— На это… — откровение сбило весь настрой Грейрата. — На это должно уходить немыслимое количество маны…

— Именно поэтому моя магическая сила восполняется очень медленно. Года, если не десятилетия.

Для Нилрема, сие яснило несколько мелких мотивов столь внушительной личности. Ведь оставались вопросы, к примеру: а для чего богу Дракону столь мелкие движения, зачем отдавать все на откуп судьбе, а не взять её в свои руки, учитывая его силу, которой достаточно.

«Теперь ясно, он сохраняет силы на финальную битву»

— А что, если, — глаза Панацеи сверкнули ухмылкой. Опасный блеск синих светил почудился Богу Дракону тревожным. — Что, если я смогу решить эту проблему?

«Решить эту проблему?» Вопрос эхом отразился в голове Орстеда. Он застыл, не только не двигаясь, но и перестав дышать.

— А ты сможешь? — дракон давно позабыл о том, что его голос может так сильно дрогнуть. Вопрос с маной издревле стоял ребром. Это ограничение, Орстед по праву считал самым главным. Не один цикл был потрачен на поиски решения существенной проблемы, однако за все эти тысячи лет, ответа так и не нашлось.

Найденные записки Лапласа, давали жалки намеки, кусочки истины по которым Орстед выяснил очевидную правду — Лаплас пытался решить его проблему, но у него не получилось, просто не дожил, оказавшись разделённым на две половины.

Так что, ради будущих неотвратимых схваток, он высчитал нужные паттерны, заучил истории ключевых фигур, в том числе, покорил собственную гордыню, унял жажду и злобу, лишь бы не тратить ману там, где её траты бессмысленны. И все же, окажись у него возможность восполнять ману хотя бы в два раза быстрее обычного, и Хитогами не жилец.

— Вот, возьми, — Нилрем достал кровавый кристалл сотворенный из объединенных сил Детей Ночи. Ранее, этот кубик, более напоминающий игральную кость, был размером два на два метра и обладал нешуточной силой. Нилрему не удалось бы вырваться наружу, окажись творцом не связанный Узами маг. Однако, когда дело доходит до Детей Ночи, все их потуги в магии крови исходят из Нилрема. А потому, именно он управляет ею.

Кристалл, смел заметить Грейрат получился отнюдь не заурядным, и будь у последнего своя классификация, нарек бы кристалл высшим сортом. Для создания такого же, ему пришлось бы потратить не день и не два. По общим прикидкам, самому Нилрему такой крохи хватило бы, чтобы восполнить до двадцати процентов от общего объёма. Это учитывая непрактичность его использования.

Орстед заметил с каким сожалением Нилрем отдаёт рукотворный кристалл.

— Очень напоминает магический камень, — покрутив кубик в руках, дракон навел его на солнце, видя сквозь, как через мутное стёклышко.

— Ты прав, однако магическая порода не подходит для употребления живыми существами, их мана годится разве что на магические круги, посохи или запитку артефактов. Кровавый кристалл был создан специально мной для восполнения моей маны. У меня есть подозрения, что им могут пользоваться все без исключения, все зависит от отдельного человека и его умения впитывать ману из кристалла.

— И как его раскрыть?

— Можешь проглотить, можешь раскусить зубами. Последнее проще всего сделать если не собираешься ждать несколько минут пока тот растворится в желудке.

Выслушав инструкции, Орстед смиренно кивнул, бросая взгляд на кубик.

Небольшая задержка, и вот, Орстед положил его между зубами, раскусывая Кристалл.

«Словно стекло жую» на вкус не было смысла жаловаться, это искусственный магический кристалл, созданный из крови, удивительно что тот вообще не отдаёт железом на языке.

Нилрем же отстранился, осматривая свою работу со стороны. Впервые он будет наблюдать за абсорбцией со стороны.

Здесь он узрел как после разлома кристалла наружу вылезло огромное количество маны. Просто находясь в столь плотном потоке можно быстрее восполнить свои резервы, если же сосредоточиться, чем сразу же занялся Орстед, в теории, можно взять больше. Действовать надо быстро, иначе весь излишек просто развеется по ветру точно так же, как тёплое тело со временем остывает, выравниваясь температурой с окружением.

Если в физическом мире, куча маны особо себя не выдавала, если не считать колебания воздуха вокруг фигуры дракона, то в магическом диапазоне, Нилрем отлично видел, как Орстед стоит посреди пожара. Великий маг не знал, такова специфика маны или это его личное представление, но мана ему виделась ярким огнём, что вздымается ввысь. Чуть больше чем через пять минут, Орстед глубоко вздохнул, прислушиваясь к ощущениям.

— У меня получилось, — спокойствия дракона собиралось вот-вот треснуть тысячью и одним осколков, столь сильно трепетала его радость.

— Вижу, — говоря буквально, Нилрем кивнул, после чего начал обходить Орстеда по кругу. — Однако процент поглощения ещё хуже, чем я ожидал. Меньше процента.

— Боюсь, это лучшее на что я когда-нибудь буду способен, — грусти, печали или чего-то подобного и близко не было в голосе Орстеда.

Для лучшего понимания, стоит уточнить одну вещь, речь идёт не о восстановленной Орстедом мане в размере пяти процентов, эти проценты, это то, сколько вообще сумел схватить Бог Дракон из общего количества которые был у кровавого кристалла. Если говорить по существу, то Орстед сумел восстановить в лучшем случае пол процента от своего объёма маны. Что, как считал последний было очень даже приличным началом.

— Я должен выразить крайнюю признательность тебе, Нилрем Грейрат, — Орстед потянулся в карман. — И хотя я в любом случае собирался тебе его отдать, возьми его пока в качестве залога, — на руки к Нилрему упал браслет. — Это последний из имеющихся у меня, возможно удастся ещё найти. Этот браслет создан одним из Богом Драконов прошлого поколения, он предназначен для сокрытия твоей судьбы от Хитогами. Чем-то, его сила напоминает эффект техники перерождения, ты обособляешься от судьбы этого мира.

— Занятно, — повертев артефакт в руке, Нилрем так и не сумел обнаружить в нем магических кругов, что выводило его на уровень действия меча гравитации у Бога севера.

— Если тебе нужны деньги, я могу принести магические камни, драгоценности, именитые мечи.

Не так и сложно понять, к чему клонил Орстед. Вполне закономерно понимать, что эти полпроцента его очень даже завлекли.

— Я не прочь помочь тебе и создать ещё парочку кровавых кристаллов, — медленно начал Грейрат, следя за реакцией дракона. — Нам предстоит ещё немало экспериментировать с количеством и качеством, однако скажу сразу, в лучшем случае, получится создать десяток, если привлечь лучших представителей детей ночи, ещё штук пятнадцать и того двадцать пять штук в год.

Нилрем считал очень грубо, усредняя количество маны Детей Ночи, их общую регенерацию и полностью вычеркивая их личную жизнь, что не есть хорошо, учитывая интересы самого Нилрема. Подконтрольная раса совсем ещё юна, однако в ней таятся старые воротилы, благородные и прочие, чей статус не оспорить.

— Итак, я готов содействовать тебе в обмен на твое содействие.

Нилрем достал из кармана пять колец, при виде которых, глаза Орстеда заблестели от жадности. В нем наконец проснулось придание древних. Кто ж не знает о жадности драконьей расы?

— Какого толка, оно будет?

— Ты слушаешь меня, и мы форсируем события. Ариэль должна взойти на престол не позже моего тринадцатого дня рождения.

Утрясти все возникшие вопросы Нилрем и Орстед сумели ближе к вечеру. Грейрат не сердился на потраченное время, оно ушло с огромной пользой. Был заключен не просто союз, но взаимовыгодные предложения. И все же, вот так сидеть и греться как от мыслей, так и от закатных лучей солнца было не с руки. Следовало ещё немного поговорить, и у могущественного мага как раз появилась тема на примете:

— Знаешь ли ты Мари и её судьбу? — Панацея выяснил одно, такой древний мастодонт как Орстед провел слишком много времени в зацикленной среде и знает всех обитателей этого «террариума».