Следует отметить, скорость воина всегда поражала массы, иной раз Панацея не поспевал движениями рук для запуска снарядов, потому пытался палить на опережение. Шла настоящая погоня, и тем страшнее выглядит эпизод с полной остановкой убегающего. Как в тех старых мультиках, где убегающий без какой-либо инерции остановился, встал колом в землю, словно никогда и не двигался на скорости элитного болида, а вот догоняющий, как видно из названия, не догнал что к чему и ещё несколько десятков метров пробежит. Так случилось и с Нилремом. Руки он развернул совершенно в другую сторону, когда Ланс Е’Лот уже встал в странную стойку, перехватив меч двумя руками.

«Успею!» Подумалось Грейрату, как со стороны рыцаря подуло холодом и угрозой вспышка света, поразила руки Нилрема, оставив на них грубый слой пореза.

— Удивительно, как он выжил после меча света? — Александр в задумчивости склонил голову.

— М? Вы это о чём? — Тома, из-за недавнего инцидента, сидел теперь рядом с самим богом севера. Инцидент, вызванный вспышкой света на арене, а Бог севера, как наиболее жадный зритель, если и ощущал опасность от излучения, не мог просто её пропустить. Поплатился он вдвойне. Зоркость не всегда есть хорошо, и сильные мира сего, вынуждены познавать себя в самых неожиданных ситуациях.

К чему здесь приплели Ульберта? Логично, что на просьбу бога севера, како-никакой, а целитель откликнулся. Тома провел сеанс исцеления, после чего был оккупировал самоназванной пассией (кавалер в лице Томы этого ещё не знает), которой, видите ли, аналогично замылило глаза, и ей срочно потребовался сеанс исцеления (Инди желала хоть какого-то физического контакта, а здесь рука у лба, которую она медленно собственными ладонями направляла к щеке).

С тех недалеких пор, принцесса получила свой контакт и словно временно «наелась», лишь изредка кидая взгляд то на свою ладонь, то на лицо Томы. Юноша успел переобуться (метафорично) и теперь считал свое зрение лучшим, а вот Калман Третий с охотой подсел. К молодым и при возможности выдавал и мысли в слух и четкие вопросы.

— Если тебе интересно, то вон тот, прием после которого на секунду вспыхнуло, называет меч света. Это особой быстрый удар мечом, который в своей пиковой форме бьёт со скоростью света.

— Ого, звучит опасно, — на самом деле, Тому проняло, пускай он и кривил улыбку, но успел себе представить, каково стоять напротив столь безумно сильного противника. И моргнуть не успеешь, как голова покатится по земле. — Значит, по Нилрем увернулся?

— Нет, как раз таки наоборот. Это было прямое попадание, пускай и с расстояния, — Калман Третий приставил к губе пальцы. — В лучшем случае, Грейрат должен был лишиться рук, в худшем, его бы перерезало как скошенное сено.

— Серьезно?!

— Конечно! Я не раз видел этот прием в действии, меня самого им царапали, так что не ошибусь. Судя по вложенной силе, теперь я могу точно сказать ранг Ланс Е’Лота не ниже королевского.

— Коро… Королевский ранг? — Инди вклинилась, как только услышала оценку. — Вы может быть ошиблись? Тома вам хорошо глаза полечил?

— Принцесса, все вы верно услышали, а я все верно увидел. Меч света королевского ранга, это тот приём, который и на мне оставит рану. Вот поэтому и сказал: «Удивительно». Как Нилрему вообще удалось так сильно подавить меч света? Он даже рук не лишился.

— Мне кажется, — подал голос Тома. — Я могу пояснить.

В это же время, на арене состоялся не менее забавный диалог. Короткий, сущее мгновение, аля, краткий вдох и долгий выдох.

— Как у тебя получилось защититься? — Ланс Е’Лот не сказать что удивлён, он поражен.

— Хах, так я и ответил. Уж на ком лежит обязанность ответа, так это на твоём горбу Ланс Е’Лот. Ответь, кто за тобой стоит, чего он добивается и откуда вообще может знать о том, поможет мне радужный камень или нет?

— К сожалению, на эти вопросы у меня ответа нет.

— Я их из тебя выбью.

По рукам мага вновь потекли видимые искры, а высоко в небе, начали сгущаться тучи. Солнечные лучи, закрывались плотными облаками, тень от неба, двинулась со стороны мага на Рыцаря, словно Нилрем зазывал на свою сторону бушующую силу природы. Маны утекло столько, что Грейрат был вынужден расколоть одну из бусин, освобождая клубок энергии, который тут же поглотился со своим коэффициентом.

Резерв Панацеи ещё не достиг своего дна, однако легкое чувство голода давало понять, лучше с боем не затягивать.

«Барьер сожрал слишком много» Нилрем на секунду отвел глаза к рукам. Порез на них зажил, и был он столь малым лишь из-за магии барьеров. Обычно маги нуждаются в магических кругах, дабы проявился эффект, однако были заговоры для барьеров начального ранга, один из них «Физический барьер» и был исполнен Грейратом безмолвно. К сожалению, тот черпал столько сил, что проще было бы лишиться рук и заново их отрастить, чем поддерживать подобный вид неэффективного барьера. Тем более, как показала практика, незримый щит не может погасить всю силу меча света.

Глядя на то, как маг подготавливал свое поле боя, благородному Лансу было сложно не восхитится подобной красотой. Он словно восставал против гигантов, будто на него летели стаи диких драконов, это освежающее чувство, когда тебя ждёт что-то большое подстрекало его разум все больше понимать эстетику волшебства.

— Хах, — оскал непроизвольно вылез из глубин его рыцарского сердца. — Я тоже кое-что умею, — прошептал рыцарь, и начал тихо творить заговор.

Эта минутная заминка была нужна им обоим, дабы разобраться в себе, осмотреть раны, свериться с потерями и понять, как двигаться дальше.

В каком-то виде, Ланс Е’Лоту было легче, в конце концов он мечник, его дело простое — махать острым железом. Воин не выбирает, каким элементом заявить о своей силе, как одно заклинание будет сочетаться с другим и прочее. Тем мечники и хороши. Рыцарь без доспех закончил заклинание. Пламя исхода, заклинание продвинутого ранга которое далеко не все маги сумеют сдюжить, сейчас жадно летело на Нилрема.

«Смех, да и только!» Грейрат ответил в стиле настоящего мечника, рубанув по диагонали с одной деталью, с разрезом, кончик меча выпустил заклинание ветра, которое и взорвало шар огня до того, как он достал мага.

Зрителям предстал момент резкой рокировки ролями. Неужели теперь Ланс Е’Лот будет магом, а Нилрем воином? Конечно нет. Забава в преддверии настоящей стычки и только.

Вслед за своим заклинанием, пустился и заклинатель. Ланс Е’Лот сблизился с Нилремом и нанес строго вертикальный удар.

Грейрат успел закрыться собственным мечом, а их столкновение породило гром. Вернее, так совпало — нападение и защита — с громогласным рёвом неба.

Нилрем вновь начал багроветь, придавая себе сил, выводя тело до предела. Не смотря на это, он все ещё уступал в физической силе, из-за чего Ланс подавлял любую его инициативу. Словно зверь, который ухватился за добычу, рыцарь более не напоминал себя самого. Он резал, хватал, рвал и при возможности, кусал. Использовал все что имел под рукой, действовал как преданный адепт школы бога севера, чем очень льстил наблюдающему издалека Александру.

По-настоящему, лишь благодаря чуду и холодной голове, Грейрат пострадал относительно слабо, утратив только левую кисть руки, которой, в разгаре борьбы схватил шею Ланс Е’Лота. Прежде чем расцепиться с оппонентом, Нилрем успел добротно жахнуть магией электричества по рыцарю. Словив молнию, Ланс остановился. Его тело подверглось болезненному спазму.

Это позволило Нилрему прийти в себя и вернуть кисть. Что прискорбно, так это четыре алых бусины с маной инкрустированные в кольца, которые располагались на отрезанной кисти.

Из семнадцати бусин осталось двенадцать. Вернее одиннадцать.

«Наконец то показал свою истинную суть!»

Наблюдая за Ланс Е’Лотом, Грейрат был вынужден признать, что в ближнем бою ничего не может ему противопоставить. Даже невербальным заклинаниям нужно время на формирование, а в столь тесном контакте ничего сильнее того, что сейчас показал Грейрат наколдовать не получилось. Это, не учитывая сколько около смертельных ран ему успели нанести.