— Поверь мне, лучше сосредоточиться на Рутре, чем на моем брате. Последний, по крайней мере не собирает армию ради моего уничтожения. Насколько я могу судить, Рутра так же не является частью привычного будущего?

— Да. Видимо Хитогами тщательно прятал его, но достал только сейчас, — Орстед раздраженно сцепил зубы, будто пытался выразиться ещё более грубо.

— У меня нет дара к предвидению как у тебя или Хитогами, но я все так же могу проводить логические цепочки. Изначально, Рутра был болезненным мальчиком, в забытой всеми деревушке. Ребенок, которому от силы оставался год или два совершенно точно не может послужить «секретным оружием».

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты сам мне говорил, мол Бог Людей совсем не всеведущ и всесилен. Теперь я в этом убедился. Хитогами жалкий игрок, только и умеющий играть доступными фишками. Судьба? Три раза «Ха»! Если у Рутры и была судьба, то судьба трупа под деревом. Если бы не моя рука помощи, он бы так и помер от своей болезни, загнанный Эктором или того хуже, втихую заколот лесными бандитами.

— Хм, твое вмешательство сильно изменило судьбу мальчика. Теперь он апостол Хитогами, — дракон определенно пыхнул недовольством, ещё более мрачным стал его лик. — Мы обговорили почти все, что нужно. Осталось обсудить самое главное.

— Главное? — Нилрем приподнял бровь.

— Да, сейчас я поведаю тебе план, который готовился на ближайшие сотню лет.

Разговор принял внезапно мистический поворот, хотя и казалось бы, куда круче, когда говорит величайший маг и сильнейший Бог Дракон. Оказалось, есть куда.

Сперва речь пошла о Хитогами, и о том, что он определенно пытается повернуть историю так, чтобы выйти на благоприятное будущее для себя. Дар предвидения — опасная вещь против которой может справиться только такой же дар (мнение Нилрема). Этим даром обладал Орстед — заклятый враг Хитогами. Так уж повернулась монета, отчего-то Бог людей очень невзлюбил Нилрема, не будет преувеличением сказать, самому Орстеду это только на руку.

Далее же, дракон поведал то будущее, которое приведет их к благу, а Хитогами к неприятностям.

Конкретные действия Орстед не расписывал поминутно, ссылаясь на небольшие действия которые в конце концов приведут к нужным последствиям. Эффект бабочки в его исполнении проходил как нельзя лучше, ровно до одного момента. Сначала магическая катастрофа, за ней, появление Нанахоши. Об этой девушке, пришедшей из-за грани, Нилрем решил много не расспрашивать, лишь оставив в памяти черточку: «Ещё один человек из иного мира с которым не лишним будет встретиться». Одно её появление сбило больше карт, чем себе только можно представить. Не передать словами, как себя чувствовал Орстед в тот злополучный день. Одна мысль согревала его черствое сердце, уж если этого не ожидал Орстед, то и Хитогами наверняка был удивлен не меньше.

Вместе с Нанахоши, Орстед по мере сил проверял нужные точки будущего, убеждаясь в том, что весы склонились к неблагоприятным условиям. Чем больше нарастали противоречия, тем сложнее их потом выправить.

Карс и его новоявленная раса были для дракона как знак свыше. Союз с тем, кто не ощущал рядом с ним дискомфорта и тот, кто имел в распоряжении немалую человеческую базу, оказал приятно много помощи. Орстед не может быть во всех нужных точках одновременно, а из-за проклятия (которое к слову не распространялось на некоторых членов его племени) набрать себе союзников никогда не получалось. Помощь Карса в разведке и добыче информации была по достоинству оценена.

Таким образом, мы подошли к главным контрольным точкам.

Первое — Ариэль Анемой Асура должна стать королевой.

— Это входило в мои планы, — уста великого мага поставили Орстеда в лёгкий конфуз. Тот моргнул, всматриваясь в Грейрата острее.

— Можешь объясниться?

— Мне это выгодно, — заметив, что этих слов будет определенно недостаточно, Нилрем продолжил. — После сражения с Ланс Е’Лотом и его заявлением о скором пришествии Рутры в компании сильных воинов и армии, — Грейрат на миг усмехнулся одной лишь ему понятной шутке. — Вполне логично, что мне понадобится сила ему противостоять. Естественно, мне вспомнилась Ариэль. При нашей встрече, она определенно пыталась выстроить дружеские отношения. Её детские игры для меня как открытая книга. Стремление набрать могущественных союзников, получить побольше должников на пустом месте не возникает, а значит, в ней таится жгучее желание оказаться на месте монарха. И в этом, я собирался ей оказать содействие.

— Очень хорошо, — Кивнул удовлетворённый Орстед. — Если тебе интересно, по оригинальной истории, именно она и должна была стать королевой. В этом ей помогли три союзника. Первым из них был Деррик Редбат — помощник и правая рука, в последствии ставший премьер министром Асуры. Благодаря ему, Ариэль заручилась поддержкой Перугиуса, что послужило решающим фактором. Вторым человеком была Эрис Бореас Грейрат, ставшая верным телохранителем Ариэль на её пути к престолу. Третий союзник — Тристина Пёрплхос, дочь одного из четырех благородных домов наравне с Грейратами. Её похитили в нежном возрасте и превратили в секс рабыню министра Дариуса Сильвера Гания. В последствии от девочки хотели избавиться, но ей на помощь подоспела Ариэль. Вскрылся скандал, дочь благородной семьи держали в рабстве из-за чего от министра отвернулось слишком много сторонников, и он подал в отставку. За неимением могущественного покровителя, из борьбы за трон вышел и принц Грабель.

— Таким образом, для Ариэль сложились исключительно райские условия.

— У неё сильная судьба, по-другому и быть не может.

— Тогда, мы будем начинать?

— Я не могу быть уверен в этом, — Орстед начал смотреть в пол, остановившись.

— Не понял…

— Ариэль ещё ни разу не становилась королевой в столь юном возрасте. Это должно происходить на несколько лет позже. Даже весть о больном короле ещё не приняла большой оборот, многие в королевстве все ещё верят, что он выживет.

— Твои знания иногда только мешают, ты об этом не думал?

— В любом случае, вряд ли сейчас Ариэль получится перетянуть на свою сторону Перугиуса.

— Он ей совершенно не нужен, — рядом с Орстедом пробежала яркая искра. — Я — решение всех проблем. Твой рассказ помог мне сложить полную картину, из которой выходит следующее — убийство Дариуса автоматически обезглавит главного кандидата на трон, так?

— Да, но это в случае, если за те несколько лет, пока Король ещё жив, принц Грабель не найдет новых сподвижников. Не стоит забывать о Хитогами, который не будет стоять в стороне, он может прислать своего апостола.

— Хм, предположим, Король не протянет и месяца, после того как Ариэль останется единственной наследницей, этого будет достаточно?

— Спешить совершенно не обязательно…

— Орстед, мои слова для тебя пустой звук? — агрессия в словах начинала плескаться. — Ты посмел пропустить мои слова о проклятии и надвигающейся армии мимо ушей?! Не разочаровывай меня!

В гневе Нилрем указал на землю, куда в ту же секунду, с кончика пальца вылетел разряд, оставляя за собой темную обгоревшую кляксу.

Орстед не ответил, играя в жестокие гляделки с Грейратом. Минута ровно, после чего, дракон смиренно выдохнул, отвернулся от Нилрема и забормотал. Слишком тихо для улучшенного слуха. Высокая фигура сгорбилась подобно вековой горе, а когда мужчина вернул взгляд на Грейрата, то кажется окончательно принял решение.

— Мне нужно тебе в кое чём сознаться.

— Ну попробуй.

— Это ответит на твой вопрос с тем, почему я не хочу спешить с событиями. Все дело в том, что мне не доступно будущее. Я его не вижу и никогда не умел видеть.

— Тогда…

— Верно. Первый Бога Дракон создал идеальную технику, она просто не позволит мне проиграть Хитогами… сколько бы попыток у меня на это не ушло. Эта техника непрерывно поглощает мою ману дабы независимо от результата, кроме положительного, у меня всегда была возможность попытаться заново, сохраняя все мои воспоминания, — плечи Орстеда поникли, после этих слов. — Начальная точка относится к зиме триста тридцатого года Бронированного Дракона, на севере Центрального материка, посреди безымянного леса. Мне отпущен срок примерно в двести лет. Если за это время я не успею убить Хитогами, меня принудительно отбрасывает в этот момент. Даже если я умру в процессе.