Получив желаемое и сверив информацию с той, что ему дала Мари, Нилрем не мог не признавать того, сколь сильной цензуре поддавались некоторые фрагменты. К примеру, о сезоне течки у зверолюдов, барышня умело умолчала, обмолвившись какими-то временными трудностями у свиты, которые удалось решить.
Простившись с принтом, Грейрат вновь вышел на ночную улицу, пошёл по темненькой тропинке что озарялась лунным светом и мириадами звезд. По существу, здесь велено быть очень тихо, однако же в реальности, привычный ход вещей нарушили, и тьма ночная укрывалась от ламп и факелов ночных. Атмосфера праздника продолжала витать в воздухе, её буквально можно зачерпнуть своими лёгкими. В своем походе Грейрат по случаю забежал к Ульберту, ведь следовало если не проверить как все обстоит, то по крайней мере проконтролировать Виту. Дверь ему открыла мать Касами.
— Да, они здесь, спят в комнате, — женщина положила руку на щеку и с внезапностью для себя, сделал открытие. — Как быстро нынче растут дети. Милок, Нилрем, прими мои поздравления, все жители города рады твоим свершениям, — её усмешка с ямочками в купе с языком жестов приглашали внутрь на чай. Виднелась явная симпатия, в смысле, как к человеку. Глаза взрослой женщины искали собеседника, рассказчика если хотите, ведь как-никак, а Нилрем в особенности на фоне Томы казался ей куда как более опытным мужчиной и мог лучше передать все приключения. Как бы то ни было, но пришлось отказаться от предложения. Перекинувшись ещё несколькими ничего не значащими предложениями, было решено прощаться.
— Ясно, однако приходи на выходных, мы с Касами собирались устроить небольшое застолье, кроме Томы друзей Касами и нескольких моих знакомых больше никого, ещё один человек никого не обделит.
Пообещав подумать над предложением, Нилрем ещё раз убедился, что с Индекс и Витой все в порядке и срочных вмешательств они не требуют.
На этом, ночному обходу важных точек был вынесен суровый приговор — «Закончен». «Обычная прогулка» наконец претворилась в жизнь, а яркие огни живого праздника стихали. Случилось это по вине Грейрата. Ему наскучила вся эта суета и дабы дать ушам, глазам и телу отдохнуть от пира, он тихо завернул в тонюсенький проулок. Как кровеносные сосуды, вся улочка, её причалы, выступы, ступени — рассчитано на одного. И каждый раз, как в судьбоносной пьесе, в финальном акте; как на мосту, где люди с разных баррикад, идти приходится с опаской, прислушиваясь к стуку незнакомых башмаков. Встречных зевак доводилось обходить… переступать, Грейрату ли не знать, какие здесь преграды — угашенные в хлам подростки, пьяницы и всякий сброд. На удивление, всего лишь три подобных скучных случая произошли, ведь дальше, супротив глаз Грейрата предстал ключевой элемент.
На расстоянии, с которого не разглядеть лица в деталях (а разворачивалась сцена приглушенной ночью) неизвестная фигура четко цокнула в ночи."Мужчина, лет так тридцати» мелькнуло узнавание в громоздкой темной туче, но в то же время, смутно узнавались приходящие детали. Так, словно встретились два старых, очень старых друга.
Мужчина в черном времени не тратил, успев мельком приблизиться к великому магу. В его поступках не было намека на обход Грейрата. Незнакомец преградил весь дальнейший путь намеренно, с четкой целью для себя. Не сразу, погодя, как оба мужа приостановили все движения, они увидели друг в друге неуловимую искру. Ушли тучные гримасы с неба, людей озарил лунный свет, тогда же, прояснились все черты их построения и карты, которые им выпали при встрече.
— А мне казалось, — начал незнакомец. — Я посылал слугу.
— Мы разве знакомы? — Нилрем приподнял собственную бровь.
— Лично — нет, никак. Но я с огромным удовольствием познакомлюсь с вами прямо тут. Сперва представлюсь, Карс Бладлайн, — Карс покрутил ладонью у лица. — Регалии я опущу, их перечисление займет болезненно много времени и сразу перейду к делу. Наш диалог нуждается в смене перспективы.
Как вспышка камеры, без сигнала, предупреждения или любого другого намёка на подобный уровень фатализма, Карс резко ринулся в отчаянный бой, на скорости выхватывая меч, висевший у него на поясе. Быстрота сыграла ему на руку, а неожиданность подняла удачу. Выпад выдался удачным и точным. Почти. Задело Нилрема, щеку и бровь над «скверным» глазом. Второго выпада меча не состоялось из причин более чем прагматичных. Карсу было намного проще отскочить назад, чем лезть во впервые увиденные всполохи бело-голубых искр, которые спустя мгновение, начинали разрывать округу.
Преподнеся кончик лезвия к лицу, Карс вкусил оставшуюся там кровь и… Грустно улыбнулся.
Не вернулись страшные воспоминания, сердце не дрогнуло, а бегающая по венам кровь не спешила вскипать. Все оказалось заурядно. Кровь Грейрата на пробу проявила себя как самая обычная, в том смысле, что не позволила ощутить нужного, желанного наслаждения. Реакция Карса не была закономерной, он должен был разгневаться, взбеситься, ощутить пробел в груди по причине несбывшихся надежд. Однако, все что ощутил Владыка
Детей Ночи — лёгкое разочарование.
Пускай человек, которого он ждал и жаждал не являлся тем кому внутри общины приписывали полумифические регалии, Нилрем по прежнему оставался сильным и волевым человеком, на которого Владыка теперь смотрел со стороны активов. Ведь если он не тот, кто сможет послужить катализатором для взрыва чувств, он может стать прекрасным и сильным собратом Детей Ночи!
А ведь не случись сей внезапной встречи посреди темных переулков; окажись кто-то на совсем другой улочке; поверни хоть кто-то на развилочку другую; поддайся один неуловимым прихотям мимолётного желания попозже и Карс, день спустя, был бы готов прислуживать тому, кого увидел. Бладлайн имел более чем твердую решимость и уверенность тому, что Нилрем Грейрат и есть его создатель!
«Какая не смешная шутка. Целитель стал бы моим повелителем, ха-ха!» Впрочем, над судьбой лучше не потешаться, ведь теперь напротив себя Карс видел просто
разъярённого противника.
— Ты что, безумец? — на удивление Бладлайна, Грейрат не повышал голос, а руки его не тряслись от злости или страха. На вид, он был спокойнее тихого ветерка в лесу. Лишь только глаза сверкали недобрыми намерениями. На заданный вопрос, Карс гордо выгнул грудь колесом, провозглашая:
— Я Влад…
— Захлопни свою пасть! — подобно грому, выкрик Нилрема сотрясал и землю и небо и душу врага.
Вокруг поднялась нешуточная суматоха, в безжизненных, на первый взгляд, домах зажглись огни, а люди, те, что ближе к эпицентру, будь то пьяница или слуга спешили уходить, подбирая кто-что мог. Магия зверолюдей все ещё позволяла дезориентировать врагов. Карс с характерным стуком закрыл рот, зубами откусывая кончик языка. Теперь лицо Владыки украшала яркая улыбка скалящихся зубов и если разобрать увиденное, то можно было заметить и клыки, и кровь. — Я не давал тебе разрешения на голос.
К счастью для одного и к сожалению для другого, приём быстро терял свою внезапность и силу. Это сейчас у Панацеи появилось время подготовить крик, в бою подобное не то, чтобы можно провернуть. Да и к вою зачастую быстро адаптируются и он перестает действовать.
— От следующих твоих слов зависит многое, — Грейрат беззаботно сбросил гнев, поднимая палец на уровень лица. — Один мой вопрос, один твой ответ. Зачем тебе я?
Задай он этот вопрос минутой раньше, и Карсу бы не оставалось ничего, кроме как виновато извиниться за желание испытать создателя на прочность. Теперь же, узнав настоящее положение дел, Карс сменил приоритеты. Владыка вытянул к Грейрату ладонь, а затем сжал её в кулак.
— Мне нужна твоя сила, Нилрем Грейрат.
— Так подойди и забери её!
А пока оба мужа, завязали поединок на острие меча, следует раскрыть причины этих склок.
И начинать придется с тех, кто поспешил на зов Владыки — Дети Ночи.
— Быстрее! — по крышам быстрым темпом двигалась она — непревзойдённая, нетерпеливая и грациозная Анна-Роуз. Барышня бросала взгляд назад стремясь не сильно обгонять собратьев младших. Она подобила тем повадкам недовольного ребенка, по которым выносился приговор — разбалован. Как нетерпеливое дитё перед самим входом в парк развлечений ждет неспешно шагающего родителя, так и она с нетерпением и одышкой явно очень сильно волновалась о предстоящей встрече. Из тех, кто двигался ещё быстрее — сестра Клайма — Канна, как королева меча, не отставал и один из ближайших приближенных, вхожий в Алый совет девяти. Звали худощавого юношу до двадцати Джордж Годфри. О его прошлом, как впрочем и об остальных членах Алого совета Анна-Роуз знала мало. Несколько расхожих фактов о том, насколько они были богаты и парочку слухов о том, что они столь же коррумпированы. В остальном, барышня знала преступно мало, как для одной из тех, кому поручено ими править в недалеком будущем. Впрочем, на то она и отправилась в академию Ранноа, для практики, как в магии, так и для тренировки более специфических навыков.
