту, как Нилрем совершил признание в своем жестоком замысле.

Как там двигались фигуры, которые позволили ему воссесть на трон? Их разве не смущала ситуация? А как же твердый свод законов и правил?

Да, собственно, все двигалось исключительно по букве закона, вплоть до точки с запятыми.

Ариэль свершила эту революцию, за ней стояли силы неподвластные другим аристократам. Те ощущали бессилие собственной охраны перед лицом Грейрата что погубил саму Рейду Рейю.

Кто выйдет против слова Ариэль, когда за ней не только он, но и дракон! В Орстеде для многих знающих персон отражался свет их покровителя Перигиуса. Они знали как тот смотрится с портретов, а с подавляющей аурой страха, никто не мог и помыслить, что Орстед был ещё одним независимым драконом.