«Сколько же тебе ещё осталось?» Мысленно потирал Нилрем бороду, оценивая уровень её маны, который медленно таял. Для боевого духа тратился общий, как для воина и мага, ресурс — мана. В отличии от магов, воины полагаются на неё как на второстепенную характеристику. Быстрее устанет тело чем исчерпается мана.

— Нет, — тихо, но уверенно прозвучал отказ. — Моя история закончится сегодня.

— Глупое решение глупого человека, — пронзительно небесный взгляд Грейрата ни на миг не пошатнул уверенность Рейды.

Стойкая, как перед бурей, с нерушимыми догмами, Рейда допускала себе мысль, что возможно, сегодня её последний день. Оценивая схватку с точки зрения воина, старой леди позволено допустить ошибку. Её техника ни разу не рассчитана на длительный поединок один на один. Она сжигает много выносливости и… не стоило забывать о возрасте. Седина, которая полностью покрыла её голову тому доказательство. Какой бы великой мечницей она не была, а время отбирает все самое лучшее.

«Будь его слова правдой…» Мотнув головой, Рейда отвадила от себя дурные мысли. Сейчас перед ней два сложно убиваемых врага, которых нужно как можно скорее обезвредить, коль не получается убить, и возвратившись к Дариусу, вывести его из столицы.

Таков план минимум…

Её сердце слышит крах возложенных надежд. Будь то расчет, интуиция или какая другая схема предсказания, однако Рейда понимала на каком фундаменте она стоит. Даже мальчишка Нилрем и тот имеет более крепкие позиции с точки зрения морали.

— Скажи мне напоследок, — заметив как Грейрат и Карс шепчутся между собой, Рейда, в ожидании их хода решила напоследок глубоко вздохнуть. — Зачем тебе Ариэль у трона? Что она тебе должна?

Ответ прилетел в тот же миг.

— Так же, как тебе выгодна жизнь Дариуса — мне важна жизнь Ариэль.

«Он лжёт» подумала в ту же секунду Рейда, обозначая скепсис сдвинутыми морщинами на лбу.

— Правда?

— Да.

Улыбка сама прикрепилась к её устам, ведь она сама не до конца открыта Панацее. Поведала о намерении спасти Дариуса по давней памяти о любви, но так и не призналась в том, что все дело в долге перед ним.

Возобновились действия. Грейрат глубоко вдохнул, определенно собираясь либо отдавать команды Карсу, либо же кричать со всей доступной силы.

«Какое-то новое волшебство?» Рейду не назвать мастером магии, а в голове у нее нет обширной картотеки заклинаний, однако конкретно этот паттерн показался ностальгически знакомым. Не будь столь много седины на висках, и возможно даже бы сообразила резче. А так, понять, что задумал Нилрем получилось только тогда, когда он выкрикнул свое намерение, подкрепленное фразой.

— На колени!

Волна накатившей слабости подкосила ноги мечнице, и в тот же миг, первым в бой сорвался Карс. Последовавший за ним Нилрем в дополнении к рывку, повторил рык, магию голоса звериного народа. Дезориентация продолжалась около полторы секунды, ещё пол секунды удалось выбить вторым.

Как и предполагал Панацея, при многократном использовании рык воздействовал все хуже и хуже.

И тем не менее, этих крох хватило для того, чтобы Карс проскользнул к спине Рейды, зафиксировав её трепыхания на месте. Грейрат, что шёл позади, не думая, отрезал ей по локоть руки, ещё в воздухе перехватывая ту, которая держала меч. Даже отрубленная кисть Рейды продолжала сжимать рукоять с такой силой, что разжать пальцы было невозможно.

— Посмотри к чему привело твое решение, — оказавшись в относительной безопасности, Нилрем решил провести очередной виток вербовки. Уж очень ему нужны сильные личности. Люди, чьи способности не уступают его собственным или даже превосходят, редкость. Орстед отличный козырь, вот только, как показала практика, его присутствие не всегда доступно. — Я даю тебе последний шанс. Встань на колено добровольно и прими меня как…

— Нового короля, полагаю? — за эксцентричной проповедью Грейрата всегда скрывалась эта низкая черта. Было очень неудобно говорить, да даже признаваться самому себе в том, каких желаний он пытается достичь, выдвигая Ариэль на престол. — Возьмёшь королеву в жёны и силой продавишь свою кандидатуру, — Рейда разразилась на особо острый смех. — Сынок, чего же тебе не сидится на месте?

— Карс!

— Слушаюсь и повинуюсь, мой Бог.

Как и было обговорено секундами назад, Владыка оглушил старушку, позволяя её сознанию упасть в тьму небытия.

— Ты сможешь её обратить? — прямой вопрос последовал незамедлительно, таков же вышел и ответ.

— Нет.

«Получается, на чистой интуиции Карс понимает пределы.»

Покивав, с важным видом, Грейрат коснулся лба Рейды. Процесс обращения вершился здесь и сейчас.

Прошла минута, две, а результата все не появлялось. Обеспокоенность легла и на лицо Владыки Карса, когда по щеке Бога прокатилась капля пота. Ещё через две минуты натужного пыхтение, Нилрем сдался, отстраняясь от сопящего лица Рейды. Со стороны казалось, мол на эти махинации было потрачено куда больше сил, чем на саму битву.

— Как результат? — вопрос от Карса не выводил Грейрата из раздумий. В отличии от своего подчиненного, сейчас великий маг видел мир совсем иначе. Духовное зрение подсказывало ему причины провала, которые заключались в том, что его нить Уз просто не крепилась к душе Рейды. Она соскальзывала, растворялась, отскакивала, в общем, делала все что угодно, но не приживалась. Это приводило Нилрема к закономерным выводам — Рейда сильнее его в духовном плане, или же, дело тут не совсем в душе, сколько в закаленном теле и духе. Боевом духе, тоуке.

«Может ли тело влиять на душу так же, как душа влияет на тело?» На первый взгляд это казалось странным, поскольку душу и тело принято отделять, друг от друга считая полностью разными концептами.

Момент просветления пришёл опосля хорошей драки и победе в ней. Идея далеко не нова, как ещё говорят: «В здоровом теле…»

Однако, даже так, сейчас у Панацеи был поистине уникальный случай. Он мог бы попытаться проверить суждение. Только сейчас, только с Рейдой и только здесь.

— Карс, отдай мне половину своей крови.

— Как прикажете.

Из неё Грейрат собирался восполнить свой резерв по крайней мере на одну пятую, оставаясь по итогу с половиной.

«Как жаль, что все кровавые кристаллы пришлось отдать Орстеду» с сожалением протянул Нилрем, кое-как из чужой крови создавая себе простенький кристальчикчик.

Закинув бусину себе в рот, мужчина принялся за важную работу. Хрустнули костяшки на руке, когда он очень осторожно и максимально точно, погрузил руку в чужую грудь, нащупав там бьющееся сердце. Теперь внешняя защита от боевой ауры вряд ли поможет, и создаваемое Нилремом электричество точечно попало в сердце потерпевшей. Сработанный «дефибриллятор» приказал сердцу долго жить, в том смысле, что остановил его.

Последний вздох Рейды ознаменовал начало наблюдений. В случае смерти, слабые людские души зачастую быстро распылялись по пространству, обращаясь в ману и наполняя ею окружение. Рейда была из сильных, а потому её ждала немножечко другая схема смерти. Достоверно Нилрем не ведал куда их затягивает, но души людей, которые перешли через какой-то порог попросту затягивает в неизвестном направлении, и через несколько секунд они возвращались обратно и точно так же начинали рассыпаться на ману.

Словно сильную душу вызывали на ковёр к Богу, откуда она возвращалась простой и слабой версией себя.

Единственный бог, которого знал Нилрем, носил имя Хитогами, и по словам того же Орстеда, находился он в потайном пространстве, в центре шестигранного мира, в пустоте.

В конце концов, подумать о природе смерти Нилрему ещё успеется, конкретно сейчас он очень грубо перехватил отбывающую душу Рейды.

«Сейчас!» С момента окончательной смерти прошли три минуты, большая часть боевой ауры стихла, связь тела и Души истончилась до предела. Ещё промедлить, и не факт, что получится вернуть обратно. Сложности с удерживанием души были, а делать это так, чтобы не повредилась эфемерная связь с телом и вовсе сложно. Так мало этих манипуляций, просто удерживать ведь недостаточно, надо ещё и привить Узы для обращения.