Если визуализировать события, то выглядели они следующим образом: Рейду тянет в условно одну сторону, Нилрем с натугой держит её за локоть, не позволяя слишком далеко отойти от изначального тела, так ещё и второй рукой, проделывает важный и сложный ритуал по внедрению алой нити — Уз.

Не смотря на давление и возрастающую сложность, приложить к Рейде нить получилось. Она не растворилась, не отскочила и не соскользнула. Однако до конца так и не встала.

«Какая же проблемная старуха» пробормотал Грейрат, большим пальцем надавливая на лоб, и втыкая нить как какой-то картридж или СД диск в плеер.

Из последних сил, душу потянули обратно к телу. Тонкий канал медленно возвращал свою прочность, но вот отторгать новую для души конструкцию не спешил.

Убедившись в результате, Нилрем выключил глаз, ослепнув на него же.

«А ведь совсем недавно получилось на короткий срок не выжигать его». Волнение — не товарищ педантичному волшебнику.

— У вас получилось? — из-за плеча выглядывали любопытствующие глаза Прародителя.

— А как иначе.

Не без гордости за проделанную работу хмыкнул Нилрем, поднимаясь на ноги. Владыка выгнул уста в улыбке и кивнул, словно по-другому и быть не могло.

Взгляд великого мага тут же начал бегать по округе.

Их бой не назвать выдающимся, Нилрем не применил и десятой доли тех умений которые припас, уверенность в том, что Рейда оказалась в таком же сковывающем положении его не покидало. Они просто оказались неудобными противниками друг для друга.

Сопутствующий ущерб от поединка, казалось бы, близких к вершинам могущества людей, оказался куда меньше, чем предполагалось изначально. Рейда не сражалась в полную силу или же стиль бога воды не позволял адекватно нападать? На мучающий Грейрата вопрос, ответ был проще чем он думал. Рейя слишком сильно положилась на свой меч и свою технику. Если и есть естественный враг стилю бога воды, то Нилрем как никогда, подходил под это описание. Точные и четкие разрезы только им приветствовались, так проще заживлять раны. Ведя борьбу от защиты победу, можно одержать только если ты уверен в своей выносливости.

Если встать и грубо подсчитать количество взмахов Рейды за весь бой, то их хватит дабы обезглавить всю армии Асуры… дважды. В бою на истощение возраст Рейде не помощник.

— Не позволяй ей прийти в себя раньше времени, — передав Карсу распоряжение по поводу Рейды, Грейрат было собирался отправиться к Ариэль, что по резервному плану должна порочить имя первого министра и перетягивать его сподвижников себе, однако, прежде, великий маг направился одним рывком к мельком замеченному силуэту вдалеке.

Орстед прибыл, однако находился тот преступно далеко от центра всех событий. Его проклятие действует в обширной области, и если горожанин просто будет угнетаться, то авантюристы посильнее, поймут откуда пахнет неприятностями.

— Вижу не спешил, — Нилрем встал с ним вровень, плечом к плечу. Не то, чтобы Панацея этим что-то выражал, скорее проблема была в месте, где они стояли — крыша одной из замковых пик. Места не очень много, зато обзор хороший. Отсюда открывался вид на чистое окно, через которое заметны множество аристократов.

— Тебе не нужна была помощь, — своим скупым ответом, Орстед не особо подогрел эго Нилрема. — По правде говоря, я не ожидал, что твоя регенерация окажется столь эффективна против её клинка.

— Ага, я тоже.

Оба с пристальным вниманием держали руку на пульсе у событий, что разворачивались за стеклом во дворце, а потому их паузы в диалоге те не замечали, они могли длиться и минуту.

— Ты слышал слова Рейды? — в какой-то миг спросил Грейрат.

— Она стояла ко мне спиной, я не мог прочитать что она говорит по губам.

«Довольно откровенно, однако, это ведь значит, что о моих репликах ты в курсе», просто приняв информацию к сведению, Панацея выдал собственное предположение:

— Как ты и говорил, Хитогами чем-то повлиял на неё. Она стала неосознанным проводником его воли, думала, что действует из собственных побуждений, отдавая долг. Её чувство дежавю нельзя списывать на случайности, как считаешь, Хитогами мог показать ей куски будущего?

— Если ты ведёшь к тому, не является ли Рейда Рейя апостолом Хитогами, то мой ответ — нет. Вернее, в этой версии, она точно им не является. Им является тот, кого она так старательно защищала. У Хитогами это излюбленная стратегия, подставлять невинных через своих апостолов. Не ошибусь, если скажу, что ещё молодой Дариус уже был марионеткой Хитогами и именно он навёл его на уязвленную Рейду. Сначала помогает, потом собирает дань, вот и все что из себя представляет этот кусок дерьма.

Понимающе кивнув, Нилрем осознавал, что влияние Хитогами с его предвидением сложно отследить, особенно в мировой истории с которой он слабо знаком.

— В таком случае, проблем с Рейдой быть не должно, — поскольку Грейрат собирался проводить вербовку, ему было важно знать, что Орстед на следующий день не пойдет ломать ей лицо, просто потому что та хоть как-то контактировала с Хитогами.

— Если она станет менее восприимчивой к моему проклятию, возможно и Хитогами больше не сможет вертеть ею как прежде.

На этом оба мужчины вновь остановились, внимательнее приглядываясь к тому, что творилось в зале.

Ариэль с решимостью выступала вперед, ей перечил Грабелл, переходя на громкий тон. Не окажись позади принцессы Анны-Роуз, Мари и Трисс, она могла бы и поддаться гневу брата, так как ещё не успела до конца закалить свою решимость. Их опора становилась тем столпом, о который Ариэль опиралась спиной не боясь улететь в прогрессе.

— И все-таки я не понимаю, — сложив руки на груди, Нилрем мельком глянул на лицо Орстеда. — Зачем тебе было так подставляться и тратить ману на поиски этой Трисс.

— Она одна из главных условий подрыва доверия к Дариусу.

— Туда можешь заявиться ты и подрыв будет уже у всех, — слабо усмехнувшись подобной формулировке, Нилрем ожидал ответа.

— Твоя правда, — со вздохом признал дракон. — Были циклы когда я сильно форсировал события, хотел как лучше, насильно усаживал Ариэль на престол ещё когда ей только-только исполнялось десять, — делясь своими прошлыми попытками изменить мир, Орстед будто прикрывал глаза от них в стыде за совершенные деяния. — На мое тогдашнее удивление, она правила… нормально, однако недолго. Мне нельзя было оставаться с Ариэль в одном месте надолго. Она важная фигура, но далеко не ключевая.

— Дай угадаю, — приставив палец к подбородку, Нилрем выдал свой прогноз: — Десятилетняя малявка правила нормально ровно три года, а потом её убивали.

— Четыре, — поправил Орстед. — А после… Её убивали, хоть и не всегда, иногда под пытками ломали всякую тягу к борьбе, иногда сдавали в бордель или оставляли калекой.

— На этот раз, ты не одинок, — Нилрем положил ладонь на плечо Орстеду… только для того, чтобы как следует прыгнуть в сторону дворца. Не оборачиваясь, он дополнил свою речь. — Следуй за мной и я покажу тебе иной исход. Дорога там, где я иду, ха-ха!

На лицо хмыкнувшего Орстеда наползла странная полуулыбка. Ещё какое-то время оставаясь приколоченным к месту, он предпочитал провожать спину удаляющегося мужчины взглядом. Отвыкший силиться дракон давно забыл каково это, ощущать волнение от неизвестной переменной.

«Всегда действуй методично, с наименьшими затратами сил и времени» — долгое время эти слова оставались монолитны, не по желанию, но долгу. У Орстеда попросту не оставалось выбора кроме как раз за разом следовать наиболее эффективным маршрутам, в процессе пытаясь удешевить и их.

И пускай Грейрат был новым, неизвестным элементом, он оставался человеком, а людей Орстед знал очень хорошо.

«Таким как он всегда будет мало».

Двинувшись следом за Панацеей, в драконьем сердце прописалось то же чувство, что теплилось в нем много лет назад. Надежда.

— Довольно. Хватит выворачивать пустые факты!

— Министр Дариус, по вашему, мои слова очередная ложь? Вы минули Рубикон, вам нет доверия!