Сил, для выявления всех учтенных факторов во избежание новых несуразиц, приложили немерено. Результатом, Владыка Детей Ночи остался вполне доволен. Карс вызнал о сценическом псевдониме Нилрема — Панацея. По словам тех же слуг, это была важная веха в публичном становлении Грейрата. Известность лучшего целителя открывала перед чародеем не только многие двери именитых знаменитостей, но и сердца простых людей.

За неделю у верных подданных даже получилось нарисовать приблизительную схему его путешествия после катастрофы маны.

В конце концов, после достоверной и общедоступной информации, настал черед погружаться глубже к противному вранью и липкой полуправде. Правдивы ли истории о том, как целитель одной левой смог разбить отряд головорезов, или же нет. А может и вовсе, эпизод из жизни великого мага рядовой, но приукрасили все слухи? Не десяток святых воинов, а один продвинутого ранга и так далее. Было ясно одно, в боевой мощи Панацеи не сомневались, и воспринимали её всерьёз.

Когда же закончился и этот слой, отважные слуги полезли в совсем темные дебри. Начинался страшный кошмар с той части городских шепотков, которых ни слышать, ни видеть не хочется. Начиналось все с важного — возраста Грейрата. Одни утверждали о статном юноше, вторые о полноценном мужчине, а третьи и вовсе талдычили про малолетнего ребенка. Складывалось впечатление, что Нилрема вообще никто достоверно не видел. Информация часто противоречила сама себе, что, впрочем, не мешало ей вырываться из одних и тех же уст. Однако же, довольно о том, как слуги верой и правдой отделяли зерна от плевел, есть же здесь, под боком, не просто информаторы, целые ходячие энциклопедии, которые знают не только то, какую утварь на завтрак предпочитал Нилрем, но и могут рассказать о его реальном характере, привычках и что самое главное, целях.

По-хорошему, Карсу нужно все. Абсолютно все! Как его преданное творение он должен знать о своем боге все до сакральных мелочей! Единственный человек, настолько точно разбирающийся в подобном вопросе являлся ключевой проблемой Карса. С Мари у Владыки завязались… специфические настроения. Нельзя назвать её реакцию на его перформанс при первой встрече негативной, (Карс искренне старался сгладить первое испорченное представление и по-полной обольстить барышню. Как позже выяснилось, только зря старался) однако и позитивной её язык не поворачивается обозвать. Мари наотрез отказывает во всех назначенных встречах, а из-за слишком большого количества подарков, избаловалась, и начала выборочно отбирать только самые лучшие цветы из сотен букетов и побрякушек. Странные взгляды прохожих, Карса не волновали, когда его цель была так близка. Самостоятельные попытки вывести Мари к разговору тэт-а-тэт проваливались со стопроцентной результативностью. Однако, несколько скупых фактов о любимой еде и напитках, Владыке удалось выцепить, хоть их и было категорически мало. Долго размышлять над новой проблемой Карсу не пришлось. Под предлогом важной миссии, мужчина отправлял к Мари свою (почти) падчерицу Анну-Роуз.

— Хм, надеюсь девочка оправдает мои ожидания, — собираясь перед зеркалом, Карс внимательно следил за тем, как одежды в отражении мельтешатся. Слуги быстро и бесшумно одевали повелителя.

Анна-Роуз ещё пока не знала какие надежды возложил на нее Владыка Карс. Исходя из той понятной любому человеку истинны, где о чужих чувствах ведаешь поболее своих, Владыка предполагал, нет он точно знал каким неравнодушием тряслась Роуз вокруг одного имени Нилрема. Не раз зачинался разговор за разговором, и каждый раз как по тому странному лекалу: «Я знаю, ты сильно занята, но давай обсудим кое-что важное…» зачастую, на этом моменте, девушка закатывала глаза, поднималась с кресла, кровати, дивана или ещё чего, на чем только сидеть возможно, и быстренько находила себе неотложное занятие о котором вспомнила мгновение назад.

Карс так и не сумел добиться от барышни чего-то большего, чем фырка со словами «Мне он не интересен!» А ведь интерес был и ещё какой!

Было ли то божественное вмешательство, или же в силу вступила поздняя любовь, но юная леди все чаще мечтательно вздыхала, когда Карс приходил с очередным поручением или же наоборот, она «отчитывалась» (в свойственной ей манере) перед старшим о сведениях, которые заполучила после разговора с Мари.

Анна-Роуз вовсе не перестала быть собой, более того, после возвращения близняшек и шестого, её жизненный цикл быстро вернулся на прежний путь, где она кошмарила студентов, подстраивая разные вещи и ситуации. Разве что эти самые «кошмары» обрели мягкую окантовку, и сами по себе являлись миру реже.

Карс видел как разгорается пламя интереса к завидному юноше, и в его силах было этому огоньку поддать топлива, что он успешно и делал, в будущем мечтая о помолвке.

— Впрочем, дела эти подождут, сейчас же нужно его встретить, — Карс поправил свой пиджак, но прежде чем выйти на улицу, расстегнул две верхние пуговицы плотно прижатой рубашки, даруя гортани спасительный простор.

На улице, ближе к арке ворот в скромной беседке свою чашку чая привычно пила Анна-Роуз. Вокруг неё, аки голуби слетелись остальные дети крови, тихо разговаривая на отвлеченные темы. Внутри беседки сидели только трое, собственно, сама Анна-Роуз Бладлайн и её свита из двух девушек близнецов, все остальные солидные участники, среди которых был даже один Герцог из совета девяти (его привела с собой

Белла, мать Анны-Роуз, с которой девушке так больше и не удалось увидеться. Её мать, со слов этого Герцога, «приболела» и осталась у него в апартаментах), расселись у лав близ главы. Сегодня во дворе собралась немалая процессия из уважаемых и почётных представителей новой расы, все они в какой-то мере должны быть благодарны Нилрему за оказанную услугу, пускай услуга, как понимали многие, и получилась не намеренной. Краше всего среди сородичей выделялась Анна-Роуз, одетая по уникальной схеме, одежда впервые отлично подчеркивала её статность. Темный короткий пиджак, светлые шорты, небольшой аутентичный цилиндр на голове с тёмно-бурой лентой у ободка и ярко алыми вкраплениями по всему костюму. В руках у неё имелся темный зонтик.

— Дорогая Роуз, ты сегодня выглядишь выше всех похвал, — губы Владыки сами собой поплыли вверх.

— Дракоша, меня твоя лесть не впечатлила, — Анна-Роуз коротко фыркнула, поднимаясь с места. — Мы идем или так и будем ожидать в этом душном месте?

— Уже вылетаем, моя кровь, однако наша роль на сей период была обговорена с Мари и Орстедом, — заметив как Роуз требовательно стукнула ножкой, Карс добавил. — Они претендуют на личную встречу с Грейратом не меньше нашего.

Как и Дети Ночи, в своем мирке проживала Мари, ведь для неё этот день ничем не отличался от вчерашнего, до какого-то момента.

Аномальная суматоха студентов за окном не на шутку встревожили девушку, она тут же попыталась припомнить, не забыла ли чего важного или памятного. Расхаживая кругами по комнате в исподнее, барышня все мучала головоньку вопросами, и кто знает, как долго бы продолжалась экзекуция, если бы не подслушанный разговор двух сплетниц, чей громкомер сбился, отчего говор их получался громче положенного. В иной ситуации, Мари не постыдилась бы прищучить такое наглое поведение под её окнами, но сейчас, предметом сплетен становилась утренняя оживленность.

«Сегодня все как на иголках, я слышала…» гордо провозглашала низенькая девушка, но её быстро перебила подруга, тюкая ту пальцем под ребро.

«Да каждая дура уже знает о возвращении Нилрема Грейрата…»

Мари так с открытым ртом и осела на пол, не понимая, ей нагрубили, или принесли хорошие известия.

А уж когда в голове принялись сведения о возвращении Нилрема, свой тихий час в постели на разминку и растяжку, пришлось отложить к лучшим временам.

Следовало причесаться, принять ванную, нанести незаметный макияж, уместить себя красивую в ту форму которую ей подарила Нанахоши (её перешивали, однако она все ещё оставалась тугой в области груди) и на все это времени не было вот вообще. Сетуя на нереальность остановки времени, Мари приняла волевое решение просто умыться, поправить прическу с двумя хвостиками и одеться. И даже так, её больше пяти минут на улице ждала свита.