— Дуболом, кто ж ему настучит о том, что мы тут делаем? Прикроем все последовательным матчем, а после него, сами по тихой отдадим камень победителю и пускай хотя бы один свалит отсюда, — говорил низкий, но бойкий крылатый, глава одного влиятельного рода.

— Нокс прав, через десять минут закончится антракт, и первым же боем они оба будут сражаться друг против друга. Я предупрежу их обоих о предстоящем матче за реликвию. После боя, проигравший будет не в состоянии нам угрожать, так что ему придется отступить.

По сути, все остаются при своём, за исключением одного незаслуженно проигравшего и того факта, что радужный камень достанется одному из двух монстров. Особых притязаний на него никто так и не выдвинул, так что заседание, в общем, было закрыто, с одним условием. Калман Третий ни за что не должен узнать правду.

А меж тем, зевающий бог севера, развалившийся на скамейке боком, ждал окончания перерыва и начала новых боев.

«Какие они все-таки тугодумы» скосив взгляд на сидящих впереди молодых людей, Александр не мог не упрекнуть что деву, что юношу. Оба вели себя как пятилетки, и если в случае с Инди все было понятно — девочка ещё недавно только заглядываться да строить глазки умела, ей серьёзных шагов делать противопоказано доктором. Калман последние минуты внимательно следил за парочкой и не мог не отметить, в каком невыносимом ужасе находилась принцесса. У неё руки дрожат, если не прижать их к коленям или лаве. С другой стороны, Тома как более опытный и зрелый, вел себя довольно непринуждённо, в некотором смысле даже отстраненно.

Юноша успел поблагодарить за подаренную шкатулку и за каким-то местом притащил её сюда, видимо в надежде отдать обратно. На этом месте не единожды за последние часа разыгрывалась комедия, но с каждым разом, в глазах смотрящего (то есть Калмана Третьего) она становилась все дешевле и дешевле.

«Кажется, я понял». Александр что-то понял. Он понял кое-что важное, что при случае нужно сказать принцессе. Лучшим временем для этой находки он считал сейчас, но сейчас Тома и Инди завели новый разговор о нелетающих птицах. Романтично… не то слово.

В общем, Инди боится признаться в чувствах, поскольку только сегодня заговорила с объектом обожания, и риск отказа для неё ещё слишком велик, Тома не понимает всей серьёзности чужих намерений то ли из-за глупости, то ли из-за умности, а Александр… он не отказался бы от высококачественного винограда, который променял на мыльные оперы. Казалось бы, он уже может предугадывать все их реплики наперед, но смотреть все равно увлекательно. Вот она, магия телевидения, о которой никто не знает.

Свое известие о соревновании за артефакт Ланс Е’Лот получил прискорбно поздно. За минуту до того, как ему следовало выходить на бой. Арена звала его, аплодировала и восхищалась его умениями, да только хмурый взгляд аметистовых глаз не давал соврать. Рыцарю не к лицу бодаться с кем бы то ни было силой на потеху публике.

— Мой меч ради защиты, моя честь ради меча.

Оружие, конечно, метафорическое. Мантра шла о внутреннем стержне, который годами выковывался внутри горнила под названием «Жизнь». Удивительно, но ниже, на большой земле сейчас может идти снежная буря, в то время как он сейчас, на небесном континенте, парится в закованных доспехах. Мир и вправду удивительная штука.

Для того, кто родился в спорных землях, битвы и войны всегда были неотъемлемой частью его жизни. Ни родителей, ни родственников у Ланс Е’Лота нет. Его воспитывала странная женщина со своими понятиями об этом жестоком мире. Видимо начитавшись выброшенной бульварской литературы, она решила испытать себя, а вместе с тем и подобранного мальчика, на прочность духа. О понятиях чести, равенства и свобод, уже не молодой мужчина черпал из классических романов для одиноких женщин.

Семь добродетелей как семь бритвенно обоюдоострых клинка. За время своей жизни, из мальчика в парня, из парня в юношу, а потом и в мужчину, Ланс Е’Лот не раз подвергался чужим поползновениям на свои идеалы. Скорее к истинному чуду, но мужчина выжил, стал сильнее и сохранил свои мечи, свои принципы.

Иногда они противоречили ситуации до того, что болело в груди и хотелось выть на весь мир. По-особому, из семи благодетелей, почему-то постоянно подвергалась сомнению именно третья — Справедливость. Там, где один пройдет бесплатно, с другого стребуют деньги. Там, где один живет богато, найдется тысяча, проживающая в полной нищете.

Из-за подобных извечных поползновений в сторону Справедливости, Ланс Е’Лот выработал толерантность к некоторым вещам. Несправедливая взятка, к примеру, вполне вписывалась в его картину мира, когда эту взятку он дал ради благого дела — не позволить Нилрему Грейрату получить радужный камень. Человеческая психика умеет не замечать, а самое главное любит несоответствия, в конце концов, на них построен весь человек.

Тем не менее… та взятка никак не помогла Ланс Е’Лоту избежать этого матча.

Оба бойца последовательно вышли на арену. Одна восьмая финала для простых горожан, но финал для обоих участников.

— Этот бой мы все долго ждали! — летающий комментатор всегда любил подвести кажущееся за действительное, но сейчас он переплюнул сам себя. — На одной стороне, несравненный, блестящи и непобедимый сэр Ланс Е’Лот!

Мужчине осталось только негативно покачать головой. Он не одобрял такого уровня заискивания и показухи.

— С другой стороны, нас встречает темная лошадка всего турнира! Молниеносный, неотразимый, но что главное, он ослепительно могуч — это волшебник Нилрем Грейрат!

К прискорбию, последнего, народная любовь тяготила к сияющим рыцарям, а его, мага в золотых побрякушках оставили довольствоваться малым.

Ничего не поделать, такова она, волна, которую не остановить.

В свои кресла поглубже вжались множество влиятельных фигур, король не исключение. Все их надежды направлялись на одно желание: «Пускай они друг друга поубивают».

Комментатор отсчитал до единицы, после чего бой официально начался.

— Ух ты… необычно, — Калман Третий разжился таки закуской, и теперь с подлинным интересом разглядывал поединок.

— А что необычного в том, что они стоят? — Инди обернулась к нему с вопросом.

— То, что они не сдвинулись с места после барабана само по себе необычно, — ответил ей Тома что, как и сама принцесса жмурился по направлению арены. — Я только не пойму, почему Ланс Е’Лот не пошёл в наступление, это же логично.

— Логичным шагом это будет если мы говорим о заурядном маге. В нашем случае это слишком рискованно.

— Почему это?

— А ты разве не видишь искр вокруг Нилрема?

— Точно, искры, как я мог их «не увидеть», — сарказм юноши исходил из его физических ограничений. Каждая попытка выцепить из видимой черточки человека хоть какую-то информацию в конечном итоге, просто обречена на провал.

«Надо было-таки купить ту подзорную трубу»

Ни Тома, ни Индекс не видели в достаточной мере то, что доступно поистине соколиному глазу Александра.

Грейрат, в меру характера естественно, пытался выражать безразличие к поединку, словно и не он здесь стоит под прицелом вражеского меча. Тем не менее, внешняя легкомысленность трещала по швам для любого мало-мальски опытного воина, а таких по всему Колизею немало и один из подобных ветеранов, готовый к рывку, стоял напротив. На поясе у Нилрема находился не посох а меч. Зрители успели сделать пометку, Нилрем Грейрат — маг уникальны, что делало его грозным противником.

С другой стороны и Ланс Е’Лот не являлся нежным представителем золотой молодежи, это опытный воин и по критериям опасности для здоровья, именно рыцарь ассоциировался с опасностью несоизмеримо большей. Оттого проистекает и человеческая вера, мол сложной битва будет для Нилрема и вообще, ему надо быть все время на чеку.

На практике, оба просчитывали провальные ходы. На подобном уровне силы, победитель может выясниться в мгновение ока.

Шаг.