— Нет, это образное выражения. В академии, куда мы вскоре прибудем есть ещё одна девушка которая неровно к нему дышит, — Грейрат оторвал глаза от кареты и вернул их на слизь.

— Оу, так у него две самки. Если правильно помню, у вас не запрещено заводить отношения с двумя и более. Но также, мне часто попадались слухи, когда такие браки распадались из-за ревности. А как уважаемый Тома будет регулировать этот инцидент? — природная тяга к неизведанному бывает разной, и сейчас, когда Вита в клетке, в самых строгих махровых рукавицах, его плохие стороны сгладились, а приятные наоборот, раскрылись.

— Что-то мне подсказывает что никак. Пустит все на самотёк. Если он, конечно, понимает, в какое болото погрузится, когда столкнет двух девушек лицом к лицу.

Нилрем отрицательный покачал головой ведь понимал, что ни черта Тома не предусматривает. Слишком уж он добрый. Скорее девушки между собой компромисс найдут, чем услышат четкое решение со стороны Томы.

— Не отвлекайся на постороннее.

— Да, господин!

За эти дни, совместные сеансы спиритизма несколько продвинули и Нилрема и Виту в понимании духовных искусств. Все начиналось так: Грейрат создает небольшое отверстие, куда засовывает палец.

Этим самым действием он получает прямой контакт с телом Виты, который в свою очередь начинает собственное движение.

По привычной схеме Вита более не шёл. Его врождённая способность позволяла мельком взглянуть на душу, не особо заостряя на неё внимания, после чего пойти дальше к разуму, вот главная точка. Новая схема противится этому толчку вперёд, к разуму, и останавливается на душе, вернее, должна останавливаться. Ещё ни разу не получилось полностью остановиться в назначенном «месте», однако с каждым разом, получалось все дольше и дольше оставаться в этом около духовном состоянии.

Во-первых, Нилрем внимательно следит за каждым новым шагом Виты, как в целях безопасности, так и в целях самообучения. Отслеживая путь маны и души, по странному наитию, Грейрат подтягивал не только знания. Его собственное духовное зрение скакнуло в своем развитии и теперь видит дальше и чётче. Если раньше это были десятки метров, то теперь уже ближе к сорока. Во-вторых, были успешные попытки тронуть душу. Грейрат соединил божественную магию свет экзорциста с тем, что делает Вита, получив возможность напрямую взаимодействовать со своей или чужой душой. Эти действия ещё далеки к чему-то по-настоящему серьезному, никаких ударов в самую душу ждать не стоит, максимум Нилрема, это хорошенько шлепнуть щупальце того же Виты которое скользит по его душе, этого хватает, чтобы сбить чужую концентрацию, и отменить заклинание, но не более.

В-третьих, ментальная защита. Как-никак, а Вита постоянно проваливался в чертоги чужого разума, откуда поспешно бежал. Грейрат изначально имел сильную сопротивляемость из-за структуры души и её повреждения, но теперь ещё и начал обзаводится ментальной устойчивостью. План Виты, если такой имелся (а он имелся, в зачаточном состоянии, но имелся), теперь окончательно и бесповоротно провалился. Нилрем слишком быстро адаптировался к его кратким визитам. Вскоре, как предполагала слизь, у великого мага будет и вовсе стоять нерушимая стена.

В совокупности, можно сказать, что прогресс мага рос с каждым днём. Теперь он мог не просто беспомощно смотреть на собственную рану, но и тронуть её, а это многого стоит.

Ну и на сладкое… Гравитация.

Осязаемая, фундаментальная сила покорилась куда как быстрее духовных практик. Её, как и многое другое, Нилрем со временем планировал добавлять в свой стиль ведения боя. Стать легким как перо в маневрах и наносить многотонные удары. Уже сейчас, голая разрушительная мощь физических атак увеличи валась на порядки. Другое дело, что, как и у любой силы, у этой была своя особенная цена. Ведь недостаточно просто увеличить вес кулака во время удара, нужно так же просчитать его стойкость. Переломанные в труху, а иногда и вовсе оторванные конечности не соврут. Все же ограничения живой плоти никто не отменял.

Таким образом, их поездка подходила к логическому концу. А там, где завершалась одна история, начиналась совершенно иная.

— Он совсем скоро будет здесь! — первая новость на селе, простите, Академии Ранноа сегодня звучала именно так.

Для обычных горожан и заурядных студентов, ослепительная фигура Нилрема Грейрата являлась на удивление противоречивой. Как для того, кто напрямую не взаимодействовал с многочисленной публикой, не занимался просветительством и не устраивал особых празднеств, он притягивал немало лишнего внимания честного народа. Так получалось, что Панацея постоянно являлся невольным участником бесчисленных множеств историй и сплетен. Где-то он выступал в качестве ключевой фигуры, где-то отбывал на заднем плане, или же вовсе появлялся в роле секундного камео, но так или иначе, о нем знали люди.

О том, что случилось с Риннией и Пурсеной, не знал только ленивый. Барышни в компании отпетых малолетних бандитов и хулиганов наводили страх и ужас не только в пределах Академии. Шайка, бывало, заходила в городок, где безнаказанно стремилась нанести как можно больше ущерба, как физического, так и морального. На жалобы горожан отвечали так же, как отвечали на претензии студентов — пожимали плечами со словами: «Ничего поделать мы не можем, они наследницы кланов». Так что затишье после встречи с Грейратом было чистым благом. А уж когда позже, две бестии переметнулись на его сторону и вовсе зарождались новые опасения, не начнется ли террор с новой силой. Случай с Джеком Потрошителем не менее показательный, поскольку виновный оказался не только найден но и наказан, что в очередной раз выставляло Нилрема в белом свете. Припоминая более локальные проблемы, стоит упомянуть Анну-Роуз — не юная леди, а целая хищница с круглосуточной поддержкой. Ещё одна проблемная принцесса на голову преподавателей и студентов закончила едва ли не так же, как это сделали две другие, и все это после встречи с Грейратом. Так ведь позже и вовсе видели её в дружеской компании Мари, что наводило людей на размышления. Ну и как не вспомнить о единственной принцессе которая не привносила академии новые тяготы своим сияющим присутствием — Анемой Асура. Такая особа водить дружбу с кем попало не будет, и если уж её глаз пал на Нилрема, следовало предположить, что с ним можно иметь диалог. Помнили добрые люди о редких, но очень метких вылазках Нилрема в качестве Панацеи и так далее и тому подобное.

В общем, конкретно горожане видели великого мага в амплуа близкому к белому цвету. Студенты же находились в самом центре порочного клубка переплетённых друг с другом змей, именуемых сплетни. Они охотно грели ушки на новые подробности, из-за чего картина складывалась не так однозначно. Там, где ошивалось что-то приятное, всегда находилось ещё больше плохого. Грейрат не был исключением из правил. Лучшее что он мог с этим сделать, это не обращать внимание, а с этим ему любезно помогала Мари.

Все это отступление преследовало цель указать какую общую реакцию стремились выразить люди. Отдельные представители имели на счёт Грейрата свое мнение.

Карс Бладлайн тщательно готовился к этому дню с тех самых пор, как позорно преклонился ложному идолу. Несмываемое пятно гадкого позора останется в его сердце навсегда. Отдушиной, позволяющей и дальше дышать полной грудью, оказалось послезнание, в котором говорится о весьма близких отношениях между Мари и Нилремом. Их связь неоспорима, она подтверждена многими источниками, а это определенно позволяло прародителю чувствовать себя менее виновато перед святым образом.

За то время, которое мужчина тут провел, бездействующие слуги Анны-Роуз, из числа тех, что не входили в состав её постоянной свиты, а так же, привезенные слуги самого Владыки (за исключением Клайма и Канны) были задействованы в полной мере ради сбора, проверки и обработки всей информации, которую только можно заполучить здесь о Нилреме Грейрате.