— Они мои младшие сёстры, — Нилрем вдохнул полной грудью, недобро зыркнув на Орстеда.

— А, — мужчину тут же о чем-то задумался, поднимая глаза к небу. — Сколько им лет?

— Тебе ни к чему подобная информация, — утверждение презрительным тоном превратилось в ведро ледяной воды, которым облили голову Орстеда.

— Я не имел ввиду ничего странного, — запротестовал мужчина, сетуя на собственные навыки в общении. — Я имел ввиду твой возраст. На вид, тебе больше двадцати пяти, но вот Полу Грейрату и Зенит Грейрат, родители Аиши и Норн не должны превышать планку в тридцать пять лет.

— А, ты об этом, — Нилрем вновь вернулся к спокойствию. — Не волнуйся, ты верно подметил, мне всего двенадцать.

— Точно?

— Точнее не бывает, сейчас мне двенадцать лет, семь месяцев и три дня. У меня есть ответ на твой не заданный вопрос, но сперва прояснили иное, к чему ты назвал имена моих сестёр?

— Все дело в том, что тебя не должно существовать. Насколько мне известно, у Пола и Зенит должны были родиться только две дочери, одна из которых от служанки. Тебя, Нилрем Грейрат, в будущем которое я видел нет.

— Так ты тоже можешь видеть эту, как его, судьбу?

— Да, — не моргнув и глазом, соврал Орстед. — Благодаря специальной технике я могу скрываться от взгляда Хитогами и видеть примерное будущее.

Запрокинув голову назад, к небу, Грейрат резюмировал:

— Получается, на тебе висит проклятие ненависти, твоей целью является убийство Хитогами и у тебя есть техника с помощью которой ты можешь видеть будущее и скрываться от взгляда Хитогами.

— Все верно, — кивнул Орстед.

— Напомни, как тебя зовут и какие у тебя титулы? — впервые за весь их разговор они напрямую встретились глазами без вражды внутри.

— Я Орстед, Бог Дракон в сотом поколении, так же являюсь сыном первого Бога Дракона, — в его словах были явные нелогичности, на что и было указано впоследствии. — Мой отец, первый Бог Дракон, отправил меня в будущее ради убийства Хитогами.

— А за что ты так на него зол?

— Я должен отомстить за отца. Этому куску дерьма нет места в нашем мире, — внезапно пыхнувший злобой дракон, навеял на Нилрема улыбку. Он все спрашивал себя, о чем Орстед раздумывает в те кропотливые и чуткие моменты задумчивости. Правда ли он ненавидит Хитогами из-за смерти отца? Или же в этом мраке, застывшем на суровом лице, крылась иная природа печали. Ещё слишком мало времени Нилрем провел в компании дракона, чтобы делать поспешные выводы. По крайней мере, один напрашивался сам по себе:

«Только Хитогами вызывает в нем подлинные эмоции».

— Ну что ж, теперь мне понятно, — поднявшись на ноги, он подал руку Орстеду. — Карс, говоришь, согласился тебе помочь? Видимо тебе крупно повезло, что Хитогами осмелился встать против меня. Теперь мы союзники.

Орстед нехотя подал руку, а Нилрем одним махом потянул на себя. Их союз скреплен рукопожатием, пожалуй, самым крепким из всех печатей, которые есть на данный момент.

— Ах, да, раз уж ты поделился со мной своими секретами, правильно будет оказать такую же вещь, — положив ладонь на собственную грудь, он продолжил. — На мне так же висит проклятие. Каждый год, ровно в одно и то же время оно отбирает мою жизнь сокращая её. Императрица Демонов Киширика отсчитала мне ровно пять лет. Два уже прошли и вот-вот близится третий. Знаешь, теперь мне кажется, я понимаю, почему Рутра нападет только через несколько лет. Хитогами видел что с каждым годом мне становится только хуже.

— Не лучше ли тогда просто переждать, — Орстед вопросительно склонил голову, двигаясь вровень с Грейратом.

— Кто знает, возможно он увидел как я нахожу ответ и исправляю проклятие, потому решил, нападать тогда, когда я буду в своей самой слабой итерации, — Нилрем с вызовом поднял кулак к небу. — Пускай это ничтожество только попробует высунуть своё лицо. Пять лет, двадцать или сто, неважно каким я буду, ему не хватит сил на то, чтобы даже поцарапать меня.

— Хитогами находится в центре шестигранного мира и попасть туда отнюдь не простая задача, — увидев, какими глазами начал хлопать Нилрем дракон смиренно пояснил. — Для того, чтобы попасть к Хитогами, нужно собрать пять ключей.

— Интересные факты, дай угадаю, последний ключ находится у того, кто ещё не рожден? — определенно шуточная подначка Нилрема не на шутку встревожила Орстеда. — Я ведь не прав? Так ведь?

— Нет, на удивление, попал в цель, — сухо ответил дракон. — Собрать четыре из пяти ключей не составит труда, они находятся внутри душ моих собратьев, последний же, находится внутри души Лапласа, который скоро должен возродиться.

— Хм, предположим я понимаю почему части ключа находятся внутри драконидов, но каким образом часть ключа попала в руки Лапласа — по сути, демона, желающего истребить всех людей. И разве он должен возродиться?

— Ранее Лаплас и был Драконом. Он был пятым Драконьим Генералом под началом первого Бога Дракона, то есть, моего отца. Уходя из умирающего мира, после смерти Бога Дракона, он поклялся убить Хитогами а так же, знал, что однажды явлюсь я, прямой потомок, обладающей для этого нужной силой. Лаплас посвятил жизнь сбору силы, техник, заклинаний, все что поможет свергнуть Хитогами. Он обучал предыдущие поколения Богов Драконов, однако, случилась вторая человеко-демоническая война, на которой Лаплас столкнулся с Бог Битв — апостолом Бога Людей. Своим ударом тот разрубил не только тело, но и сущность и душу Лапласа из-за чего родилось два новых существа. Демонический Бог Лаплас и Бог Техник. Первый унаследовал огромный запас магических сил и тягу к убийству только «Людей», вторая же половина, без каких-либо магических навыков продолжила собирать техники, помня об обязанности их передать кому-то, то есть мне, а также, Бог Техник обрел желание убить «Бога». Именно он создал систему семи мировых сил в которой занимает первое место.

Подарив некоторое время на передышку, Нилрем с благодарностью принял эти славные минуты покоя. На его голову свалилось достаточно много важной и фундаментальной информации, для осознании которой придется напрячь голову.

Тихий путь средь мелких зарослей, опушек и стройных деревьев, навевал толику так нужного спокойствия. Возжелай они того, с минуты на минуту могли выйти к людям с их проблемами и заботами. На этом расстоянии что Нилрем, что Орстед отлично слышали немногочисленный гомон человеческой речи. Кто смеялся, кто-то спорил. Поглядывая на непроницательно хмурого собеседника, Грейрат пытался выявить в том капельку человечности. Хотелось видеть что-то кроме гнева на недосягаемого Бога. У Панацеи не было сомнений, он бродит в компании существа намного старше всех, кого он знал раньше.

«Грустно ли дракону в одиночестве бродить?» Поскольку это совершенно не касалось темы разговора, Нилрем тактично не стал спрашивать об этом.

Меж тем, Орстед вновь начал вещать:

— Лаплас возродится тогда, когда появится тело, которое выдержит его душу. Уже сейчас, в мире появляются люди с ярко выраженным Фактором Лапласа, тебе он ничего не говорит?

— Кажется, я где-то читал о подобном феномене, — и Нилрем зарылся в воспоминания, дабы и впрямь найти там нечто похожее. — Когда изучал библиотеки в поисках решения своей проблемы, время от времени мелькал этот термин. Что-то связано с зелёным пигментом…

— Да, Фактор Лапласа так же влияет на количество маны и кажется мне, тебя он не обделил в силе.

Нилрему оставалось только хмыкнуть, зажимая подбородок между пальцами.

— Оставим за скобками возможность влиять на человеческий генофонд будучи мертвым, — для такого человека как Нилрем эти возможности пока что звучали «слегка» выше его теоретических познаний. — Ты в чем-то не прав. Уж если кого и одарило Фактором Лапласа, так это моего брата Рудэуса.

— Рудэуса? Рудэуса Грейрата? Ещё одного ребёнка Зенит и Пола? — на секунду показалось, что Орстед готов взяться руками за голову. — Слишком много переменных. Ты, Нанахоши, Рудэус, Рутра… Нам нужно найти твоего брата.