Из всех пришедших, не считая Панацею, бодрее всех ощущалась именно Мари. Не до конца опрятный вид незаметно правился у всех на виду. То челку, падающую на глаза, поправит, то формочку разгладит пальцами, или вовсе полезет дотягивать руками чулок начиная с пятки и заканчивая бедром. Так она и продолжала бы прихорашиваться, не окажи Нилрем ей услугу и не схвати её за ладонь, которая тянулась уж к совсем укромным местам, приговаривая тихое: «Достаточно».

Чай заварили, блюдца с чашками расставили, а Сильфи, отошедшая на единичный разговор с Ариэль перестала извиняться и оправдываться. Как и предполагала принцесса, её милого «эльфа» украла Мари под предлогом тренировок. На спасение пришёл Нилрем, окончив так и не начавшуюся тренировочную дуэль, после чего повел всех сюда.

Вокруг низкого столика расставленные фигуры складывались так: Ариэль и Анна-Роуз, напротив Нилрем и Мари. Люк, а так же, тихая Сильфиетта остались не у дел, и заняли места не то безмолвных зрителей, не то садовых статуй. Хотелось верить, что отведенная им роль — защита.

— Итак, — начала Ариэль, неспешно подбирая как слова, так и чашечку напитка. — О чем вы хотели поболтать?

— Речь пойдет о важном деле, — не касаясь предложенного чая и пальцем, Грейрат сложил руки в замок, прилегая к спинке. — И когда я это говорю, я беру во внимание твои регалии, Ариэль Анемой Асура.

«А он не шутит» Серьезное произнесение полного имени сослужило триггером, из-за которого доселе растерянная барышня мгновенно сосредоточилась, сузив глаза. Уши принялись внимать о предложениях.

— Но прежде, есть вопрос. Ариэль, желаешь ли ты стать королевой?

Вопрос, говоря культурно, обескураживал. Готовая ко всякому принцесса приоткрыла рот, широко распахивая веки. Слова ударили похлеще магии иль кулака, ведь тишина знаменовала общую осведомленность. Она равнялась целому числу, и число — это «Ноль».

Мари, подобно Ариэль, бросила взгляд на Грейрата, как и ещё несколько субъектов. Их цель, на ближайшие минуты, выяснить природу этого вопроса.

— Ну, — перед великим магом, открылась сама девичья невинность. Анемой страшно просто говорить в глаза, а подобрать ключи к нужным фразам и вовсе кажется заданием со звёздочкой. — Наш король ещё очень бодр, и потому я не видела возможностей для подобных размышлений.

«Ну надо же, «не видела возможностей»» про себя усмехнулся Нилрем.

— Тогда, если они, эти возможности, появятся, ты будешь бороться за трон?

— А вы предлагаете свою поддержку?

— Конечно, — второе резкое событие, всколыхнувшее комнатушку. Кое-кому стало душно, а кто-то подавился воздухом. Мари насупилась, и под столом схватила любимого за ладонь. В ответ Грейрат усмехнулся так, как умел только он — успокаивающе и нежно. Панацея даровал ласку исключительно самому близкому колу, и то, что направленную Мари милость подхватили и другие, являлось жертвой ради большего блага. Нилрем крепко сжал ладонь девушки, после чего разжал её и высвободил руку, вернув её из-под стола.

— В таком случае… — обескураженно произнесла принцесса, хватаясь ладошкой за прядь волос, — Нам следует обсудить сотрудничество?

— Так неуверенно говорить о наших будущих делах может себе позволить только принцесса, — Грейрат наконец взял за «ухо» чашку чая.

— Прошу прощения, просто это предложение очень… очень неожиданное, — Ариэль имела ввиду личность Нилрема Грейрата. Принцесса предполагала, что ей придется трудиться несколько лет к ряду, подбивая клинья к Панацее, напрашиваясь на встречи, проводя дружеские разговоры и прочее. Сейчас же, казавшаяся сложной и витиеватой многолетняя дорога, в миг упростилась, укоротилась к одному единственному шагу. Все естество барышни говорило об опасности подобного пути. Словно младенцу вручить могущество богов, ничего хорошего от этого не выйдет. С одной стороны, Ариэль была готова прыгнуть от радости, но не теряя головы, девушка понимала, такой разговор вот так, с ничего, не начинают, уж тем более, такие как Грейрат.

«Ему от меня что-то нужно, но что конкретно?» Выгоды от назначения на пост монарха много, очень много, от золота до титула, от тайных знаний до грязных секретов.

— Я понимаю, подобное не осмыслить и за час, однако мне нужен твой ответ, принимаешь ли ты мою поддержку?

— А что же вам в обмен?

— Пустяк, — взмахнул ладонью Нилрем, разглядывая чай. — По большей части, сейчас все это, моя затея, однако за мной стоит влиятельный… Союзник, — Грейрат притянул к себе всеобщий интерес с помощью одного маленького существа — Алая бабочка, сидевшая на кончике пальца и окунавшая голову к чаю. — Что это за человек и о чем я попрошу взамен своей поддержки, поведаю уже после соглашения. Время ещё не наступило. Однако, есть один нюанс.

— Нюанс?

— Да, он заключается во времени. Я полагаю, ты, Ариэль, не спешишь с исполнением своих амбиций, предпочитая запасаться союзниками здесь, — Алая бабочка упорхнула в воздух, пока не оказалась у Анны-Роуз на ладони. Она моргнула. — Разумный ход, однако он предполагает медленное и постепенное развитие, чего я не потерплю. Для твоего восхождение на трон я готов отдать три месяца, не больше.

И перед тем, как Ариэль, а вместе с ней и Анна-Роуз с Мари и Люк с Сильфи, не выпрыгнули с места с криками: «Да что же ты такое говоришь?!» Нилрем поднял ладонь, выпуская на свет магию гравитации. Все тут же ощутили тяжесть разной степени насыщенности.

— На ближайшие три месяца, у тебя, Ариэль, появится человек, который в одиночку способен захватить трон, но не делает это лишь по той причине, что есть лояльная к нему знакомая, которой он совсем не прочь отдать бразды правления. Если этого тебе мало, взгляни шире, на твоей стороне будет не только величайший в мире маг, но так же, искусная чародейка, Алая Мари и целая раса, — Бладлайн едва не прыснула только что отпитым напитком в соседку. — Роуз поведает тебе о деталях. У тебя будет три дня на раздумья, — поднявшись с места, Грейрат существенно ослабил хватку, прекратив давить на окружение собственной магией.

Облегчение, пришедшее на лица окружающих, подтолкнуло их к невнимательности.

Бабочка у Анны-Роуз выделила малую но ценную капельку багровой жидкости. Кровь упала в чашку чая, мгновенно растворяясь в ней подобно сахару — бесследно. Потускневшая бабочка, посчитав задачу исполненной, взмахнула крыльями и улетела к Нилрему.

— Просыпайся Роуз, тебя ждёт интересный диалог.

Переводя взгляд то на лицо Нилрема, то на чашку чая, Бладлайн, неспешно прикоснулась губами к получившемуся напитку.

Один глоток последовал за другим, здесь и опомниться не дали, как все уже закончилось. Леди некультурно глуповато уставилась на пустующую чашку, не понимая, где напиток. Секундная заминка показала, все уже выпито, причем одним махом!

— Ещё! — затребовала Анна-Роуз. Люк спохватился за добавкой, да только глаза юной девушки отражали улыбчивые уста Нилрема.

— Тебе хватит, — посмотрев Ариэль в глаза, мужчина кивнул. — За сим, я ухожу, Мари, за мной.

— Да.

Оставленный в помещении беспорядок носил исключительно ментальную форму бедствия, однако был он, не менее, а то и более губителен. Ариэль, в частности, полезла ногтем в рот, раздраженно-задумчиво сцепив зубы на большом пальце.

— Нам нужно успокоиться, — Сильфиетта подскочила с руками на перевес, отбирая у благородной её привычный антистресс «игрушку».

— Нам? — с вызовом хохотнула злая принцесса. Прежде чем её окончательно утащили с собой в преисподнюю чертики в глазах, и она не начала выражаться грубее рыночного сапожника по понедельникам с утра, юная барышня всмотрелась в ту детскую невинность, которая нежными руками осторожничает перед ней. Бушующее в непонятках сердце прекратило гулкий колотун, спадал страх неопределённости. Один вдох, один выдох.

— Хух, я в порядке, спасибо Сильфи, ты и впрямь настоящая защитница моего здоровья.

Раз уж кричать от негодования более не собирался, бремя пристального внимания сошлось прожекторами на одной примечательной персоне.